Писать о великой личности почетно, но и ответственно. Ответственно потому, что почти невозможно одной книгой, а тем более газетной статьей охватить глубинную суть и все грани деятельности этой “политической глыбы” (В.Путин), этого великого человека, имя которого уже стало символом национальной гордости и национального единения. В последнее время заметно возрос поток печатной продукции, посвященной жизни, деятельности и идеям общенационального лидера азербайджанского народа Гейдара Алиева. Все это предстоит читать, изучать, осмыслить. Уже первое знакомство с этой литературой вселяет определеный оптимизм: ощущается некоторая тенденция отхода от общих фраз, “общей обстановки проблемы” и усиления компетентности. В подходах к целому ряду серьезных вопросов общее “политическое видение” уступает место научному видению. И это очень хорошо!

ПамЯть Гейдара Алиева и его историческая роль в судьбе азербайджанского народа обязывают нас отказаться от общих дежурных фраз и всерьез заниматься поиском методологически безупречных принципов анализа и теоретического синтезирования его идей. Гейдар Алиев - единственный государственный руководитель Азербайджана, поставивший перед наукой задачу комплексного изучения истории азербайджанского народа как целостной системы, содержание которой определяется не только эмпирическими фактами и хронологически воспроизводимыми событиями, но прежде всего - культурно-историческим процессом, тем, как в разные эпохи разворачивалась и реализовывалась деятельность человека. Изучение истории, как целостной, внутри себя многократно расчлененной, целенаправленно фальсифицированной системы, требует серьезной научной работы по усвоению и адекватному теоретическому воспроизведению содержания всего того, что на языке философии называется опредмеченными и распредмеченными формами и образцами результатов человеческой деятельности, результатов чувственно-предметной, материальной и духовной деятельности нации и общества на протяжении тысячелетий. Или мы должны умно, профессионально, с целью выявления сути вещей, а также с учетом исторических потерь и приобретений изучить культурно-исторический процесс, вне которого нет духовной, нравственной, интеллектуальной жизни народа, нет его психологии, социального и нравственно-психологического климата эпохи, или же, как это делается сегодня, должны довольствоваться политической риторикой и общими фразами “пустых похвал”. Многое зависит от того, кто изучает идейно-теоретическое наследие Гейдара Алиева, как он понимает его идеи и мысли, и каков теоретический уровень самого исследователя.
Скажу прямо: при нынешнем состоянии социальных дисциплин - социальной философии, исторической психологии, философии истории, этнологии, философской антропологии, лингвистической философии, а также теорий социального и исторического познания - глубокое, фундаментальное исследование проблем духовной и интеллектуальной истории азербайджанского народа, тех самых проблем, без которых и вне которых Гейдар Алиев не представлял себе целостную историю как систему, - дело чрезвычайно трудное. Ибо самим научным дисциплинам в соответствии с требованиями эпохи необходимо позаботиться о самодостаточности, преодолевая собственные недостатки и ограниченности. В сфере науки мы столкнулись с парадоксальным явлением. С одной стороны, за годы Советской власти создан мощный научный потенциал республики. Почти по всем научным дисциплинам в Азербайджане, в частности, в Академии наук, десятилетиями широким фронтом велись научные исследования и достигнуты значительные успехи. С другой же стороны, в развитии самой науки, как социального института, как системы, имеются свои специфические недостатки, упущения. Например, такая важная отрасль мировой философской науки, как философия истории, до сих пор для азербайджанской общественности продолжает оставаться “вещью в себе”. Она не изучается в вузах. По проблемам философии истории научные исследования не ведутся. И это самым негативным образом сказалось на состоянии изученности (было бы правильно сказать: неизученности) культурно-исторического процесса и духовной истории нации.
