Книга “Aida Imanquliyeva. Dunya deyilen senmishsen”, изданная под эгидой Фонда друзей культуры Азербайджана, - своеобразная эпопея жизни выдающегося ученого-востоковеда, доктора наук, профессора, составленная по воспоминаниям известных ученых, представителей культуры и искусства, общественных и государственных деятелей: Фатмы Абдуллазаде, Афаг Асадовой, Вилаята Джафарова, Ирины Билык, Бекира Набиева, Анны Долининой, Говхар Бахшалиевой, Закира Мамедова, Александра Куделина, Агамусы Ахундова, Бахтияра Вагабзаде, Джамиля Гулиева, Эльчина, Васима Мамедалиева, Омара Эльдарова, Эльвиры Араслы, Чингиза Каджара и многих других. Изданная в Турции и выпущенная под редакцией дочери Аиды ханум - Наргиз ханум Пашаевой, книга фактически является плодом соавторства большого коллектива людей - всех тех, кто лично был знаком с Аидой Насировной. Отдельные разделы книги повествуют о различных ипостасях жизнедеятельности Аиды Имангулиевой. Многочисленные статьи-воспоминания носят проникновенные заголовки: “Мост нравственности”, Редкий талант в мире науки”, “Светлая личность”, “Она была символом нравственности”.
Знакомясь с книгой, окунаешься в волшебный мир счастья, любви, одухотворенности и - светлой грусти по безвременно ушедшей из жизни Личности, выдающемуся Ученому и Человеку, бесконечно и неизмеримо уважаемому и любимому всеми... А еще - это гимн Маме, гимн Семье и Женщине, ее создавшей, трудолюбию и таланту, самоотверженности и целеустремленности, прекрасному внутреннему и внешнему облику Аиды ханум.
Среди воспоминаний, собранных в книге об Аиде Имангулиевой, - слова не только всемирно известных деятелей науки и культуры Азербайджана и стран зарубежья, но и близких, любимых и уважаемых ею людей; проникновенные стихотворения Наргиз Пашаевой, посвященные своей маме Аиде ханум; фотографии родственников и друзей. Это и своеобразная фотохроника, запечатлевшая этапы жизни А.Имангулиевой. Маленькая беззаботная девочка с длинными косами в тени тутового дерева; первоклассница в окружении подружек, трепетно прижимающая к себе азбуку; задумчивая и чему-то таинственно улыбающаяся студентка востфака; ослепительная невеста под руку со своим суженым - таким же молодым, счастливым, полным надежд юношей - будущим академиком Арифом Пашаевым; выдающаяся ученая, выступающая с трибуны международной научной конференции; счастливая мама в окружении очаровательных дочек, супруга, близких и дальних родственников...
Все научно-образовательные вехи в ее жизни, в процессе самопознания и самосовершенствования, по сути, являлись своеобразным дополнением и обрамлением образа (как подчеркивали люди, знавшие Аиду Имангулиеву) идеальной женщины. Вся жизнь Аиды Имангулиевой была направлена на самореализацию и постоянное приумножение и развитие творческого, духовного потенциала (или харизмы, как теперь говорят). Ее характеризовали интеллект, широта кругозора, постоянный поиск истины, которыми она щедро делилась с окружающими. Ее разносторонность и неиссякаемая жизненная активность впечатляли. В книге неоднократно отмечаются и такие важные качества характера Аиды ханум, как принципиальность, жизненное неравнодушие (наверное, унаследованные ею от отца, известного в республике журналиста, редактора газет “Бакы” - “Баку” Насира Имангулиева); и, наряду с этим, мягкость, скромность, сердечность, забота о родных и близких, - от мамы, уроженки Шамахи Говхар ханум, представительницы древнего и славного рода.
Выпускница с золотой медалью 132-й бакинской школы стала студенткой востфака Азербайджанского государственного университета. Затем была аспирантура и защита кандидатской диссертации в Москве, работа в НИИ востоковедения Академии наук Азербайджана, годы преподавания в университете, три фундаментальные монографии, внесшие неоценимый вклад в востоковедческую науку, студенты, аспиранты, коллеги-ученые, огромное число научных статей, поездки на важные международные форумы, защита докторской диссертации в Тбилиси, работа на ответственных должностях заместителя директора, а затем директора Института востоковедения...
Тема ее научных исследований была связана с особенностями творчества арабских эмигрантов в Америке - Амина ар-Рейхани, Джубрана Халила Джубрана, Михаила Нуайме и других; при этом современники подчеркивали важность принятой за основу исследовательницей концепции синтеза, обобщающей новаторские явления, возникшие в арабской литературе начала ХХ века и позволившие ей включиться в мировой литературный процесс. Российский ученый, доктор исторических наук, профессор И. Фильштинский в статье “Творческая жизнь выдающейся азербайджанской арабистки А. Имангулиевой” вспоминает: “...Свой анализ творчества писателей “сиро-американской” школы Имангулиева сумела связать с историко-политическими и культурными процессами их времени, что помогло ей при изучении явлений литературы выявить ту историческую почву, на которой возникла новая школа. Это позволило ей выйти за пределы узкого круга чисто арабской тематики и наметить контуры сложных и порой противоречивых форм историко-литературного развития не только в странах арабского Востока, но и во многих других странах как мусульманского мира, так и за его пределами. Такой подход к изучаемому материалу позволил Аиде Насировне проследить общие закономерности, характерные для многих литератур стран Азии и Африки в период перехода этих стран в новое время.
