...Один из парадоксов сталинского режима, вошедшего в историю как время суровой, жестокой, удушающей государственной политики, в искусстве того периода, тем не менее, был отличителен тем, что театр и кино продолжали успешно развиваться, а в кинематографе даже были созданы лучшие комедийные фильмы. Такие, как “Волга-Волга”, “Веселые ребята”, “Подкидыш”, “Цирк”, “Кубанские казаки” и другие - в российском, “Аршин мал алан”, продолжающий оставаться шедевром и по сей день, - в азербайджанском.

Создатель этой первой экранизации великой комедии Уз. Гаджибекова в драматические военные годы - народный артист Азербайджана, лауреат Государственной премии, профессор Рза Тахмасиб тогда не мог представить, что лишь одной этой постановки было бы достаточно, чтобы навечно вписать свое имя в историю национального искусства. Но он вошел в его историю как выдающийся актер театра и кино, режиссер, педагог, организатор театрального и кинематографического движения.
Для создания условий работы над фильмом “Аршин мал алан” Р.Тахмасибу были предоставлены щедрые по тем военным временам возможности: финансовые, материально-технические, вплоть до разрешения проводить съемки на правительственной даче и пользоваться музейно-этнографической атрибутикой. И фильм “Аршин мал алан” понравился Сталину, тем самым обеспечив себе “зеленую улицу” в прокате. Вскоре после появления эта картина была удостоена Сталинской премии. Но истинно всенародный успех этого фильма уже перешагнул к шестому десятилетию, пройдя смены общественно-политических формаций. Были и другие экранизации этой комедии Уз.Гаджибекова, а код зрительской памяти обращается именно к фильму Р.Тахмасиба...
Нахчыванская среда детства Р.Тахмасиба была достаточно культурной, чтобы пробудить в мальчике огромную любовь к театру. Он не пропускал ни одной постановки любительского театра и сам в 12-летнем возрасте уже выступал в роли Чичикова в “Мертвых душах” Гоголя. Затем тифлисская культурная среда в годы его обучения там в коммерческом училище лишь ускорила и укрепила его великое желание стать актером (вопреки желанию отца сделать из него купца). Имена выдающихся личностей азербайджанской культуры, в разное время молодости Р.Тахмасиба причастных к его жизни: Г.Араблинский, С. Рухулла, Дж.Мамедкулизаде, А.Гамгюсар, Мирзаага Алиев, А. Ахвердиев - лишь только ускорили этот процесс и безоговорочное решение посвятить жизнь театру.
Первая большая работа Р.Тахмасиба - это постановка в Нахчыване (до знаменитой бакинской постановки в 1916 году) комедии Дж. Мамедкулизаде “Олюляр” (“Мертвецы”) и исполнение главной роли Кефли Искендера. Удивительно тонкие профессиональные качества проявил Р. Тахмасиб в этой роли: был выверен каждый внешний и внутренний психологический момент образа. К тому же, роли Искендера Р.Тахмасиб придал и новую (не по драматургическому тексту) психологическую акцентировку: в финале пьесы он, не притронувшись к бутыли со спиртным, с яростью швырял ее на пол - быть или притворяться пьяницей вконец надоело ему.
Нахчыванская постановка Р.Тахмасиба сделала его героем среди просвещенных жителей города, о нем заговорили во весь голос. Но взор молодого актера был уже направлен в главную общественно-социальную и культурную обитель Азербайджана - Баку. Именно сюда, по рекомендации известного драматурга А. Ахвердиева, он приехал в начале 20-х годов XX века и поступил в Азербайджанский государственный драматический театр (АГДТ), связав с ним дальнейшую свою судьбу.
Придерживаясь мхатовских традиций, Р. Тахмасиб стал вскоре истинным представителем “школы переживания”, психологического театра - и как актер, и как художественный руководитель АГДТ. Самыми значительными ролями этого периода стали: Актер в пьесе Горького “На дне”, Аристид в “Королевском брадобрее” А. Луначарского, Кошкин в пьесе “Любовь Яровая” К. Тренева. Современники спектакля “Любовь Яровая” в едином сходстве мнений с восхищением писали и рассказывали о том, что в этой роли Р.Тахмасиб достиг высокого мастерства, создав волевую, сильную личность, основываясь на психологическом движении образа.
В АГДТ он создал свыше 40 ролей в репертуаре русской, европейской и азербайджанской драматургии, причем в одном и том же спектакле он в разное время создавал разные роли: почти во всех пьесах Дж. Джаббарлы (Айдын и Довлет бек - “Айдын”, Эльхан и Абу-Убейд - “Невеста огня”, Балаш - “Севиль”, Гаджи Ахмед - “Алмас”, Имамяр - “Яшар”), в пьесах Г.Джавида (Иблис и Ариф - “Иблис”, Шейх Санан, Князь, Кейкявус) и многих других произведениях. Несмотря на разный по психологическим, морально-нравственным, интеллектуальным проявлениям создаваемый образ, Р.