Мы беседуем с режиссером Бахрамом Османовым, который еще студентом привлек внимание театральной общественности своей постановкой “Забудьте Герострата” в Учебном театре. Одна из первых его работ в Национальном драматическом театре - “Золотой поднос” - явилась громом среди ясного неба. Затем широкий резонанс вызвала его постановка в Москве “Короля Лира”, а в последние 15-17 лет то и дело он заставляет говорить о себе различными премьерами.

- Уже в школьные годы я играл детские роли в Гянджинском государственном драматическом театре, потому поступал в Университет искусств уже достаточно подкованным в театральном отношении. В театре насмотрелся всякого - несправедливостей, вражды из-за неосторожно оброненного словечка. Конечно, можно было бы выбрать себе другую профессию. Но подумал: а вдруг скажут, что Бахрам не смог стать режиссером. С этими мальчишескими амбициями я мог бы по окончании института устроиться на другую работу, но вернулся в тот же театр - чтобы никто не сказал, что, мол, был одним из лучших студентов, но режиссером не потянул. Эта амбиция присутствует во мне и сейчас, спустя много лет.

- По-моему, без амбиций в искусстве делать нечего...

- Мне трудно сказать, добился ли я чего-то или нет, но в трудные моменты не упрекаю других, что не вернули меня с этого пути. Верю, что я, как и каждый, иду по предначертанному мне пути. Человеку искусства на роду написано всю жизнь самоутверждаться. Искусство жестоко, оно еще при жизни предает забвению того, кто не смог самоутвердиться. Желающий стать режиссером обязан помнить, что он стоит на ступеньку выше остальных членов творческого коллектива. К сожалению, сегодня в Азербайджане сильна потребность в режиссуре, но не в режиссере. Каждый думает, что справится с этим делом лучше всех, и берется за это, не задумываясь. Актеры, годами не получающие ролей, принимаются ставить спектакли, и странно, что в театрах охотно создают условия для таких “перевоплощений”. Мне кажется, что если актер начинает ставить спектакли, то это гибель театра.

- Выходит, все театры страны, кроме театра оперы и балета, идут к гибели?

- Да, таков закон искусства.

- Но после смерти наступает воскрешение.

- Вот уже тридцать лет говорят о возрождении театра, но я ничего такого не вижу. Отдельные удачно сыгранные спектакли - это еще не возрождение. Актер может удачно сыграть в одном спектакле, но повторить этот успех в следующем спектакле он не сможет. Режиссура - совсем другое дело. Режиссер должен привести актера в экстаз, чтобы зритель видел на сцене не актера, а живого человека.

- Но режиссер далеко не всегда ставит то, чего хочет. Видит ли режиссер разницу между постановкой сугубо рабочей, диктуемой планом репертуара, и спектаклем, который ставится от души?

- Мне приходилось ставить как желанные спектакли, так и те, которые нужны театру. Когда предлагают пьесу, о которой я прежде не думал, то всегда беру отсрочку и стараюсь прежде всего полюбить ее. Стараюсь уяснить для себя, что на самом деле может меня беспокоить, и для этого начинаю работать с автором, а если его нет в живых, то приходится самому выходить из положения. Без привязанности к произведению я не смогу поставить его. Нетрудно ставить спектакль, говоря: вот ты выйдешь оттуда, а такой-то - с этой стороны. Это не в моих правилах. Стараюсь объяснить актеру, что я думаю об этом произведении, чтобы мы вместе работали над спектаклем. И потом, я не хотел бы ставить желанные для меня спектакли только ради пометки в автобиографии, мол, “поставил Шекспира”. Если не вижу для этой цели нужных актеров, то стараюсь на время затаить в себе желание.

- Например?

- Например, “Комедия жизни, или Театр Неро” Радзинского, “Венецианский купец” Шекспира... И еще несколько произведений, для постановки которых у театра нет желания.

- Вы хотели сказать - возможностей?

- Нет, именно желания. Министерство культуры достаточно помогает, предоставляет самостоятельность, но если администрация театра мыслит иначе, чем ты... Случается, что какой-то театр приглашает тебя, обещает создать условия, потому что им понадобилось название этого произведения, но и там нет актеров, способных сыграть такой спектакль. В театре, приглашение которого я принял, ни один актер не сказал про меня, мол, вот, пришел Бахрам и не дает нам покоя. Наоборот, добром поминают, дескать, уже два месяца как он расшевелил и вдохновил нас. Правда, в последнее время приходится отклонять некоторые приглашения - устаю, и, к тому же, преподавание в университете отнимает много времени, а кроме того, хочу ставить в своем театре, где работаю.

- Получается, что в новом сезоне ваше имя будет значиться только на афишах Аздрамы?

- Нет, еще в прошлом сезоне начал репетировать пьесу Али Амирли “День святого Валентина” в Иреванском театре. В своем театре у меня достаточно спектаклей, но нового пока ничего не ожидается.

- Порой, беседуя с актером, прославившимся удачной игрой на сцене или в кино, начинаешь понимать, что больше половины его успеха приходится на режиссерскую заслугу. У нас есть очень известные актеры, не способные толково ответить даже на простой вопрос. В чем причина?

