Отмечать юбилеи - традиция. Тем самым мы как бы подводим итоги очередной прошедшей жизненной пятилетки. Необычайно плодовитый автор, что в первую очередь связано с его высокой работоспособностью, мастер детектива, сумевший завоевать двадцатимиллионную аудиторию читателей во всем мире, человек, как утверждает он сам, абсолютно счастливый, - Чингиз Абдуллаев 7 апреля отпраздновал свое 45-летие. Мы присоединяемся к этим поздравлениям и от себя лично желаем ему крепкого здоровья, дальнейших творческих успехов и расширения географии популярности, что, в свою очередь, несомненно послужит делу укрепления авторитета Азербайджана.
- Вы по образованию - юрист. Как случилось, что вы стали писателем?
- Мне всегда нравилось писать, вначале это было моим хобби, увлечением. Я писал в школе, для “Комсомольского прожектора”, когда учился на юрфаке в университете. Некоторые рассказы до сих пор сохранились у моих друзей - бывших однокурсников. Однако я не думал тогда, что когда-либо стану серьезным литератором. В моей семье, включая и меня, все были твердо уверены, что мое будущее однозначно связано с юриспруденцией. И это не случайно. Я - юрист в пятом поколении. Еще мой прадед, положивший начало династии юристов, служил помощником присяжного поверенного, защищая на процессах революционеров. Мой отец - довольно известный человек, бывший прокурор республики, председатель Президиума коллегии адвокатов, мои дяди, братья также работают в правоохранительных органах. Сам я по окончании БГУ тоже восемь лет проработал по специальности. Последней моей служебной обязанностью было - курирование правоохранительных органов. А когда освободилось место секретаря по организационным вопросам в Союзе писателей Азербайджана, в ЦК партии решили, естественно, с подачи Анара, назначить на эту должность меня.
Я шел в Союз писателей, опять же, как юрист, чтобы заниматься кадровыми, экономическими и финансовыми вопросами. Однако с распадом Советского Союза и произошедшими в связи с этим переменами во всех сферах нашей жизни, в том числе в государственных структурах, к которым относился и наш Союз писателей, мне пришлось многое пересмотреть и перестроить в своей жизни.
- Какая книга принесла вам наибольшую известность?
- В начале восьмидесятых годов прошлого столетия произошло трагическое событие - погиб мой близкий друг. Как принято в таких случаях говорить, “исполняя интернациональный долг” в Африке. Политика “холодной войны” на самом деле включала в себя ряд довольно горячих ситуаций во многих точках земного шара. Мне, довольно эмоционально пережившему потерю друга, захотелось написать об этом. Так появилась моя первая книга “Голубые ангелы”. Пролежав три года в КГБ, в начале 1988-го книга вышла 30.000-м тиражом и разошлась буквально за две недели. Затем была переиздана неслыханным по меркам тех времен тиражом - 100.000.
- Каков в настоящее время тираж ваших книг? В каких странах они издаются?
- Тираж - 20 миллионов, на 17 языках. Всего я написал 84 романа и повести. Недавно вышли в свет 60 томов из 80-томного собрания моих сочинений. По некоторым из них написаны сценарии будущих 52 кинофильмов. Однако, будучи человеком объективным, считаю, что мог бы сделать намного больше. Правда, необходимо учитывать, что я все-таки не совсем свободный художник, у меня есть работа, служебные обязанности юриста, которые я исполняю ежедневно с 11.00 до 17.00.
- Как вам удается все успевать, ведь 84 романа и повести, написанные вне рабочего времени, - весьма внушительная цифра?
- Могу открыть вам свой секрет: я научился растягивать время. Например, свой роман “Очевидная метаморфоза” (около 140 страниц) я написал ровно за сутки. Начал утром и не вставал из-за рабочего стола до начала следующего дня. Я точно знаю, что такая единица времени, как час, вмещает в себя очень много. В частности, за час я могу написать от шести до десяти страниц. Кстати, в такой скорописи мне помогают также навыки, приобретенные еще в детстве. Хотя бы то обстоятельство, что по настоянию мамы я целых семь лет занимался музыкой. Признаюсь, сам я от этого в восторге не был. Но чтобы не огорчать родителей, я, услаждая их слух гаммами, успевал пробегать глазами очередную захватывающую книгу, раскрытую на пюпитре вместо нот. Таким образом, я не только разрабатывал пальцы, но и учился делать два дела одновременно. На папиной печатной машинке “Колибри” я также немало потренировался в юности. Так что, в настоящее время печатаю как профессиональная машинистка - со скоростью 7-8 ударов в секунду.
