В черте Баку - с десяток, наверное, больших и малых озер из 200 с лишним расплескавшихся среди абшеронских степных холмов. С 2002 года “городских” естественных водоемов стало одним меньше: Управление насосными станциями и очистными сооружениями ПО “Бакканализация” при бакинской мэрии, работая круглые сутки мощными насосами - плавучим на дизельном ходу и стационарным, так называемым вакуумным, по новой канализационной системе через Говсанинскую очистительную станцию всю озерную воду откачало в море.

В скоре после завершения осушительных мероприятий побывал я на Ганлыгеле. С западной окраины жилого массива Ясамал дно бывшего уже озера просматривалось, как на ладони: с рытвинами, искореженными кузовами автомашин и даже одним, каким-то образом очутившимся под водой автобусом, бочками, автопокрышками и прочим хламом и горками камней повсюду. Лишь в середине огромного котлована на жарком солнце поблескивали редкие лужицы, на которые оголтело пикировали потерявшие озеро чайки. И уже кто-то, проявив деловитость, по сырому еще дну с востока на запад проложил грунтовую дорогу, распахал по весне несколько огородов, а под дамбой молодежь разбила футбольное поле...
Но хорошо помню, особую радость от этой акции (то есть осушения) мало кто испытывал. Да будь озеро с более благополучной судьбой, разве у кого-то поднялась бы рука откачивать из него воду? Скорее бы, наоборот, озеленив берега Ганлыгеля, не мешкая, превратили бы его в зону отдыха или даже в “озерный парк”. Но озеро, тем не менее, пришлось осушать...
Другого выхода, увы, не оказалось: наличие в верхней части города, на высоте 106 метров над уровнем моря гигантского резервуара воды, объемом до 13 млн. кубометров, стало вовсе небезопасным для Баку. Да и водой как таковой ее трудно было назвать: она была с высоким содержанием хлора, кальция, магния, фенола, нефтепродуктов и, как установили санитарные врачи, сверх всякой допустимой нормы кишечными палочками (коли-индексами), вызывающими такие серьезные заболевания, как брюшной тиф и дизентерия. Еще бы! Ведь в Ганлынгель, в основном, поступали коммунальные нечистоты из поселков Салаханы, Ясамал, многочисленных частных коровников и свинарников, студенческого общежития... Но это еще не все беды.
- Фильтрация из Ганлыгеля не только заражала грунтовые воды, текущие в сторону моря, - тревогу, помнится, бил тогда Владлен Алекперов, главный специалист-гидролог Абшеронской региональной компании “Су-канал”, кандидат технических наук. - Я не стал бы утверждать, что самотеком просачивающиеся воды из Ганлыгеля не спровоцировали в 1980 году наводнение в строящемся туннеле метрополитена на участке “Элмляр академиясы” - “Иншаатчылар”, а в 2000 году - серьезный оползневый обвал на баиловском склоне бакинского амфитеатра, а также многочисленные трещины в стенах от проседания грунта в школе № 175, зданиях больницы и родильного дома Каспара, жилых домах возле ювелирной фабрики и т.д.
Вот и пришлось городским властям осушать Ганлыгель, включив эту задачу в перечень неотложных мероприятий по оздоровлению экологической обстановки в Баку и вблизи него, стоявших, разумеется, немалых средств. Куда проще было бы и не накладнее для бюджета, если по причине нашего бездумного отношения к природе, а также отсутствия у нас долговременной стратегической экологической программы, сами мы годами, десятилетиями исподволь не заполняли бы эту впадину, с крошечным естественным озерком на ее дне, то пластовыми водами из нефтяных скважин НГДУ имени 26-ти бакинских комиссаров, то сбросами с завода “Озон”, красильных и ткацко-трикотажных производств, бань, скотобоен, из поврежденных магистральных трубопроводов, а также бытовыми канализационными сбросами. Через край, будто из тарелки, переливался порой Ганлыгель: наводнение в середине 70-х годов прошлого столетия стоило жизни десяткам тысяч посаженных на его берегах деревьев и кустарников.
