Женский кризисный центр (ЖКЦ) - неправительственная организация (НПО), действующая в нашей стране уже около двух с половиной лет. За это время его посетили 3489 женщин - цифра, говорящая о том, что это как раз тот случай, когда спрос определяет предложение. Практика работы кризисных центров подобного рода давно завоевала популярность во многих странах мира. Однако наша модель отличается тем, что здесь обращающихся консультируют специалисты - юрист, психолог и гинеколог, тогда как, скажем, во многих американских центрах работают те, кто когда-то сам подвергся социальному насилию. И еще одно немаловажное отличие - наш Женский кризисный центр существует за счет финансовой поддержки посольств США и Норвегии, а также нефтяных компаний UNOCAL и STATOIL, а в той же Америке 60% помощи этим центрам оказывает государство. О том, в чем состоят и в каких формах выражаются сегодня проблемы наших соотечественниц, рассказывает руководитель ЖКЦ Матанат Азизова.

- Исходя из своего опыта общения с теми, кто просит вас о помощи, можете ли вы подвести своеобразный итог деятельности центра, назвав ту проблему, которая требует принятия безотлагательных мер со стороны государства?
- Самая кризисная проблема, которую необходимо решать на правительственном уровне, - это продажа людей, так называемый траффикинг. В феврале и марте этого года мы ездили по различным регионам нашей страны (начали с Баку, далее - Мингячевир, Шамкир, Гянджа) и самостоятельно находили жертв траффикинга. Наш психолог Азад Исазаде ходил по мотелям, выявлял этих людей, общался с ними. Всего нами было найдено 110 человек. В основном это были те девушки, которых продавали здесь - из одного района или мотеля в другой, не вывозя за рубеж. А недавно мы проводили в различных регионах страны просветительную работу среди сотрудников правоохранительных органов, муниципалитетов и НПО по проблемам траффикинга. Разъясняли разницу между такими понятиями, как проституция и траффикинг, ведь, как выяснилось, среди проституток немало девушек, которых когда-то и каким-то образом продали. Кроме того, в последние годы в южных районах Азербайджана получили широкое распространение религиозные браки (кябины) иностранных граждан с местными несовершеннолетними девушками. Заключив такой брак, “законный” владелец несовершеннолетней жены вывозит ее за рубеж, чаще всего в Иран, ОАЭ и другие страны, где зачастую перепродает в бордель или новому хозяину. В наш центр уже обращались молодые женщины, прошедшие через подобное.
6 мая президент Ильгам Алиев подписал распоряжение об утверждении национального плана деятельности по борьбе с торговлей людьми, согласно которому МВД поручено усилить борьбу с этим явлением. Отдельные НПО, в свою очередь, организуют горячую линию, которая будет работать круглосуточно, создадут Дом безопасности для жертв траффикинга, в котором эти люди смогут получить не только необходимую защиту, но и разного рода консультации. То есть в решении этой проблемы и государственные органы, и НПО будут работать в одном направлении.