Гейдар Алиев раньше всех и глубже всех узрел одну важную истину: мы должны принципиально изменить свое отношение к проблеме времени - к прошлому, настоящему и будущему. Не изменив своего взгляда на проблему времени, мы по-прежнему будем спотыкаться, делая неверные выводы. Нам необходимо вскрыть порочную природу времени, которое распадается на прошлое и будущее и которого уловить нельзя, в котором всякая реальность распылена, раздроблена и разорвана. И чтобы избавить предмет исследования от власти этой разорванности, необходимо менять угол зрения и не приносить прошлое и настоящее в жертву будущему, как это мы делали прежде, особенно в последние 70 лет. Односторонность в понимании прошлого, настоящего и будущего и романтические представления о прогрессе общества привели в советский период к явному смещению акцентов: все внимание теории и практики было сосредоточено на идеализированном будущем - на коммунизме, на “счастливом будущем”, “исторической перспективе” и т.д. Уместно подчеркнуть, что и на Западе акценты были также смещены в сторону будущего: “общество всеобщего благоденствия”, “постиндустриальное общество” и др.
Таким образом, рассмотрение возможности прогресса на основе возможности будущего так или иначе, явно или подспудно не включало прошлое в систему факторов, обусловливающих прогресс - не только социальный и экономический, но и духовный, нравственный, культурный и т.д. Все теории прогресса допускают разрешимость судьбы человеческой истории во времени, но не внутри временного потока истории, и в каком-то из мгновений будущего времени, которое, как говорил Николай Бердяев, по отношению ко всем остальным мгновениям является пожирающим вампиром, потому что будущее является пожирателем прошлого, убийцей этого прошлого. А потому в теориях, так безжалостно относящихся к роли прошлого в прогрессе нации и общества, прогресс оказывается вечным истреблением прошлого будущим. Разумеется, все существующие концепции прогресса, особенно идеалистические, так или иначе возвеличивали образ будущего, стреляя в прошлое. Еще совсем недавно мы в самых мрачных тонах воспроизводили образы всех досоциалистических формаций, неминуемо нанося удары по сознанию эпох и духу народов, по идейным, нравственным и духовным ценностям, не соответствующим критериям коммунистических оценок. Первотолчком же коммунистического общественного прогресса считали идеи Маркса и залпы “Авроры”.
Гейдар Алиев все это видел, все это знал. Но внутри той системы идеологических отношений и приоритетных ценностей опора на родословную духовности и славные страницы отечественной истории вовсе не поощрялась. Обосновать коммунистический общественный прогресс ссылками на корневую систему и историческое прошлое также не практиковалось. В этих условиях у одних наций усиливались явления исторического беспамятства, другие же пытались как-то актуализировать историческую проблематику, оживить интерес к прошлому и истокам национальной культуры. Счастье азербайджанского народа в том, что после длительного пребывания в состоянии спячки и исторического беспамятства его возглавил Гейдар Алиев, который, ни в коей мере не противопоставляя национальное интернациональному, а также не растворяя национальное в интернациональном, сумел заметно актуализировать весь комплекс проблем исторической, культурной и духовно-нравственной жизни азербайджанского народа.
Величие Гейдара Алиева состоит в том, что еще в советские годы, в условиях жесточайшей цензуры и идеологического диктата он сумел найти самый верный путь и самые оптимальные для того времени способы, позволяющие, во-первых, актуализировать историческую проблематику, вопросы исторических корней культуры, духовности, нравственности и форм социальной организации национальной жизни; во-вторых, формировать в народе уважительное отношение к своему прошлому, к своей культуре, имеющей древние корни. Для Гейдара Алиева вопрос уважительного, трепетного отношения нации к своей истории, историческим корням и культуре есть главный, решающий фактор ее уважительного отношения к самой себе. Для Гейдара Алиева было крайне важно менять строй мыслей людей, развивать в них чувство национального “Я”. В то время вступая в пионеры, комсомол, партию, люди писали: “Хочу стать” - “хочу стать помощником партии”, “хочу стать активным строителем коммунизма”... Получалось, что без этого “стать” человеческая личность не представляет особой ценности, не имеет предмета гордости. Гейдар Алиев решил вернуть личности и нации этот предмет гордости, расширить интеллектуальное и духовно-психологическое поле самоориентации. Прежде чем “стать” и параллельно с “хочу” люди постепенно начали утверждать шаг за шагом осознаваемые “Я имею”, “Я есть” - “Я имею древнюю культуру, великую историю и великих предков!”, “Я - наследник великих предков, создававших великую культуру!”.