Тахмасиб всякий раз добивался его художественной цельности и монументальности. И главная особенность подхода к образу - стремление индивидуализировать его. Интересный факт в подтверждение этой мысли приводил сам Р. Тахмасиб в одной из нечастых моих бесед с ним, человеком уже преклонного возраста. Речь шла о роли Балаша в спектакле АГДТ “Севиль” (судя по тому, что этот же факт приводится и другими исследователями его творчества, можно сделать вывод, что этот эпизод был очень дорог Р. Тахмасибу): в финале спектакля, где Балаш со слезами умолял Севиль вернуться к нему, в зрительном зале слышались всхлипывания из-за жалости к “несчастному” Балашу. Когда Тахмасиб случайно узнал об этом, он совершенно переакцентировал, переосмыслил суть образа - и эта ярчайшая деталь, не предусмотренная текстом пьесы, может быть “учебным пособием” для актеров. Так, после анализа этого эпизода Тахмасиб-Балаш повел себя по-другому: стоя на коленях перед Севиль, в слезах и мольбах долго уговаривал ее, применяя все приемы душещипательных жестов и мимики. Но когда гордая Севиль повернулась и, не дрогнув сердцем, ушла от него навсегда, Балаш тут же поднялся с колен, очистил (словно от пыли) брюки и... невозмутимо покинул сцену: поддельная искренность сменилась искренней фальшью. А сценический образ наполнился исчерпывающим завершением.
Вообще, в период высшего расцвета сценического мастерства, в 30-50-е годы Р.Тахмасиб считался выдающимся мастером мимики и жеста. Бывало, как мы могли убедиться, что всего лишь одна-единственная деталь, найденная не в результате импровизации, а после длительного анализа и домысления образа, становилась самым точным ключом к его раскрытию.
Классическими стали его роли Гаджи Ахмеда, Имамяра, Абу-Убейда в пьесах Дж.Джаббарлы, Сулеймана в пьесе М.Ибрагимова “Хаят”. В особенности образ кулака Имамяра (по тем временам, естественно, злобного врага социализма), в который актер настолько щедро вложил все богатство своего таланта, что он стал нарицательным, собирательным понятием, вложенным в имя Имамяр - низость, подлость, коварство, зло. Как писал об этом образе Дж.Джафаров: “Его Имамяр - человек чрезвычайно хитрый, умный, наблюдательный. Ничто не ускользает от его внимания. Во всей его фигуре чувствуется какая-то внутренняя напряженность, но держится он просто, свободно, порой даже развязно. Он вечно торопится, он даже не ходит, а бегает мелкими шажками, семеня ногами. Речь его вкрадчива. Никакой позировки, ни малейшей важности, солидности...”.
Казалось бы, образы Гаджи Ахмеда, Имамяра, Сулеймана - сходные по смысловому единству как образы классовых врагов, могли бы стать для Тахмасиба уже “накатанной” дорожкой тех же приемов, внешних средств и трактовки образа - методом типажа. Но это были прежде всего психологически разные образы, индивидуально яркие и емкие.
Художественным материалом актерской профессии является индивидуальное дарование актера: внешность, внутренняя природа - душа и интеллект, которые он получил “в личное пользование”. При отсутствии таковых ни один даже самый гениальный режиссер, к сожалению, поделать ничего не сможет, и в этом главная трудность режиссерской профессии. Совпадение биополя актеров и режиссера-постановщика всегда может обеспечить успех фильма или спектакля, как было у Р. Тахмасиба, например, в фильме “Аршин мал алан” или в спектакле АГДТ “Гаджи Кара” с их великолепным актерским ансамблем.
В кинорежиссуре Р. Тахмасиб, последователь С. Эйзенштейна, сотрудничая с выдающимися режиссерами советского кинематографа Г. Александровым, А. Зархи, И.Хейфицем и другими, проявил лучшие качества своего дарования в фильмах “Сабухи”, “Так рождается песня”, “Огни Баку”, “Советский Азербайджан”, “Одна семья”, “Можно ли его простить?” и других. И в этих картинах по их достоинствам и недостаткам можно было убедиться, что главная заслуга Р.Тахмасиба как режиссера - в его умении “оживить” актерскую природу в работе над образом. Это же качество Тахмасиб использовал в своей педагогической деятельности - как воспитатель актерских кадров для будущего азербайджанского театра и кино. Учиться в “школе Р.Тахмасиба” было почетно и желаемо всеми студентами Театрального института. Его художественный принцип, который он старался привить студентам и которому сам следовал всю свою творческую жизнь, выражался в следующем: “Не играть роли, а жить в образе”, то есть играть не только по тексту, не только умом, а движением чувств, эмоций, души.
Даже на закате жизни, разменяв уже девятый десяток лет, тяжело больной, он продолжал педагогическую деятельность. Не имея возможности выходить из дома, он, бывало, по телефону консультировал студентов-актеров в их учебном процессе работы над образом. На глазах преображаясь, загораясь тем особенным огоньком, идущим от волшебной силы театра, он мог часами спорить, доказывать, убеждать в правильности подхода к созданию образа.
Театральная сцена, киноэкран, преподавательская “кафедра” - это те самые “три кита” творчества Р. Тахмасиба, из которых и сложилось самое емкое для него понятие - жизнь. И главное в ней - дух борьбы, силы воли в достижении цели и осуществлении мечты.

