В сокровищницах мирового театрального искусства японский театр занимает особое место. Это, прежде всего, классические театры, известные во всем мире как театр Но и театр Кабуки, которые с древних времен и по сегодняшний день продолжают магически притягивать зрителя своей загадочностью, таинственностью и красотой. Несмотря на то, что Япония давно одолела все достижения европейского театра, ее очаги культуры по духовной значимости продолжают оставаться наравне с ролью и значением храмов, которые, как известно, неотделимы от японского бытия, как первородные спутники жизни.

Многое об особенностях японского театра можно почерпнуть из книги, которая на сегодняшний день уже воспринимается как библиографический раритет (1935 г.) - “Камни и корни” Бориса Пильняка, российского писателя, долго жившего в Японии. Знакомая и незнакомая, открытая и непостижимая, доступная и многосложная в своей разгадке Страна восходящего солнца предстает со страниц этой книги долгожданным открытием для “наивного” европейского глаза и понимания. И театры в том числе...
Театральное действо - суть японского бытия, глубокими корнями вошедшее в каждый его день и час жизни: в демонстрации японской вежливости, церемониалах гостеприимства от простой бедной семьи до высших правительственных приемов, в многочисленных (если не сказать, постоянных) праздниках от цветения сакуры до Дня рождения императора и т.д. В Японии существуют театральные династии, и если умирает старший в роду, то имя и звание его механически переходят самому молодому, который обязан честно нести это имя до конца дней своих. А перед входом в гримерную знаменитого актера надо обязательно снимать обувь и кланяться ему в ноги. И вообще, если говорить о временной протяженности, раньше в японских классических театрах в зрительный зал можно было входить, оставив обувь за его пределами. К тому же, у каждого театра был свой храм, где курилась сандаловая смола и хранились священные реликвии театра. И если у европейцев в ходу понятие: “Культура определяет духовное здоровье нации”, то у японцев аналогично следующее: “Искусство всегда есть та “крыса”, по которой моряки узнают, как течет корабль”.
Доверившись мнению умного и тонкого зрителя в лице Б. Пильняка, мы узнаем, что “вращающаяся сцена” и “дорога цветов” (помост, ведущий от сцены в зрительный зал - авт.), которыми пользовались Мейерхольд и Вахтангов в “Турандот”, использование прожекторного света взяты европейским театром у восточного, причем в первом случае на сцене только один вращающийся круг, во втором - два. Узнаем также, что в японском классическом театре женские роли играют мужчины (например, Накамуре, знаменитый японский актер, мог в 80-летнем возрасте играть роль молодых девушек), хотя театр Кабуки в самом начале основывался исключительно на женских труппах, запрещенных после XVII века.
По живописанию Б. Пильняком тонкой, изящной, выверенной до микронов точности движений, красивой пластики в театре Кабуки можно догадаться, что метод “биомеханики”, применявшийся Мейерхольдом в своей реформаторской режиссерской практике, очень напоминает систему классического японского театра. “Девяносто процентов театральной революции Мейерхольда в России взято у восточного театра”, - утверждал Б. Пильняк. К месту напомнить, что в период, описываемый им (середина XX века), оба театра - Но и Кабуки - неоднократно изменялись по художественным принципам, взаимовлияя и взаимодействуя в эстетике спектакля. Театр Но, постепенно освобождаясь от мистерий, религиозных представлений, более обращался к современной героике, а театр Кабуки продолжал традиции мелодрамы, красоты, тонкости чувств в изысканности внешних средств выражения. Хотя мировое театроведение достаточно широко исследовало искусство японского театра, наблюдения русского писателя, не “испорченные флером” теоретической окраски театроведов, сами по себе интересны искренностью и простотой восприятия, удивительно точно передают работу актеров в театре Кабуки от главного героя до “никтошек” (что-то вроде рабочих сцены в европейском театре, или вспомогательный актерский состав труппы - авт).
