Есть музыканты, которым предназначено Богом и судьбой не просто достойно пройти тернистый творческий путь, а всем своим естеством стать Личностью в музыкальном искусстве и, тем самым, открыть новые горизонты для будущих поколений. Одним из них, несомненно, является Юрий Башмет, благодаря волшебному мастерству которого альт, считавшийся прежде исключительно оркестровым инструментом, занял ведущее место в современном концертном исполнительстве. Ю.Башмет - первый в мировой исполнительской практике, кто дал сольные альтовые концерты в лучших залах мира. В качестве солиста и дирижера он выступает с лучшими симфоническими оркестрами мира. Его сольные концерты, а также выступления в ансамбле с такими выдающимися музыкантами-исполнителями, как С.Рихтер, М.Ростропович, И.Стерн, А.Муттер, Г.Кремер, М.Порталь, Ш.Минц, О.Каган, Н.Гутман, В.Третьяков, М.Пиреш, неизменно собирают полные залы и вызывают жгучий интерес мировой общественности. Народный артист СССР, лауреат Государственных премий России, лауреат премии Award-1993: “Лучшему музыканту-инструменталисту года” (титул сродни кинематографическому “Оскару”), почетный академик Лондонской академии искусств, обладатель одной из самых престижных в мире премий “Sonnings Musikfond”, Офицер искусств и словесности Франции, Кавалер орденов Англии, Италии, Литвы, Юрий Башмет и камерный оркестр “Солисты Москвы”, художественным руководителем которого он является, выступили с концертом в Баку. Этот вечер, несомненно, войдет в историю культурной жизни нашей страны. Четырехчасовая программа мероприятия, организованного компанией Italdizain Grouр, предусматривала выставку драгоценных изделий известных ювелирных домов Европы (Рasquale Bruni, Нarry Winston, Roberto Coin, Antonini), фуршет и сам концерт. Все это было приурочено к открытию нового ювелирного салона в Баку Royal Collection. Большой неожиданностью для многих стало участие в бакинском концерте Ю.Башмета его дочери - аспирантки МГК им. П.Чайковского по классу фортепиано Ксении Башмет. Ее выступление ожидалось совместно с талантливым азербайджанским пианистом, солистом Московской филармонии Мурадом Адыгезалзаде. Но обо всем по порядку. Дебют “Солистов Москвы” состоялся в 1992 году на сцене Большого зала Московской консерватории, а через день - в парижском зале “Playel”. Тогда Юрий Башмет собрал для совместного творчества лучших выпускников, студентов и аспирантов Московской консерватории тех лет. Сегодня мировая пресса называет этот оркестр “одним из лучших в мире в этом жанре”. За плечами молодых музыкантов большой, яркий и насыщенный творческий путь. И выступление “Солистов Москвы” на сцене Азербайджанской государственной филармонии явилось поистине значительным событием. Вечер открылся Концертом В. Моцарта для двух фортепиано. Светлая, жизнеутверждающая, виртуозная музыка венского классика в исполнении К.Башмет и М.Адыгезалзаде не могла оставить никого равнодушным. Как отметил Мурад: “Было всего несколько репетиций в Москве и одна в Баку в день концерта. Это практикуется в среде московских исполнителей”. И тем не менее, необыкновенная сыгранность, точность фразировки не ускользнули от бдительного ока присутствовавших на концерте профессионалов. Создавалось ощущение, что солирует лишь один рояль, в этом, кстати, и заключается профессионализм исполнения двойных концертов. На долю Ксении выпала непростая задача. В один вечер она выступила в качестве солистки сразу двух крупных произведений. За В.Моцартом последовал Д.Шостакович - Первый концерт для фортепиано с оркестром. Это сочинение интересно тем, что наряду с солирующим фортепиано большая роль отводится партии трубы. И здесь достойным партнером Ксении Башмет стал участник “Солистов Москвы” Мурат Мухитдинов. “В одном концерте аж два Мурада”, - пошутил перед выступлением Юрий Башмет. Однако публика с нетерпением ожидала выхода самого маэстро. Исполненное им Концертино Н. Паганини буквально перенесло слушателя в ту эпоху, где чувствами правил великий итальянский скрипач, о котором говорили, что он продал душу дьяволу. Но сам Ю.Башмет парировал: “Во мне нет ничего дьявольского. Я проверял”. Благодаря неповторимому, Богом данному таланту, огромной эрудиции, благороднейшему артистизму и неуемной энергии Юрия Башмета, во всем, к чему он прикасается, чувствуется рука Мастера. Отзывы мировой прессы - еще одно подтверждение всемирной славы музыканта:“...По совершенству трактовки и блеску звукоизвлечения его можно сравнить только с Давидом Ойстрахом...”, - писала одна из немецких газет. Следующим же произведением “первый альтист мира” подтвердил свою тягу к музыке романтиков. Серенада для струнного оркестра П.Чайковского в духе лучших традиций русского романтизма ярко продемонстрировала профессионализм оркестра. Лиризм, сменяющийся эмоциональным накалом, где просвещенный легко узнает интонации “Евгения Онегина”, “Лебединого озера”, знаменитой VI симфонии Петра Ильича Чайковского. Великолепное “рianissimo” (от лат. - “очень тихо”) - одного этого достаточно, чтобы назвать “Солистов Москвы” блестящим музыкальным коллективом. Благодарная публика не отпускала музыкантов. Пьесы на “бис” посыпались как из рога изобилия. Блестящие “Балалайка” Р. Щедрина и “Полька” А. Шнитке к спектаклю “Шинель” сорвали бурные аплодисменты.
