“Говорят, королю умного смеха - 50. Даже это смешно. Ты и смех - братья-близнецы. А кто может определить возраст смеха? Живи и здравствуй, пока здравый смех здравствует на земле. Крепко опирайся на землю, и она подымет тебя до небес!”. Это слова Шихали Курбанова, произнесенные им 40 лет назад в связи с пятидесятилетием Лютвели Абдуллаева. Сегодня великому актеру комического жанра исполнилось бы 90 лет. Лютвели Абдуллаев при жизни завоевал право называться одним из любимейших артистов, народным не по званию, а по сути. И хотя замечательного актера и обаятельного человека уже нет среди нас, он остается таким же в воспоминаниях его любимых и близких людей. Сегодня у нас в гостях дочь Лютвели Абдуллаева, доцент Бакинской музыкальной академии, известная клавесинистка Хуршуд Абдуллаева.
- Говорят, что человек жив, пока его помнят. Мой отец был одним из тех актеров, кого помнят до сих пор, а ведь прошло целых 30 лет, как его нет с нами. Это действительно феномен. Природа щедро наделила его необыкновенным даром. Он ведь не имел актерского образования: в возрасте двенадцати лет приехал из Шеки в Баку, поступил в музучилище в класс валторны. Сцена всю жизнь влекла его. Обладатель прекрасного тенора, он в 30-х годах попадает в хор Театра оперы и балета и работает там вплоть до открытия Театра музыкальной комедии. Этот очаг культуры стал его вторым домом, он проработал в нем до конца своих дней, до 1973 года.
Смешное у отца было заложено в натуре. В жизни же он был серьезным, немногословным. Наверное, только такой человек, как мой отец, мог на протяжении пятнадцати лет добиваться руки своей будущей супруги, целых пятнадцать лет ее ждать.
Лютвели Абдуллаев выходец из простой шекинской семьи, его отец был купцом, высшее образование имел только старший брат. А моя мама принадлежала к очень известному бакинскому роду. Мой прадед - Гасанбек Агаев был заместителем председателя парламента АДР, а его супруга Хадиджа ханум была татарской княжной. Выпускница Смольного института благородных девиц, она свободно владела четырьмя языками, по приглашению Зейналабдина Тагиева преподавала в женской гимназии. Моя бабушка Хуршуд ханум Агаева - музыковед, заслуженный деятель искусств Азербайджана, окончила Московскую консерваторию, была автором первой книги об Узеире Гаджибекове. Долгое время она являлась проректором консерватории в то время, когда Узеирбек был ректором. Мой дед Ахмедбек Пипинов - турок-месхетинец по происхождению - в свое время был министром труда, затем культуры и просвещения. Имел блестящее образование, окончил Горийскую семинарию, затем экономический и юридический факультеты Московского университета. Он был расстрелян в 1937 году. Словом, совсем неудивительно, что семья моей мамы не восприняла в качестве будущего зятя Лютвели. Но мои родители очень любили друг друга, долгие пятнадцать лет они боролись за право быть вместе. С папиным сватовством связан один курьезный случай. После получения в 1946 году Сталинской премии за фильм “Аршин мал алан” Лютвели Абдуллаев вместе со своим ближайшим другом Шамси Бадалбейли в очередной раз пришел сватать маму. И первое, что сказала мамина бабушка, было: “Кто он такой?”. На что папа парировал: “Я лаурьянт”. Покойный Шамси Бадалович очень любил рассказывать эту историю. Наконец, в 1956 году они поженились. На протяжении всей сознательной жизни я видела, с какой заботой, вниманием отец относился к моей матери, он ее боготворил.
Всему, чего мы с сестрой достигли сегодня, нас научил отец. Он стремился дать нам самое лучшее образование, всегда ратовал за то, чтобы мы хорошо владели иностранными языками. “Родной язык ты будешь знать всегда, - говорил он, - потому что это твоя кровь и плоть, это сидит внутри тебя, а русский язык - иностранный, его нужно учить”. Так и случилось. Сегодня я читаю азербайджанскую литературу, прекрасно говорю на своем родном языке, а азербайджано-русский словарь - моя настольная книга. Сам отец плохо говорил по-русски, именно по этой причине не выступал на сцене московских театров, хотя предложений было очень много. После декад азербайджанского искусства в Москве папу приглашали играть во МХАТе и других театрах. Он всегда отказывался, потому что не мог выходить на сцену, играть спектакль, не думая на языке оригинала.
