О джазе часто судят, исходя из чисто внешних впечатлений, полагаясь лишь на слух. Вначале это было объяснимо: в первые годы своего существования джаз настолько выделялся среди прочей музыки, что наш слух легко отличал его звук и ритм от всех других. Но когда мы на основании слуховых ощущений пытались определить сам феномен джаза, то каждый раз терпели неудачу, ибо в этом искусстве постоянно рождались новые явления, звучания, стилевые модели, уже не соответствующие прежним описаниям. И это вызывало острые неоднозначные споры, и вопрос: “Что же такое джаз?” так и оставался без ответа. Музыканты и сегодня продолжают расширять языковые границы джаза, его “интонационный словарь” ныне охватывает все музыкальные языки мира. Что же общего у всей этой разноголосой музыки, которая сегодня именуется джазом? Прежде всего то, что главной фигурой в ней был и остается играющий музыкант. Он - ее языкотворец, ее автор и истолкователь. Именно он создает ее в звуках, как живописец - картину красками. Сегодня в гостях у “НВ” Шаин Новрасли - молодой, талантливый пианист, за короткое время сумевший настолько глубоко постигнуть суть джазовой музыки и ее многообразные возможности, что покорил самых тонких знатоков и профессионалов. Его стиль родился как бы сам по себе, в процессе исполнения, которое точнее было бы назвать свободным музицированием. Внутреннее озарение артиста передало напряженный поиск мысли, рожденной в общении со слушателями. Такие находки у Шаина Новрасли происходят именно на эстраде, в концерте. Потому что публика для пианиста-импровизатора - важнейший компонент исполнения. Без живого тока слушательских эмоций артист не может до конца раскрыть себя, не может работать на пределе. Только такая игра для джазового музыканта - настоящая.

- Я очень много музицирую, часами сижу за роялем и знаю, что в определенный момент вдохновение обязательно появится. Многие полагают, что оно приходит в ожидании, но это неверно. Ты сам становишься его проводником - вот в чем истина. Когда пианист сутками сидит за роялем, о каком появлении вдохновения может идти речь?! Ты находишься во власти звуков, музыкальных образов - это ли не вдохновение?! Рождение импровизаций прямо на сцене - это необыкновенное ощущение, которое хочется переживать вновь и вновь. Когда я всерьез увлекся джазом, это чувство стало еще более всеобъемлющим. Я очень требователен к слушателю, всегда стараюсь настолько захватить его своей игрой, чтобы он уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о моей музыке.
Мне сложно дать определение своему стилю - я просто играю то, что чувствую. Мне доводилось слушать многих западных музыкантов: я изучал их стиль, что-то перенимал, но после своей поездки в Италию и США многое переосмыслил. Чтобы привнести в джазовое искусство что-то свое, необходимо, в первую очередь, отталкиваться от традиций классической музыки. Не случайно, пройдя школу “свободного джаза”, многие музыканты обращались к развитым классическим формам. Владеть европейской джазовой техникой, исполнять ее - необходимые критерии для становления любого джазового музыканта, ибо это классика. Но основывать свое творчество необходимо на фольклоре, национальном колорите. Тем более, что музыкальное богатство нашей страны неисчерпаемо. Когда в разговоре с американскими музыкантами я сказал, что азербайджанская музыка основывается на собственных ладах, они были в шоке, просили объяснить, как вообще такое может быть. Словом, именно синтез азербайджанской музыки устных традиций и европейских образцов имеет огромную силу воздействия на слушателей. Собственно говоря, это именно то, чем всю жизнь занимался Вагиф Мустафазаде. Просто принимая во внимание разницу времен, а, как известно, музыка тоже претерпевает изменения с течением времени, его творчество - уже классика. Иногда мне хочется исполнить ту или иную композицию наших корифеев, но я играю ее по-другому, ибо живу уже на много лет позже. Джаз - именно тот жанр, который впитывает в себя все происходящие вокруг события. Я люблю джаз за ту свободу, которую он дарит своему исполнителю. Иногда во время концерта я ловлю себя на мысли, что, исполняя музыку, идущую от сердца, полностью отключаюсь от всего мирского. В результате рождается самая настоящая импровизация.

С чего же началась такая необыкновенная любовь к музыке, в частности, к джазу?

Кстати, насколько я знаю, ты уделяешь внимание и классическим образцам?

Насколько, по-твоему, джазовый музыкант сегодня востребован?

Ты не раз упоминал о своих поездках в Италию и США...

Азербайджанская музыка устных традиций, в частности мугам, во многом наложила отпечаток на твое творчество. Откуда такое великолепное знание этого жанра?