...Поражает тщательность проработки Имангулиевой практически всех, представляющих какой-либо литературный интерес произведений исследуемых авторов. Отличное знание арабского языка позволило Имангулиевой прочитать в подлиннике тысячи страниц арабского текста и при этом ни одна мелочь стилистического характера, ни одна из аллюзий, расшифровка которых требует хорошего знакомства с традициями и реалиями арабской жизни, не была оставлена ею без внимания. Поражает также объем использованных Имангулиевой произведений литературной критики. В то время, когда Имангулиева работала над своей книгой, специальных исследований, посвященных творчеству писателей “сиро-американской” школы, было не так уж много, и Имангулиева была до известной степени новатором в фундаментальном изучении творчества писателей этой группы. Тем не менее все, что было написано арабскими исследователями рассматриваемого вопроса, равно как и российскими учеными, не было оставлено ею без внимания...”.
Процесс научно-творческого мышления - необычайно захватывающий и одновременно прагматичный, он напоминает путешествие во времени и пространстве. Благодаря своим выдающимся изысканиям в области востоковедения, преподавательским и организаторским талантам, она заслуженно прославилась на Родине и далеко за ее пределами, широко популяризируя азербайджанскую научную школу. “По существу, книга Аиды стала первой серьезной работой в отечественной арабистике после трудов А. Крымского и И. Крачковского, посвященной такому серьезному и интересному явлению, как литература арабов в эмиграции, явлению, оказавшему колоссальное влияние на развитие современной арабской культуры, - вспоминает другой российский исследователь Ирина Билык. - И несмотря на то, что история “сиро-американской” школы восходит к первой трети ХХ века, ее авторы до сих пор остаются наиболее читаемы во всем арабском мире”.
Аида Имангулиева очень любила свой родной город Баку, и в то же время никогда не прерывала взаимоотношений с коллегами из ближнего и дальнего зарубежья, свидетельство чему - множество писем, телеграмм, приглашений на все научные форумы. “За время нашего относительно недолгого знакомства мне приходилось неоднократно встречаться с Аидой Имангулиевой на конференциях, защитах кандидатских и докторских диссертаций в Баку, Москве и Тбилиси, - пишет в статье “А. Н. Имангулиева - исследователь новоарабской литературы” член-корреспондент Российской академии наук, доктор филологических наук, профессор, заместитель директора Института мировой литературы им. А. Горького РАН Александр Куделин. - Я каждый раз становился свидетелем того, с какой энергией азербайджанская арабистка обсуждала научные проблемы и стремилась решить... ко всеобщему благу то, что называлось в ту пору “научно-организационными” вопросами. С большим удовлетворением я вспоминаю и те дни, когда мне пришлось в качестве рецензента одному из первых знакомиться с последней монографией Аиды Имангулиевой. В работе нет ни тени ни “европоцентризма”, ни “востокоцентризма”, а взаимосвязи литератур понимаются именно как взаимосвязи, а не как влияние “развитых” литератур на литературы менее “развитые”, т.е. не более того, чем грешила старая компаративистика”.
Личность Аиды Имангулиевой, ее творческий и научный потенциал оказались высоко оценены. Работая на посту заместителя директора, а впоследствии и директора Института востоковедения, она, наряду с неизмеримо возросшей административной и преподавательской деятельностью, продолжала плодотворные научно-творческие поиски, в которых, по свидетельствам очевидцев, для Аиды ханум был закономерен симбиоз стремления служить науке, просвещению и воспитанию все новых и новых поколений талантливых азербайджанских ученых, отдавая себя этой благородной цели без остатка, и одновременно скрупулезное накопление богатств внутреннего мира, совершенствование себя в работе, творчестве. Она до последнего продолжала эти тщательные поиски и находки, относясь к коллегам, в особенности молодым, очень бережно и благосклонно, уча других, пополняла собственные знания. Находясь на ответственных руководящих постах, Аида Насировна продолжала оставаться прежде всего верной самой себе, что и снискало ей повсеместные авторитет и уважение.
В чем же заключался секрет всеобъемлющего очарования Аиды Имангулиевой? Очевидно, все окружающее нас и то, что содержится внутри - в душе, интеллекте - последовательно и поэтапно подвержено единым законам мироздания и мироощущения. При этом наше постоянное и подспудное стремление к прекрасному неосознанно связано с неким самовоспитанием души, которое не только проявляется в неустанной потребности эстетически воспринимать мир и его творения, но и в неумении, нежелании вносить дисгармонию в этот мир и совершать нечестные и недобрые поступки. Думается, именно в подобной созидающе-одухотворяющей силе заключался секрет благотворного воздействия Аиды Имангулиевой на людей.