Папа был невероятно привязан к Фархаду Бадалбейли, он был его любимчиком, что вызывало жуткую ревность у меня и моей сестры. Помню, я впервые увидела слезы на лице отца в тот день, когда Фархад стал лауреатом конкурса в Лиссабоне. В нашей семье он был примером для подражания. Папа всегда говорил: “Если будешь много заниматься, станешь такой же пианисткой, как Фархад Бадалбейли”. А вот посвятить свою жизнь актерской карьере он категорически запрещал, видимо, потому, что хорошо знал все сложности этой профессии. Но у нас никогда и не было особого желания, хотя и я, и моя сестра посвятили себя искусству.
Всю жизнь я стремлюсь быть первой во всем. Отца уже много лет нет рядом, но он до сих пор является моим стимулом, все, что я ни делаю, делаю для него, чтобы стать достойной его памяти. Прошло столько лет, а боль моя не утихает ни на секунду. Когда умер папа, мне было четырнадцать лет, но каждый день с ним я помню лучше, чем то, что было вчера.
Мама всегда говорила мне: “Когда человек уходит из жизни, этот факт надо принять и смириться. А ты не смирилась, поэтому и страдаешь все эти годы”.
В этом году мы отмечаем 90-летие со дня рождения Лютвели Абдуллаева. Я долго думала, как же мне подготовиться к этой дате, и решила посвятить ему концерт в Бакинском джаз-центре. Я очень благодарна всем отечественным телеканалам, потому что в преддверии юбилейной даты были показаны фильмы с его участием, сказано столько теплых слов о папе. Это очень приятно.
Хуршуд ханум, давайте погорим о Лютвели Абдуллаеве-актере.
Меня часто спрашивают о том, как он готовился к спектаклям. Я никогда не видела, чтобы папа учил какую-то роль, разве что в последний год жизни он все время перечитывал что-то в тетрадке, написанное арабскими буквами. Не любил присутствовать на репетициях, из-за чего Шамси Бадалович постоянно злился. Папа был убежден, что образ рождается только тогда, когда выходишь на сцену и видишь зрителя.
Он был очень наблюдательным человеком, как губка впитывал поведение, настроение, мимику, говор своего народа. Он мог обратить внимание на походку прохожего, которую мы даже бы не заметили, а потом применить ее при создании своего очередного образа. Шамси Бадалович всегда говорил, что у отца было какое-то сверхестественное чутье образа.
При всей гениальности сыгранных им ролей в кинематографе он не любил сниматься в кино. Помню, Юлий Гусман снимал фильм про Насибу Зейналову, где, конечно, немаловажная роль была отведена вечному партнеру Насибы ханум - Лютвели Абдуллаеву. Так, каждый раз Гусман приходил к нам домой и насильно вытаскивал папу из постели. Отец считал, что невозможно играть, не ощущая ауру, дыхание зрительского зала, перескакивая с одного дубля на другой. Для него в первую очередь было важно развитие образа, драматургия. Однако, несмотря ни на что, с его участием появились такие фильмы, как “Аршин мал алан”, “Где Ахмед?”, “Улдуз”, “Не та, так эта”, короткометражная лента “Дорожное происшествие”. Была еще одна картина - “Осенний концерт”, которая, к сожалению, утеряна, у меня сохранилась лишь фотография из этого фильма. Эта лента представляет собой своеобразный художественный концерт, где папа играет самого себя. Он отправляется к своим друзьям - Шовкет Алекперовой, Саре Гадымовой и другим, а в конце все они собираются на сцене Зеленого театра.
Покойная Насиба Зейналова была не только постоянной партнершей Лютвели Абдуллаева на сцене, но и большим другом.