Это был новый, алиевский, этап возвышения личности и нации, слияние нации с отчужденными и полузабытыми элементами и пластами своей исторической культуры. Это был своеобразный период довольно успешных поисков связи между высокоразвитой культурой азербайджанского народа второй половины XX века и культурой других эпох. В научных статьях, монографиях, художественных произведениях, на выставках картин азербайджанских художников и в концертных залах соседствовали эпохи и культуры эпох, соседствовали и взаимодействовали ориентирующие и консолидирующие идеи. Издание классиков национальной культуры на азербайджанском и русском языках, совершенствование переводов ряда произведений, написанных деятелями азербайджанской культуры на арабском и фарсидском языках, возведение памятников великим представителям и творцам азербайджанской культуры, хорошо продуманные практические действия по взаимообогащению культур, оказание государственной поддержки талантам, повышенное внимание к исторической памяти народа, например, строительство здания Государственного архива, создание Института рукописей Академии наук, учреждение ряда научных и художественных журналов, в частности, журнала “Гобустан”, изменение отношения к национальным праздникам, традициям и обычаям - все это кирпичики, строительные блоки, из которых сложилась качественно новая в советский период система отношений нации и личности к истории, культуре и к самим себе. Это было своеобразной реконструкцией истории, преследующей цель подготовки нации к новым формам социальной организации и самоорганизации, развития национального сознания и самосознания.
Ключ к пониманию величия Гейдара Алиева как политического и государственного деятеля и как исторической личности надо искать в его идеях, практических делах и заслугах перед своим народом. Обращение к его идеям актуализировано еще и тем, что в азербайджанском обществе на старте нового тысячелетия болезненно ощущается дефицит идей - особенно в социально-политической сфере, чем умело пользуются историки КПСС, а также всякого рода любители примитивной риторики, приправленной общими дежурными фразами, поочередно произносимыми то перед избирателями Тертерского района, то на встрече с первокурсниками, то на совещании...
“... Именно в условиях дефицита идей и явного несоответствия определенной части высшего чиновничества требованиям, предъявляемым к занимаемым ею высоким постам в государственных структурах, профессионализм и компетентность подменяются некомпетентностью, а продуктивные идеи то предаются забвению, то оказываются задавленными популистской политической демагогией. В результате подобных метаморфоз мы стремительно утрачиваем общее представление о закономерностях и особенностях культурно-исторического процесса, развитии деятельных способностей нации и общества, самодостаточности нации, ориентирующейся на интеграционные процессы в современном мире.
Обращение к идеям, мыслям и советам Гейдара Алиева чрезвычайно актуально и с точки зрения морали и нравственности, в свете задач социального и нравственного оздоровления нации и общества. В современных условиях, когда жизненный, исторический, социальный и нравственный выбор затуманен лживой, агрессивной рекламой, а на месте осмысленной, научно обоснованной идеологической ориентации стоит внешне привлекательный “пиар”, когда драматические страницы недалекой истории народа превращены в телешоу, а человеческая кровь, человеческая жизнь, человеческий дух превратились в пустые фигуры лицемерных речей и выступлений, имя и идеи Гейдара Алиева - великого сына своего народа и эпохи - обретают знаковое значение, все больше осознаются в качестве консолидирующих и ориентирующих факторов.