Культура, духовность, разум... О чем бы ни шла речь в ее жизни - науке, семье, детях, характеризуя подобные основы истины, - все было связано с жизнью, дышало и было расцвечено этой жизнью. По свидетельству очевидцев, всех тех, кто имел счастье встречаться с Аидой Имангулиевой, входить в круг ее друзей, она бесконечно любила жизнь, с одинаковым достоинством принимая и ее дары, и удары, не переставая удивляться ее многообразию и непредсказуемости, одновременно постоянно ощущая скоротечность этой жизни, в стремлении успеть как можно больше. “В тяжелое для высокоодаренных людей, особенно женщин, советское время, когда видные ученые-женщины, перегруженные суетой жизни, бегали в рабочий перерыв с авоськами на базар, иногда не успев нормально причесаться, Аида ханум выделялась ярким цветком, не поддающимся воздействию губительной окружающей среды, - пишет близкий друг семьи Пашаевых академик Национальной академии наук Азербайджана Чингиз Каджар. - Главной чертой Аиды ханум был аристократизм в самом лучшем понимании этого слова... Ее тонкий аристократизм проявлялся во всем: от умения следить за собой (ежедневные изнурительные физические упражнения), держаться, не расслабляясь, в любых ситуациях, выбора научных тем до манеры чтения лекций и ведения беседы. Познакомившись с Аидой ханум, люди начинали понимать истинный смысл слова “ханум”, которое азербайджанский народ смог сохранить, может быть, только потому, что по-другому обращаться к таким женщинам, как она, просто невозможно.
...Понятия “семья” и “работа”, “дом” и “родина”, “родные” и “друзья” в ее понимании не только являлись тесно взаимосвязанными, но и постоянно дополняли и обобщали друг друга. Наверное, для каждой женщины мир семейного уюта: любящий муж, прекрасные дети, всеобщие почитание и любовь, умиротворение и достаток являются критерием счастья и самодостаточности. Но Аида Имангулиева не делала для себя альтернативы: семья или карьера. У нее хватало времени, энергии, интеллекта и души для всего и для всех. Думается, именно личное счастье придавало всему ее редкостному дарованию подлинные гармонию и смысл. И Аида Имангулиева не просто успешно сочетала масштабную научно-исследовательскую деятельность с семейно-бытовой. Современники отмечали, что во всех ситуациях она проявляла, наверное, неженскую, а быть может, именно женскую вездесущесть, заботу и внимание, аккуратность и последовательность, изысканный эстетический вкус и любовь к порядку. Она решала все имеющиеся жизненные вопросы просто и ответственно, ибо общеизвестно, что простота - формула всего великого. Она много внимания и любви уделяла детям, их вкусам, формированию характера, интересов; кем они хотят стать, каковы их жизненные планы?
Казалось бы, этой блистательной красавице, талантливому ученому, любящей супруге, заботливой маме и просто удивительному человеку Аиде Имангулиевой предстояла долгая и плодотворная жизнь. Но кто из нас может определить, где расположен роковой рубеж, отделяющий смех от слез, свет от тьмы, счастье от трагедии, а движение от вечного покоя? Коварная болезнь поразила ее в самом расцвете сил и дальнейших планов. “Природа наделила Аиду Имангулиеву не только женственностью и красотой, поистине царственной, но и такими качествами, которыми обладает не всякий мужчина: целеустремленностью, твердостью характера, силой воли, мужеством, - вспоминает доктор филологических наук, профессор Валерия Кирпиченко. - Для нас, москвичей, весть о ее смерти прозвучала как гром среди ясного неба, ведь никто не знал, что Аида Насировна долгое время находилась в Москве, где врачи пытались, увы, безуспешно, спасти ее жизнь. И уже будучи неизлечимо больной, она завершала работу над монографией на основе своей докторской диссертации. Эта монография “Корифеи новоарабской литературы”, изданная в Баку в 1991 г., дошла до меня, когда ее автора уже не было в живых. Взяв книгу в руки, я испытала вместе с чувством горечи чувство огромного уважения к человеку, отдавшему последние дни и силы тому, чтобы достойно завершить свой научный труд”.
“Безвременная кончина Аиды Насировны Имангулиевой явилась тяжелой утратой как для азербайджанской, так и для русской востоковедческой науки”, - писал И. Фильштинский. Говорят, человек уходит тогда, когда завершает свою земную миссию, земную “командировку”. И хоть рано ушедшая из жизни Аида Имангулиева сполна отдала свой профессиональный, социальный и гражданский долг коллегам, студентам, собственным детям, думается, ее миссия все же осталась незавершенной: к таким людям не применимо понятие “прошлое”, они символизируют вечное настоящее и олицетворяют немеркнущее будущее.
Джейла Ибрагимова