- Какую реальную помощь предлагает ваш центр женщинам, оказавшимся в кризисных ситуациях?
- Центр работает бесплатно, на основе принципа строгой анонимности. Пришедшие к нам могут назваться любым именем, от них не требуется ни документов, ни паспортных данных. Исключение составляют вопросы, которые подразумевают помощь юриста, - разводы, спорные ситуации по разделу имущества. Отрадно, что государственные органы, в принципе, на все наши письма реагируют и отвечают. Но беда в том, что многие женщины считают, что раз они пришли в кризисный центр, то там за них все проблемы решат. Но мы лишь консультируем, помогаем по мере сил, подсказываем схему действий.
По ходу работы мы столкнулись с массой обращений по поводу незаконных увольнений, в которых часто звучит мотив - сексуальное домогательство на работе. В большинстве подобных ситуаций без консультации психолога не обойтись. Это весьма распространенная проблема для девушек от 18 до 30 лет. И проблема в том, что ни одна из них не обратилась в правоохранительные органы. Здесь играют роль такие факторы, как общественное мнение, боязнь огласки, а далее - предвзятое мнение, мол, если даже я обращусь в суд, то все равно проиграю дело, так как очень трудно доказать, что ты подвергалась сексуальному домогательству. Недавно к нам обратилась 28-летняя девушка. Она устроилась секретаршей в довольно известную в городе фирму по трудоустройству. До этого она вела домашнее хозяйство, и как только ее муж уволился, ей пришлось подыскать себе работу. Работодатель дал ей неделю в качестве испытательного срока, после чего заявил, что ему нужна не только работница, но и любовница, и начал нагло приставать к ней. Она пришла к нам в глубоко подавленном состоянии, под воздействием навязчивой идеи, что где бы она ни работала в дальнейшем, ситуация будет повторяться. Однако наш психолог смог оказать ей эффективную помощь.
Кстати, по этой же проблеме к нам часто обращаются, звонят и студентки в периоды сессий. У нас даже был случай, когда наш психолог поехал за одной из таких девушек в институт, встретил ее, вместе с ней подошел к педагогу и, представившись отцом, поинтересовался, в чем, собственно, проблема. Дома у себя эта девушка не могла рассказать о своих проблемах, и поэтому для нее это был весьма удачный выход из ситуации.

- А на что чаще жалуются женщины более старшей возрастной категории?
- Можно сказать, что женщины от 35 до 45 лет, которые обращаются в связи с вопросами по расторжению брака, очень часто подвергаются домашнему насилию. Распространенный случай: муж бьет жену, женщина рыдает и сетует на то, что, если даже она куда-то обратится, доказать сей факт будет просто невозможно - на ее теле нет ни одного синяка... Но зато он бьет ее так, что несколько дней кряду она не может подняться с постели. Здесь уже нужна совместная работа юриста и психолога. Часто к нам обращались те, кого мужья или родственники выгоняли из дома. Был случай, когда женщина оставляла в нашем центре детей и говорила: “Делайте с ними, что хотите!”, потому что ей самой некуда было идти... Кстати, и во многих странах при кризисных центрах организованы специальные убежища, где женщина, до тех пор, пока ей угрожает опасность, может оставаться, даже работать. Там ее охраняют, кормят и т.д.
Часто проблемы в семьях порождает незнание элементарных вещей, например, того, что существуют болезни, передающиеся половым путем. По нашим наблюдениям, венерическими заболеваниями страдают жены трудовых мигрантов. В одном из регионов Азербайджана, там, где жили семьи беженцев, мы осуществляли очередной проект, в котором речь шла, кроме всего прочего, и о СПИДе. Так вот об этой болезни, и то лишь о том, что она существует, знала только интеллигенция - врачи, педагоги...

- Сталкивались ли вы с ситуациями, когда нужно было буквально спасать человеку жизнь? - спрашиваю у психолога ЖКЦ А. Исазаде.
- Мне нередко приходилось проводить кропотливую и долгую работу, чтобы вывести своего пациента из состояния суицидомании. Как показала наша практика, попытки самоубийства могут быть порождены самыми разнообразными причинами. Здесь самое главное - оказаться рядом в самый острый момент переживаний. И, что самое важное, не пытаться отговорить от суицида. Эта мысль должна возникнуть у моего пациента по ходу нашего общения. Ведь на самом деле убить себя очень сложно, и зачастую попытка самоубийства оказывается не до конца реализованной. Это означает, что, хотя попытки и повторяются, но, как правило, после каждой из них человек становится полуинвалидом, и, помимо душевных травм, добавляются еще и физические увечья. Поэтому приходится терпеливо, долго беседовать с очередным суицидоманом.
И вот когда видишь, что человек отошел от суицидальных мыслей, мы вместе начинаем искать выход из сложившейся ситуации, а если это не удается, то учимся менять отношение к ней.