- Да и позднее, откачивая денно и нощно воду из Ганлыгеля, никто не вспомнил, что озеро это природного происхождения, а потому его полное осушение вряд ли возможно, - говорит видный наш ученый-озеровед, ведущий специалист Института геологии НАНА, кандидат географических наук Вагиф Мамедов. - Грунтовые воды, весенне-осенние дожди, зимние снега отнюдь не гарантируют нам абсолютную безводность во вроде бы обезвоженном уже котловане. Какой-то объем воды на его дне, а со временем, возможно, даже в виде небольшого озерка, хотим мы того или нет, все равно будет вырисовываться. Против природы, увы, не попрешь! Не говоря уже о том, что в процессе осушения озера, земляной насыпью-дамбой разделив Ганлыгель на две части, строители, явно из добрых побуждений, хотели под новым поселком, на северо-западном его берегу, сохранить довольно солидный “озерный водоем”, якобы для влажности и прохлады. И в итоге заимели, по сути, опять же клоаку из десятилетиями копившихся здесь бытовых и прочих загрязнений. О какой “прохладе” тут может идти речь? Наверное, уж лучше будет, осушив и основательно очистив этот новоявленный водоем от многолетних зловредных наслоений, пустить в него 500-600 кубометров чистой воды. И впредь такую “подпитку” проводить регулярно, чтобы водоем этот не заболачивался. По подсчетам специалистов, с учетом испарений и фильтрации ежегодно для этих операций требовалось бы до 35-40 тысяч кубометров чистой воды. Но где, спрашивается, брать такое количество весьма дефицитной в условиях Абшерона воды? Не из моря же... Вот если бы где-нибудь поблизости от Ганлыгеля петляла хотя бы небольшая речка. Но, увы, рек на Абшероне никогда не было... Да и разве вблизи Баку только “ганлыгельская впадина” стала отстойником для промстоков?!
Но вернемся к Ганлыгелю и зададимся таким вопросом: как нам быть со смердящим бытовым мусором, которым по-прежнему завален почти двухкилометровый восточный склон за поселком Ясамал, да так завален, что местами не пройти? Но вопрос этот, скорее, - к нашей мэрии, санитарным службам...
Сдается мне, что мы еще не однажды столкнемся со старой “ганлыгельской проблемой”. И, возможно, даже очень скоро... Дело в том, что в осушенное трудом посильным озеро поступает вода не только, скажем, из грунта или в виде разных атмосферных осадков, но и давно уже канализационные нечистоты - длинной, довольно полноводной речушкой из Бадамдара. Пусть уж тысячу раз простят меня читатели, если я кое-кому припомню следующее: даже одноэтажную неказистую сельскую саклю возводить начинают обычно с туалета. Неужто об этой непреложной, дедушкиных времен истине сегодня запамятовали хозяева строящихся на бадамдарской возвышенности многоэтажных особняков, богатых вилл и блистательных коттеджей? Ведь все бытовые нечистоты из этих зданий, снизу, с дороги, похожих на роскошные дворцы и замки за крепостными стенами, прямиком через парковую зону текут в шиховское пляжное приморье, а с некоторых пор, заполняя всю окрестность вонью, и в котлован бывшего ганлыгельского озера. Ничего себе...
В связи со сказанным, может быть, есть смысл вспомнить, как на топографической карте Баку некогда появился Ганлыгель. Не вдруг, конечно, он здесь объявился, а постепенно, по каплям, если хотите, из неприметно сочившихся ручейков бытового стока - совсем уж не разнящихся от тех, что сейчас с окраин Бадамдара нашли дорогу в ясамальский котлован, где не так уж давно плескался Ганлыгель. Так вот непонятно: неужели, затратив огромные средства, столичное градоначальство осушило экологически бедствующий Ганлыгель, чтобы через год-другой в него вновь потекли наделавшие уже немало бед канализационные стоки?

Ф. ЗАКИЕВ
И. АТАКИШИЕВ (фото)