Далеко не каждое известное имя и не всякая идея имеют шанс быть признанными нацией в качестве ориентиров. Этой чести удостаиваются великие исторические личности и великие идеи. Величие исторической личности, ее имени и идей определяется тем, что в них испытывает потребность эпоха, к ним в критические моменты истории и в период решения исторически значимых задач обращаются общество и нация, новые поколения созидателей. Сегодня, когда западная система ценностей активно навязывается всем остальным народам мира как безусловная норма жизни, действий, мыслей, культуры, социального и политического уклада, имя и идеи великой исторической личности выполняют функции спасения самобытности и самоценности национальной культуры, обязывая в то же время думать о самодостаточности этой культуры, о необходимости ее постоянного обогащения на путях взаимодействия с прогрессивной, гуманистической культурой всех народов мира. Защита и развитие национальной культуры не на путях самоизоляции от мировых, в том числе западных социально-культурных процессов, а посредством ее непрерывного обогащения. Задача теории состоит в том, чтобы умно, компетентно, с опорой на фундаментальную философскую методологию и уроки истории изучить и определить линии связи современной духовной и культурной жизни нации с корневой системой. Так, собственно, в общих чертах можно охарактеризовать алиевский подход к такой фундаментальной, судьбоносной проблеме, как защита и развитие национальной культуры, той самой проблеме, которую он ставил в один ряд с государственным суверенитетом, языком, прогрессом Азербайджана и азербайджанского народа. Вне культуры государство и государственное управление теряют свой подлинный смысл. Этот подход, являясь исключительно верным, стимулирующим творческие изыскания и созидательную практическую и политическую деятельность, принципиально несовместим ни с приспособленческой позицией любителей модной темы, услужливо преклоняющих колено перед видимой мощью оккупантов культурного и духовного пространства, ни с близорукими призывами: “Назад, к средневековому тюркизму!”.
Гейдар Алиев обладал ренессансным мышлением. Целостность культуры как способа жизнедеятельности общества, нации и человека, и ее гуманистические и просветительские функции для него имели определяющее значение. Если вникнуть в суть идей, мыслей и высказываний Гейдара Алиева, то будет не так уж трудно понять, что национальную культуру он рассматривал в контексте духовного прогресса нации, как его фундамент. Из многочисленнейших фактов и примеров развития национальной культуры он строил целостную концепцию, согласно которой культуру нельзя отрывать от национального духа, или, как говорили выдающиеся представители французского Просвещения, “духа народа”. При изучении культуры и духовной жизни общества, роли и функции культуры в условиях изменения социальных и ценностных ориентаций общества и индивидов неизменно в центре внимания исследователя должен находиться исторически изменяющийся дух народа.
Интеллектуальные ресурсы в соединении с государственной мудростью позволили Гейдару Алиеву нащупать такие аспекты прогресса нации и национальной культуры, которые подчас ускользали из поля зрения так называемых культурологов, работающих в соответствии с дефиницией, занимающихся сугубо философской проблемой - культурой, не зная при этом философию... Культуру нельзя изучать как вещь, как отдельно взятый красивый предмет или абстрактное понятие. Контекст прогресса общества, нации и личности, призма состояния национального духа, ценность и смысл человеческой жизни, наконец, задача выбора пути социальной и политической самоорганизации общества - вот лишь некоторые направления усвоения роли и социальных функций национальной культуры, взятой как сложная, динамично развивающаяся, самоорганизующаяся и самовоспроизводящаяся система, ориентированная на постижение самодостаточности. Эту систему Гейдар Алиев не только превосходно знал, но и заботливо строил и достраивал в течение всей своей государственной и политической деятельности.
Десятилетия и столетия пребывания Азербайджана в составе разных империй и длительное состояние расчлененности нации следовало бы вкратце определить как большую историческую полосу разрыва внутренней целостности национальной культуры, усиления тенденций отрыва от корневой системы, ослабления ее консолидирующих и ориентирующих функций. Эта длительная историческая полоса также характеризуется стремлением Персидской, Российской и Советской империй формировать слабое звено в эстафете поколений, причислить древнюю самобытную азербайджанскую культуру ко “второму” и “третьему” разряду по сравнению с культурой господствовавших наций, инъецировать в ее содержание чужеродные образцы, дабы наделить правом на “национальность” только форму, а не содержание. Вспомним: “Национальная по форме, социалистическая по содержанию”...