...Перед самым отъездом маэстро встретился с журналистами, рассказал интересные факты из жизни, а главное - опроверг информацию о том, что он впервые в Баку.
- Меня очень многое связывает с вашим городом. Я бывал в Баку еще в советское время, и то впечатление, которое на меня произвел шашлык из курицы, не мог забыть все эти годы. Но а если серьезно, я дружил с замечательным азербайджанским альтистом Рашидом Сеидзаде, мы вместе учились в Москве у одного педагога - Вадима Борисовского. К тому же, долгое время я искал ноты произведения для альта “И вновь Гарольд”, написанного бакинцем, известным композитором Олегом Фельзером, с которым впоследствии познакомился на одном из концертов в Карнеги-холле. Мне очень нравилось это сочинение, его советовал мне разучить даже А.Шнитке. И, наконец, в прошлом году в Москве состоялась премьера произведения “И вновь Гарольд”. Сегодня оно занимает ведущее место в моем репертуаре.
- Родители, посвятившие свою жизнь искусству, как правило, отговаривают детей от “служения музам”. Но в вашей семье получилось все иначе?
- Абсолютно так же, как у всех. Когда я узнал, что стану отцом, категорически заявил, что мой ребенок музыке учиться не будет. Но судьба распорядилась иначе. Когда Ксении было пять лет, мы получили новую квартиру, и там сразу же начался ремонт. Дочь пришлось ненадолго отправить во Львов, к моей матери. Вернулась Ксения от бабушки уже что-то играющая на рояле, и было бы глупо не отдать ее в музыкальную школу. Дело в том, что когда я был еще ребенком, моя мама твердо усвоила одну истину: чтобы дети не болтались без дела и не связались с хулиганьем, их надо чем-то занять. Собственно говоря, по этой причине я и стал музыкантом: мама отдала меня на скрипку.
Я уважаю свою дочь и горжусь ею, ибо всего в этой жизни она добилась самостоятельно, путем долгого, напряженного труда. И самое главное - она никогда не пользуется моей фамилией. Помню, такое же уважительное отношение у нас, студентов, было к детям Леонида Когана. Когда курс, на котором училась его дочь, отправили на сбор картошки, Леня договорился, чтобы она не ехала. Девушка же тихо сбежала из дома и - прямиком в поле.
У Ксении был сложный период в творческой жизни, и она даже заявила мне, что собирается бросить музыку и хочет посвятить себя кино или театру. Я как раз вернулся с очередных гастролей и буквально на следующее утро должен был вновь отправляться в путь. На ее категорическое заявление я просто сказал: “Это твоя жизнь, и ты вправе сама решать, что для тебя лучше. Но если честно, я еще не встречал актрисы, которая бы так хорошо играла на рояле”. Утром я получил от Ксении записку, в которой был длинный перечень нот, грампластинок, книг о музыке, которые она просила для нее приобрести. Она смогла выстоять: с красным дипломом окончила Московскую консерваторию, участвовала в различных конкурсах, по сей день с успехом выступает в концертах как в России, так и за рубежом. Я не краснею, когда мы вместе с Ксенией на сцене.
- Специально для вас написано 54 альтовых произведения. Но наверняка среди них есть особо любимые...
- Совершенно верно. В моем репертуаре - музыка разных эпох и стилей. Несколько десятков концертов и других произведений были написаны специально для меня и современными композиторами, среди которых - А.Шнитке, С.Губайдулина, Э.Денисов, Д.Тавенер, М.Плетнев, А.Чайковский. Но лишь 8 концертов я выделяю среди всех, это непременные произведения в моем репертуаре. Не хотелось бы кого-то обидеть, но альтовые произведения А.Шнитке очень дороги мне. Вообще, критерий таков: если после очередного выступления у меня возникает ощущение, что я сделал что-то невероятное, нечто сродни миссионерству, то сочинение навсегда остается в моем репертуаре, и я стараюсь добиваться еще большего результата. Очень люблю “Концерт на троих” А.Шнитке, кстати, с ним связана интересная история. На период его создания Шнитке тяжело болел, практически не мог разговаривать. Но еще задолго до болезни он обещал написать Концерты для меня, Г.Кремера (скрипка) и М.Ростроповича (виолончель). Первым в списке значился Г.Кремер, после него я, поэтому даже появилась идея написания двойного концерта для скрипки, альта и оркестра. В один из дней я позвонил к Шнитке и поинтересовался у его супруги, где в партитуре записана строчка альта - сверху или снизу. Оказалось, что в середине. Так появился “Концерт на троих”, посвященный Г.Кремеру, Ю.Башмету и М.Ростроповичу.
- Юрий Абрамович, вам понравился бакинский слушатель?
- Дело в том, что за день до бакинского концерта мы отмечали восемнадцатилетие моего сына. Так что в Баку я приехал очень уставшим, невыспавшимся, мне было трудно физически. Но выйдя на сцену, я стал ощущать большую энергетику зала, подпитку. Мы постепенно знакомились, в результате чего полюбили друг друга.