Если в театре Но актеры посредством маски выражали конкретный персонаж - человека или мифологическое существо, зверей или птиц, то в театре Кабуки актеры гримировались под маску. Но не только грим, а главное, интонации, оттенки мимики, жестов, позы в арсенале выразительных средств японского театра существовали в таком количестве, что их, пожалуй, можно сравнить с количеством иероглифов в японской письменности. Плюс музыкальное, танцевальное, вокальное сопровождение. Все это “удивительно прекрасно, - писал Б. Пильняк, - потому что до Японии мне никогда не приходилось видеть такой продуманнейшей красивости, условности, доведенной до классики...”. Все это сегодня практикуется в современных театрах, включая и азербайджанский. И это естественно, ибо на правах восточного театра нас сближает с японским театральным искусством намного большее.
Выражение “красивость” в отношении японского театра ничуть не несет иронического оттенка. Гастроли театра Кабуки в Москве в 60-х годах, представления японского балета в 70-х (что мне удалось “прочувствовать” в живом созерцании - авт.), фестиваль японского искусства в Баку, на котором выступили всемирно известные артисты, подтверждают неповторимую “красивость” японского театра, когда, к примеру, игрой одного только веера можно было передать множество душевных состояний, или в балетном “па” выразить сразу несколько монологов или диалогов. Особенностью классического японского театра являются не только изящество и красота, но и монументальность. Пересказывая сюжеты пьес классического японского театра, Б. Пильняк находит аналогии и с Рабле, и с Кальдероном, и с Шекспиром, и со многими известными европейскими мифами и сказками народов мира. Монументальность, опосредствованная в зрительском восприятии и актерском воплощении от условности к естественности, всегда давала в спектакле эффект “катарсиса”, внутреннего очищения через высшее душевное напряжение, а в комических сюжетах - здоровый очищающий смех.
Говоря о первом основателе театра европейского типа в Японии Каору Осанаи (1926 г.), перенявшем у русского театра, в частности, художественные принципы МХАТа и систему Станиславского, Б. Пильняк делает весьма важный вывод: “...всякое искусство - и искусство пищи, театра, живописи - все это есть те монументы, которые возникают надстройками над бытом и, перешед бытие, бытие утверждают... Но монументы возникают только тогда, когда фундаментом к монументам у нации есть материальные и духовные накопления...”.
Последнее высказывание нужно отнести к тому, что японцы никогда не могли бы выдвинуть, например, лозунг: “До основания мы старый мир разрушим...”, а веками материальные и духовные накопления приумножали, задав всему миру загадку своего феномена.
Театры Но и Кабуки - святые понятия для японцев, изменить которые невозможно никакими глобальными реформами. Может, потому в мире японская нация и считается наиболее здоровой духовно, что, гениально умея создавать новое, она не посягает и не разрушает святыни и традиции. То, чему не научились, чего не постигли другие нации, разрушая и вырывая здоровые корни истории, подчиняясь ветрам перемен.