Все это мы проходили. Но не все задумывались над тем, кто и как отважился в советский период, говоря словами Гамлета, “из обрывков целое сложить”.
Да, величие Гейдара Алиева в том, что именно он в те советские 70-е годы энергично взялся за неимоверно трудную, исторически значимую задачу восстановить разрушенную внутреннюю целостность азербайджанской культуры, более осмысленно демонстрировать ее достижения, всеми способами препятствовать краже и присвоению лучших образцов азербайджанского искусства соседями с запада и юга. Эти годы знаменуют собой начало формирования в сознании наших соотечественников целостного представления о своей собственной истории и культуре и, самое главное, - целостного представления о Родине, что крайне важно для усиления общенационального чувства “Мы” - “Мы - азербайджанская нация”, “Мы - потомки Низами и Бабека”... Не следует забывать, что формировать чувство национального “Мы” в условиях всеобщей идеологической и политической ориентированности на: “Мы - советский народ”, “Мы - строители коммунизма”, “Мы - интернационалисты”, “Мы - патриоты своей советской Родины” и т.п. было не только трудным, но и рискованным делом. Но мудрого и мужественного руководителя Азербайджана ничто не могло остановить. Он последовательно шел к цели, не нанося никому ущерба. Здесь следует особо отметить одну особенность деятельности Гейдара Алиева по широкому кругу вопросов реанимации исторической памяти народа, развитию национального сознания и самосознания, укреплению национального духа и формированию чувств национального единения. В оценке этих моментов политической и политико-воспитательной деятельности Гейдара Алиева имеются разные подходы, в которых разные политики по-разному оценивают грани деятельности общенационального лидера через призму своих партийных, корпоративных или идеологических интересов, выдавая свое узкопартийное, идеологически заорганизованное видение за истину в последней инстанции. Прежде всего речь идет о “национализме” и интернационализме в деятельности Гейдара Алиева. Сторонники всех форм национализма усердствуют сделать его своим единомышленником. Те же, кто стоит на позициях интернационализма, считают Гейдара Алиева интернационалистом. С учетом ограниченности объема данной статьи лишь фрагментарно отметим следующее. Гейдар Алиев отвергал всякий узкий национализм, всякую идею национальной самоизоляции и всякие попытки противопоставить свой народ другим народам. Гейдар Алиев настойчиво доказывал, что духовный, культурный, социальный и экономический прогресс азербайджанского народа возможен на путях тесного и заинтересованного сотрудничества со всеми народами, и прежде всего с народами развитых стран. Он не мыслил счастье своего народа среди несчастных народов. Все народы имеют право на процветание и счастливую жизнь. В сообществе развивающихся, процветающих народов азербайджанский народ также имеет право на счастливую жизнь - вот лейтмотив идей Гейдара Алиева о будущем азербайджанского народа, в которых некоторые интерпретаторы усматривают национализм. Но при этом забывают добавить: национализм не в старом смысле этого понятия, а в смысле патриотизма и человеколюбия. Гейдар Алиев - интернационалист. Опять-таки не в духе советского интернационализма, когда принесение интересов своего народа в жертву абстрактно понятым общим интересам считалось верхом порядочности и важным критерием сознательности и идейной зрелости, а в чисто философском значении этого понятия: для того, чтобы уважали тебя другие, ты сам должен уважать других. И еще: нет плохих народов и наций. Есть проходимцы и жулики, пытающиеся на несчастье других осчастливить свой народ, или же, унижая достоинство другого народа, фальсифицируя его историю и присваивая его культуру, придать своему народу более респектабельный вид. В конечном итоге, подобные действия лиц, выступающих от имени нации, мечтающих о создании некоей великой империи, оборачиваются против собственного народа, подрывают почву доверия других народов. Решительно отвергая подобные методы, ведущие в тупик, Гейдар Алиев утверждает иные, цивилизованные принципы строительства национальных отношений, основанных на равенстве, равноправии, учете интересов всех и каждого, уважении национального достоинства каждого народа. Только на этом пути можно сделать свою страну и свою нацию привлекательными, неотторгаемыми другими народами, внешним миром. Знакомство с огромным идейно-теоретическим наследием Гейдара Алиева позволяет в контексте сказанного сделать несколько предварительных выводов. 