Когда он ушел из жизни, первое, что она сказала, было: “Теперь я осталась одна”. Это был совершенно гениальный дуэт, наверное, такого больше не будет, настолько они были гармоничны. Бог словно создал их друг для друга. Последним их спектаклем был “Хиджран”. Папа очень любил импровизировать во время спектакля, и единственный человек, который с радостью подыгрывал ему, была Насиба ханум. На сцене начиналось такое, что, казалось бы, автору спектакля должно было бы показаться издевательством над пьесой. Но нет, они приходили за кулисы, и, всегда восхищаясь, говорили, что та или иная импровизация придала действию еще больший комизм.
У папы было очень много друзей, но, наверное, самым близким человеком для него был Шамси Бадалбейли. Он называл его своим братом, учителем. Проводя ежедневно по нескольку часов вместе, отец не ложился спать, если не созванивался с Шамси Бадаловичем. И после папиной смерти он заменил нам отца в буквальном смысле этого слова. Он решал все проблемы, контролировал абсолютно все. Сейчас его заменил Фархад Бадалбейли. Папа близко дружил с Сулейманом Алескеровым, академиком Имамом Мустафаевым, Шихали Курбановым, Баширом Сафароглу, Бахтияром Вагабзаде. Сиявуш Аслан хотя и был представителем младшего поколения актеров, но всегда был рядом с отцом. Папа его очень любил и всегда предсказывал ему карьеру драматического актера. Как видите, жизнь показала, что папины слова оказались пророческими.
Лютвели Абдуллаев был удивительным человеком - очень отзывчивым, добрым, справедливым. Вот один эпизод из его жизни, который я помню до сих пор. Однажды, как обычно, папа отводил нас в школу. Выйдя из блока, его внимание привлекли два молодых человека, которые, переминаясь с ноги на ногу, озирались по сторонам. Он поинтересовался, чем это они тут занимаются. И молодые люди рассказали, что учатся в АЗИ, и что известный преподаватель А. Мирзаджанзаде поставил им двойки и их собираются отчислить из института. Не долго думая папа приказал нам никуда не уходить и вместе со студентами направился в АЗИ. Кончилось тем, что известный своей непримиримостью в отношении разного рода просьб и “тапшей” Азад муаллим не смог отказать моему отцу. Как-то после папиной смерти эти молодые люди, к тому времени уже окончившие институт, пришли к нам и рассказали эту историю.
Известно, что актеры комического жанра в жизни бывают, как правило, очень серьезными, сдержанными, даже строгими по натуре людьми. Но мне почему-то кажется, что Лютвели муаллим не принадлежал к их числу. В его жизни наверняка было множество курьезов.
Совершенно верно. Они с Шамси Бадаловичем очень любили друг над другом подшучивать. Однажды на один из его дней рождения, 23 февраля, папа купил ему в подарок необыкновенной красоты несессер (мужской набор - И.К.). В день рождения папы, 22 марта, Шамси Бадалович, совершенно забыв, кто дарил ему этот несессер, принес его в подарок папе. Они носили этот несчастный набор друг другу на протяжении шести лет. Наконец супруга Шамси Бадаловича мама Ляля, как мы ее называли, решила положить этому конец и подарила его другому.
Очень многие пытались перешутить отца, но никому это не удавалось. Однажды Бахтияр Вагабзаде с двумя своими знакомыми пришел в больницу навестить папу. Войдя в палату, Бахтияр муаллим показал на одного из друзей и сказал: “Лютвели, мы тебе ветеринара привели”. На что папа совершенно невозмутимо парировал: “Я так и догадался, что это ветеринар, только вот чей из вас - так и не понял”.
У Шамси Бадаловича была тетрадка под названием “Лютвелинамэ”, куда он записывал самые невероятные приключения, истории, курьезы, происходившие в жизни моего отца и его друзей. После смерти Ш. Бадалбейли мы с Фархадом перевернули весь дом, но, к сожалению, так ее и не нашли.
... Я все время думаю о маме с папой - их любовь была поистине неземной. Как еще можно объяснить, что когда умирала мама, отец пришел за ней. Она посмотрела куда-то в угол комнаты, лицо ее озарилось улыбкой и она сказала: “Пришел... Лютвели пришел”...
... А он никогда и не уходил, живя в сердцах тысяч поклонников, по сей день радуя своим искусством, даря людям улыбку, смех, хорошее настроение. Он жив, потому что искусство великих актеров не может умереть. И так будет всегда!