В. Надирова

На днях в Москве в конференц-зале Музея имени А.С.Пушкина состоялись торжественные мероприятия по случаю тридцатой годовщины деятельности Международного союза книголюбов, на которых присутствовала учредитель, создатель и главный хранитель Музея миниатюрной книги Зарифа Салахова. Сразу после возвращения в Баку мы встретились с Зарифой ханум и попросили ее поделиться своими впечатлениями о столь знаменательном событии.

- Для того, чтобы иметь точное представление о Международном союзе книголюбов, в первую очередь необходимо познакомиться с историей этого уважаемого обьединения. Напомню, что в октябре 1974 года в Москве было создано Всесоюзное добровольное общество любителей книги. Однако еще задолго до этого в союзных республиках, в том числе и в Азербайджане, прошли сьезды, на которых были созданы добровольные общества любителей книги. В Обществе любителей книги Азербайджана я с марта 1981 года, а уже спустя 8 лет мне доверили возглавить его. За 23 года мы издали более 70 наименований миниатюрных книг, из которых 21 связана с нашей государственностью и общенациональным лидером Гейдаром Алиевым. Первую книгу, связанную с Г.Алиевым, мы выпустили в 1994 году и называлась она “ Клятва на верность Родине, государству, народу”. Презентация состоялась в Библиотеке имени М.Ахундова, где я выставила 2000 миниатюрных книг из своей коллекции.
В 1989 году Общество любителей книги было переименовано во Всесоюзное общество “Книга”, а после распада СССР в 1992 году прошла очередная отчетно-выборная конференция, на которой было принято решение переименовать Всесоюзное общество “Книга” в Международный союз книголюбов. В него вошли 12 независимых государств, прибалтийские страны отказались от членства в МСК.
5 октября в Москве было отмечено 30-летие Международного союза книголюбов (тридцатилетняя годовщина республиканского общества “Книга” будет отмечатьcя в конце октября). На мероприятии я была награждена дипломом Международного союза книголюбов “За многолетнюю и самоотверженную работу во имя и во славу книги”, а также памятной медалью “Иван Федоров”. Поблагодарив руководство союза, я рассказала о работе, которую мы проводим в Баку, поделилась с участниками форума о предстоящих планах азербайджанского общества “Книга”. К примеру, на базе нашего музея мы планируем взять шефство над школами № 134, в которой, кстати, я когда-то училась, и № 190.
- Но самое примечательное, - заметила Зарифа ханум под занавес нашего разговора, - произошло после официальной части. Заместитель директора Музея имени А.С.Пушкина так проникся моим выступлением, что подарил мне весьма раритетную книгу “Пушкин в рисунках и гравюрах”.

Б. Бахрам