Но вместе с тем, должен заметить, что мой распорядок дня на самом деле беспорядочен. Работа, частые поездки, встречи, семейные заботы. И я никогда не могу с уверенностью сказать, буду ли сегодня писать или нет, но когда пишу, делаю это всегда с большим удовольствием.
- Всегда ли вы пишете по вдохновению?
- Некоторые считают, что творческий процесс подчинен одному лишь вдохновению. Я с этим не совсем согласен. Если бы я сидел и просто ждал, когда меня посетит достопочтенная Муза, я бы не совершил и сотой доли того, что сделал... Скажу так: я считаю себя профессиональным человеком, который за свою работу получает зарплату - гонорары. У меня нет ни ресторанов, ни магазинов. Писательский труд, по сути, единственный источник моего дохода. И если я не буду работать, то не смогу жить так, как мне того хотелось бы, как я живу сегодня. Поэтому я никогда не жду прихода вдохновения, а просто сажусь и пишу. У меня бывают проблемы лишь со временем. И еще я должен хорошо выспаться. Что касается вдохновения, то оно, как правило, приходит ко мне уже в процессе работы. Я действительно испытываю неимоверное удовольствие, когда пишу. Его можно сравнить лишь с удовольствием, получаемым от чтения хорошей книги, общения с красивой женщиной и путешествия. Во время работы я погружаюсь в мир своих героев, проживаю жизнь каждого из них. Они могут не соглашаться, спорить со мной и даже изменять ход каких-то событий. Конечно, я никогда не умирал, как Флобер, описывая сцены отравления в “Мадам Бовари”, но в моей практике был такой забавный случай, когда, работая над детективом “Прекрасное алиби”, где главный герой - однорукий киллер, я случайно повредил себе руку и на какое-то время стал “одноруким”.
- Тщеславен ли Чингиз Абдуллаев?
- Бисмарк говорил: “Каждый человек стоит ровно столько, сколько он сделал - минус тщеславие”. В моем варианте “плюс тщеславие”. Я очень тщеславен. Кроме того, я считаю, что человеку, не обладающему данным качеством, просто нечего делать в литературе, да и вообще в искусстве. Только невероятная гордыня может заставить человека писать книги, зная, что в мире уже есть Гомер, Достоевский, Данте... И тем не менее, он идет на такой риск. Однако я тщеславен только в том, что касается моей работы. При этом я вполне объективен и не считаю себя особо талантливым. Работоспособным - да.... Разве можно не быть таковым, если сегодня более 20 млн. человек во многих странах приобрели мои книги. И я вполне доволен этим.
- Счастливы ли вы?
- Бесспорно. Ведь у меня живы папа и мама, которые являются свидетелями всех моих начинаний и побед. У меня прекрасная жена, которая столько лет терпит мой тяжелейший характер. Замечательные дети, родственники, друзья. Я живу интересной, насыщенной жизнью. Не хочу гневить Бога и прошу только об одном - не отнимать у меня того, что есть. Признаюсь, хочется почитать еще не одну хорошую книгу, открыть для себя новые неизведанные страны...
Люди боятся лишний раз признаться в том, что они счастливы. И это не спроста. Чего греха таить, жизнь как таковая для счастья не приспособлена. Под слезы мы приходим в этот мир и под слезы уходим. Мы приходим, принося страдания нашим родителям, и уходим, принося страдания нашим детям. И именно это привело меня к мысли, что каждый человек, наперекор всему, просто обязан познать в этой жизни счастье. Каждый день, каждая минута жизни человека должны быть наполнены беспрерывным, абсолютным счастьем.
- Вы много поездили по свету. Какая страна, по-вашему мнению, самая читающая в мире?
- Однозначно, Россия. Ни в одной стране мире (а я побывал не много не мало - в 78 странах) я не встречал такого количества читающих людей в общественных местах: в транспорте, скверах, пляжах и т.п.
Кстати, в России было снято шесть фильмов по моим книгам. В 2001 году в России был издан журнал “Лица”, куда включены 1000 первых лиц России из различных областей политической, экономической и культурной жизни страны. В этой книге значатся и четверо азербайджанцев: Рустам Ибрагимбеков в разделе “Кино и театр”, Таир Салахов - “Изобразительное искусство”, Вагид Алекперов - “Экономика” и ваш покорный слуга - Чингиз Абдуллаев. В разделе “Литература” наряду с Солженицыным и Евтушенко помещена моя фотография, хотя я не являюсь гражданином России. Но вот парадокс: в России мне постоянно приходится доказывать, что я пишу не хуже русских писателей, а здесь, в Азербайджане - что не хуже азербайджанских.