1. Рассматривая, соответственно, историю, культуру и нацию в качестве сложных систем, Гейдар Алиев проделал гигантскую идейно-теоретическую и политико-воспитательную работу, чтобы формировать в обществе, в индивидуальном и национальном сознании идею причастности к этим системам в целом, а не к ее отдельным элементам, идею ответственности за эти системы. 2. Ни прошлым, ни настоящим нельзя пожертвовать во имя абстрактного будущего. Корни прогресса, особенно духовного, нравственного и социального прогресса, следует искать в корневой системе духовно-культурной жизни нации.
3. В движении в будущее, решении задач достижения выдающихся успехов в сферах духовного производства и социальной организации общества опора на исторические корни и историческую практику является одним из необходимых условий. Но в движении вперед, достижении прогресса прошлое и национальные ценности не могут быть достаточной основой. Поэтому при анализе всех этих вопросов Гейдар Алиев выдвигает чрезвычайно важную идею правильного сочетания национальных и общечеловеческих ценностей, компетентного использования достижений мировой цивилизации и опыта развитых стран.
4. Рассматривая историю, духовную жизнь и культуру азербайджанского народа как своеобразные сложные системы, Гейдар Алиев в то же время выдвигает важный методологический принцип, согласно которому культуру и духовную жизнь азербайджанского народа необходимо изучать в контексте двух исторически сложившихся систем: а) мирового культурно-исторического процесса; б) культуры тюркского мира.
С исторической и методологической точек зрения исключительно большой интерес представляет и другой “срез” мыслей Гейдара Алиева. Во-первых, расчлененность Азербайджана и азербайджанской нации на две части и длительное пребывание двух частей единой нации в изоляции друг от друга требует особого подхода к проблеме. Ибо та система, которую мы называем мировым культурно-историческим процессом, оказывала свое воздействие на азербайджанскую нацию через разные империи с их разными культурами, религиями, политикой и т.д. Во-вторых, столетиями усвоение, соответственно, Южным и Северным Азербайджаном общечеловеческих ценностей осуществлялось через призму персидской, с одной стороны, Российской и Советской империй - с другой. Это наложило огромный отпечаток на сознании, психологии и ценностных ориентациях азербайджанцев Северного и Южного Азербайджана. Да и с тюркским миром отношения, соответственно, Северного и Южного Азербайджана не были одинаковыми. Поэтому определяющим фактором, обеспечивающим строительство оптимальных отношений с названными выше системами, Гейдар Алиев считал государственной суверенитет Азербайджана. Только в условиях государственного суверенитета азербайджанцы Северного Азербайджана получили возможность автономного взаимодействия с этими системами, усваивая и заимствуя то, что им нужно, а не то, что было выгодно наднациональным системам - империям. В свете этих глубоких идей Гейдара Алиева нам необходимо определить круг самых актуальных философско-методологических и социально-философских проблем в качестве приоритетов дальнейших фундаментальных исследований.
Наступил момент решительного отказа от общих фраз и комплексного изучения идей Гейдара Алиева. В этих идеях остро нуждается поколение молодых строителей нового Азербайджана. В них черпают силу и мудрость те, кто имеет честь назвать себя современниками Гейдара Алиева.

Амрали ИСМАИЛОВ,
кандидат
философских наук