В. Надирова

25 сентября Театр юного зрителя начнет свой 77-й сезон.
Традиционно, коллектив этого очага культуры собирается представить на суд зрителей немало интересных постановок. Уже в день открытия юные зрители смогут посмотреть пьесу турецкого драматурга Орхана Асена “Мустафа”, повествующую об отрочестве и юношестве основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка. Режиссер-постановщик спектакля - Логман Керимов, главную роль в пьесе исполнит Эльнур Гусейнов. Кстати, творческий коллектив, занятый в этом спектакле, получил приглашение в октябре этого года посетить с гастролями Турцию. В тот же вечер взрослое поколение зрителей порадует спектакль Тамары Велиевой “Мой белый голубок”. В главных ролях - народные артисты Азербайджана Гюльшан Гурбанова, Солмаз Гурбанова, заслуженный артист Азер Зейналов, известная актриса комедийного жанра Наиба Аллахвердиева. Коллектив театра не забывает и о своих русскоязычных зрителях. Так, 26 сентября на сцене ТЮЗа будут представлены сразу две постановки: сказка Г.Х. Андерсена “Снежная королева” и спектакль Андрея Курейчика “Исполнитель желаний”. В главной роли - заслуженный артист республики Рафик Алиев.

На днях спектаклем Нушича “Жена министра” открыл свой 16-й театральный сезон Азербайджанский государственный театр молодежи.
В новом сезоне коллектив театра решил преподнести сюрприз поклонникам выдающегося английского драматурга В.Шекспира. Впервые в Азербайджане будет поставлен мюзикл на пьесу Шекспира “Мера за меру”. Следует отметить, что эта музыкальная постановка посвящается 440-летию со дня рождения драматурга. Честь сыграть роль великого создателя сонетов выпала на долю актера театра Сарвара Алиева. Также в мюзикле будут принимать участие заслуженные артисты Гамар Мамедова и Мухтар Ибадов. Мюзикл “Мера за меру” будет представлен на суд зрителей в конце сентября. До конца года на сцене театра также планируется постановка спектакля “Муравейник” Эюба Гияса и “Игра для двоих” Эльчина Гусейнбейли.

Новый сезон в Театре песни имени Рашида Бейбутова открывают французские актеры.
17 сентября в этом очаге культуры состоится показ спектакля “Зима 1838-1839 гг. в Валдемазе” на французском языке. Постановка организована при финансовой поддержке Посольства Франции в Азербайджане. В спектакле рассказывается о любви известной писательницы Жорж Санд и великого композитора Фредерика Шопена. Главные роли исполнят французские актеры - Симон Геро, Аманда Лангле, Александр Лашо. Представление будет сопровождаться музыкой Шопена в исполнении нашей соотечественницы Лейлы Мамедалиевой.

Туран

Именно столько “накрутило” российское турне Московского театра миниатюр имени Башира Сафароглу, руководимого народной артисткой Азербайджана Афаг Баширгызы.

Спектакль “Приключения кавказцев в России”, успешно “нашумев” в Баку и Москве, на этот раз в течение месяца (июль-август) собрал тысячную зрительскую аудиторию в крупных городах России: Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Тамбове, Петрозаводске, Архангельске, Челябинске, Иванове, Кирове, Екатеринбурге, Тюмени, Чебоксарах, Астрахани и, конечно, Москве.
Турне, организованное при поддержке Посольства Азербайджана в России, Всероссийского азербайджанского конгресса, стало красноречивым примером неистребимой дружбы и единения людей разных национальностей, посетивших, помимо представителей азербайджанской диаспоры, спектакль театра им. Башира Сафароглу. Особенную ностальгию он вызвал у бывших бакинцев, проживающих в России. И ностальгия эта настолько велика, что после окончания спектакля люди подходили к артистам с цветами, сувенирами и, главное, огромным желанием подольше пообщаться, втянуть благодаря им “дым Отечества”.
Театр им. Башира Сафароглу в своем роде уникальный, поскольку пока единственный, представляющий Азербайджан именно на территории России. Он даже имеет конкретный адрес: Москва, Ленинский проспект, 1, где пока размещается его офис. Вопрос же стационара, то есть нормального театрального помещения, пока на стадии разрешения, от которого, несомненно, зависит дальнейшая нормальная творческая жизнь театра как в Баку, так и в Москве. А функционирование его весьма важно, что и подтвердило состоявшееся турне.
25 тысяч километров российского турне еще раз доказали, что знакомство с другими народами, постижение, открытие их подлинного лица и внутреннего содержания происходит именно через культуру. Ведь недаром существует аксиома: “То, чего годами не могут сделать политики, искусство завершит за день”.
Театр им. Башира Сафароглу в каждом российском городе в среднем побывал два-три дня. Но след, который он оставил в зрительских сердцах, в открытых и добрых душах жителей этих городов, еще долго, а может и всегда, будет самой благодарной памятью и достойным уважения.

В. Надирова

В центре Гянджи, во дворе мечети шаха Аббаса, на могиле правителя Гянджи Джавад хана, погибшего от рук иноземных захватчиков в 1804 году, сооружается мавзолей.
По словам главного архитектора города Мамеда Ибрагимова, мавзолей высотой 7,2 метра будет иметь основание в форме четырехугольника (5х5 м). При строительстве применяется аранский стиль архитектурной школы с использованием красного кирпича особой технологии, изготовленного в Нахчывани. Строительство мавзолея Джавад хана - один из пунктов специальной программы по восстановлению исторических и культурных памятников в Гяндже.

Ф. КУЛИЕВ