По поводу России хочу добавить следующее: в мире существуют две литературы - мировая и русская. Литература в России где-то даже заменяет религию. Она более исповедальна, более совестлива. Эта литература такого размаха, такой трепетности, такой жизненной правды, какой нет ни в какой другой стране мира. В России никогда не было традицией писать для одного лишь развлечения. Может, поэтому к жанру детектива там относятся все-таки как к развлекательной литературе. Правда, я не совсем с этим согласен.
- При переводе на другой язык обычно теряются некоторые самобытные смысловые нюансы произведения. Как часто вы сталкиваетесь с этим в вашей практике?
- Очень часто. При переводе произведение однозначно страдает в той или иной мере. Конечно, от переводчика зависит очень многое. Может быть, именно по этой причине Пушкин, считающийся, по сути, одним из столпов русской литературы, не так популярен на Западе, как, например, Достоевский, а Байрон и Шелли не столь известны в других странах.
Вообще, задача переводчика, на мой взгляд, - суметь верно отразить именно дух произведения, основные идеи оригинала. Мои книги переводил блестящий переводчик - швед Берндт Самюэльсон, который в свое время переводил Солженицына, Пастернака, Айтматова. Я вправе доверять его профессионализму и надеюсь, что тексты во время переводов не очень пострадали.
- Ваше самое яркое впечатление последних лет.
- В 2000 году Советом Европы совместно с Берлинским институтом Гете был предпринят фантастический проект: 140 писателей из разных стран, включая пять Нобелевских лауреатов, на специальном поезде совершили турне по городам Европы, от Лиссабона до Москвы, и обратно. Я представлял Азербайджан. По прибытии в очередную столицу нас принимал король или президент этой страны. Я счастлив, что мог общаться с такими яркими личностями, светским бомондом мировой культуры. Я получил такой заряд эмоций и впечатлений, который хватит мне до конца моих дней. Чего стоит общение с одним только Жозе Саррамаго, создавшим “Евангелие от Христа” и при этом оставшимся убежденным коммунистом. Папа Римский был возмущен этим фактом и предлагал автору отречься от своих коммунистических убеждений. На что Саррамаго ответил, что лучше откажется от миллиона долларов Нобелевской премии, чем от своих взглядов. Премия, в конечном итоге, ему была присуждена. Дарио Фо, Умберто Эко - величайшие эстеты, гениальные умы и, вместе с тем, - вполне коммуникабельные, доброжелательные люди. Было очень приятно, когда Жак Жуэ посвятил мне стихи, использовав при этом азербайджанские слова. Когда нас встречал испанский король, потомок великих Бурбонов, в собственной резиденции, он сказал буквально следующее: “Я встречаю здесь и отдаю поклоны только королям - равным себе. Но вас я считаю выше всех, ибо вы представляете культуру ваших стран”.
- Говорят, ваш Дронго очень похож на своего автора. Наделяете ли вы своих героев личными качествами?
- Безусловно. И не я один. Посмотрите на портрет Конан Дойля и в описании внешности Шерлока Холмса вы найдете много общего между ним и автором. Комиссар Мегрэ - точная копия Жоржа Сименона, а Джеймс Бонд - своего автора Флеминга. Даже Лев Толстой наделил своими чертами Пьера Безухова и князя Болконского. Это естественно. Мой герой Дронго также пользуется моим любимым парфюмом “Фарингейт” и носит обувь марки “Балли”. Так же, как и я, Дронго не курит и любит порассуждать на досуге за чашкой чая.
- Отражаются ли перипетии во внешней и внутренней политике нашей страны в ваших произведениях?
- Я всегда иду параллельно с политикой, ни в коей мере не перекрещиваясь с нею. У меня прекрасные отношения со многими бывшими и настоящими политиками. Кстати, когда в Баку приезжал президент России В.Путин, то в своем выступлении он высказал следующую фразу из моего романа “Идеальная мишень”, написанного в 1994 году: “Кто мечтает о восстановлении СССР, у того нет головы, а тот, кто не жалеет об этом - у того нет сердца”. Это свидетельствует о том, что российский президент также в числе моих читателей. Благодаря своим книгам я обрел много друзей в разных частях света.
- В апреле этого года намечается очередной съезд писателей Азербайджана. Грядут ли какие-либо изменения в Союзе писателей? Что бы вы пожелали начинающим писателям?
- Каждый съезд проводится для того, чтобы привнести нечто новое в свою работу. Мы уже провели пленум, на котором приняли решение по выдвижению делегатов на съезд. По всей вероятности, впервые будет также избран секретарь по делам молодых писателей. Начинающим писателям я могу пожелать лишь одного - дерзайте, несмотря ни на что. А талант в любом случае пробьет себе дорогу.