- Это потому, что нынешнее поколение актеров, на мой взгляд, недостаточно образо-ванно. Актер не знает о том, что происходит в отечественной и мировой литературе в конце XX - начале XXI века. У некоторых самообразование ограничивается просмотром ежедневных газет, получением текущей информации, а когда укоряешь за это, жалуются на дороговизну книг. Это только повод. Они во всем полагаются на свой талант и мировоззрение, но талант когда-нибудь иссякнет, а мировоззрение... Какое уж тут мировоззрение, если выступаешь в ресторане в роли тамады из-за отсутствия зрителей в театре? Раньше хоть могли ездить смотреть спектакли в другие республики, теперь такой возможности нет. Значит, вся надежда на чтение.
Если актер не в курсе новостей в литературе, новых веяний в искусстве, то он живет не актерской, а обывательской жизнью. В итоге это приводит к монотонности в его игре. После нескольких спектаклей от нашумевшей игры в премьере не остается и следа. Потому что спектакль принадлежит режиссеру только до сдачи. В первые 10-15 показов в спектакле еще чувствуется режиссерская рука, а далее произведение переходит в руки актеров. Актер должен каждый раз выходить на сцену так, словно играет свою последнюю роль, должен уметь получать удовольствие от своего исполнения. Именно такого именуют профессионалом. С таким спектакль будет смотреться, если даже он будет играть не от души, а лишь на технике. Актерское искусство - это наука, если ты сумел поднять его на уровень науки, то ты профессионал. Но сегодня получение новой роли стало для актеров трагедией.

- Почему?

- Потому что она будет играться на старом багаже. То есть актер растратит себя.

- Часто из театров приходится слышать, что пишущих много, а произведений мало.

- Неправда, есть отличные пьесы, просто руководители театров их не понимают.

- Но ведь и режиссеры говорят то же самое.

- Потому что режиссеры не читают, не ищут драматургов. Когда автор приносит новое произведение директору или художественному руководителю театра, те заявляют, что не понимают написанного. Драматург обижается и забрасывает произведение в ящик или несет его в другой театр. Правда, не каждое произведение можно поставить в Аздраме, но это не значит, что пишущих вообще нет.

- Почему же театры не ищут авторов? Тем более что в истории нашего театра есть ярчайший пример: Самеда Вургуна сделал драматургом Адиль Искендеров.

- Во главе театра должен стоять режиссер, а не актер. Увы, у нас театрами руководят прежние актеры. Особенность актерской профессии в том, что он видит только свою роль. Иногда может дать совет как мастер, который глядит со стороны, но, в целом, видение спектакля как целостного ансамбля не относится к его профессиональным качествам. Беда в том, что это видят и чувствуют все, но никто не осмеливается высказаться вслух. Этот вопрос не имеет отношения ни к правительству, ни к Министерству культуры, ведь никто не станет со стороны налаживать театральные дела за нас.

- Это верно, но без приказа министерства директором не станешь.

- В министерстве поначалу думают, что такой-то - выдающийся актер, может, и поправит положение. Потом раскаиваются. А он заявляет, что достоин занимаемой должности, а кому не нравится, тот пускай сам уходит. Вот уже более двадцати лет как азербайджанский театр держится не благодаря директорам и художественным руководителям, а благодаря популярным в народе режиссерам и актерам - фанатам своего дела. Но и фанатизм, и энтузиазм когда-нибудь кончаются.

- Хотели бы вы когда-нибудь открыть собственный театр?

- Любой уважающий себя режиссер мечтает иметь свой театр. Некоторым это удается, некоторым - нет. Да не покажется это самонадеянностью, но с учетом поставленных мной спектаклей и подготовленных актеров у меня есть все основания на то, чтобы создать свой театр. Лет пять-десять назад я особенно сильно хотел этого.

- Допустим, фортуна вам улыбнулась, вы создали свой театр, собрали актеров, с которыми желаете работать. А каким видите зрителя?

- Зритель всегда один и тот же, его нужно лишь заинтересовать. Сейчас у нас театральный бум. Если тот или иной театральный руководитель не сумеет использовать это на пользу театру, спустя пару лет зрительные залы поредеют. Возвращение зрителя в театр не имеет отношения к искусству - просто ему надоело сидеть дома, а материальное положение немного выправилось, вот он и пришел в театр. Пользуясь этим обстоятельством, следует готовить злободневные пьесы. Такие произведения есть и в классике, и в современной драматургии. Купив билет и придя на спектакль, зритель становится как бы его участником, а актер создает спектакль в общении со зрителем. Сегодня есть такие зрители, которые по своему театральному образованию несопоставимо превосходят самих театральных деятелей. Необходимо играть пьесы, которые удержат в театре такого зрителя.

- А для удержания зрителя в зале...

- ...надо работать, без мер-кантильного интереса, не бегать за наградами - ой, если мне не дадут звание, меня ударит инфаркт. С какой стати? Ты делай свое дело, а звания и титулы сами найдут тебя. Торговцев искусством выращивает современное общество. Без искусства тебя не запомнят, если даже ты подгребешь под себя все титулы мира. Те, кто не видел на сцене Алескера Алекперова, возносят ему хвалу за единственную его экранную роль, а не слышавшие о заслугах Адиля Искендерова - за Кямилова и кербалаи Исмаила. Таково подлинное искусство.