Азербайджан входит в список стран, национальная кухня которых традиционно изобилует блюдами, содержащими сливочное масло. К счастью, советская эпоха (особенно на закате своего существования), запомнившаяся всем нам тотальным дефицитом, в том числе и на известное “крестьянское несоленое”, ушла в небытие, и в продаже сегодня имеются десятки наименований масел от производителей чуть ли не со всего мира. Правда, не каждая составляющая этой повседневной продукции имеет право называться маслом.
В частности, еще в середине прошлого столетия разработчики мирового пищепрома открыли путь для массового производства маргарина - комбинированного заменителя масла с использованием растительных добавок. Между тем, хорошо известно, что, к примеру, на завтрак каждому из нас необходима 20-граммовая порция настоящего сливочного масла, поскольку молоко, из которого этот продукт должен вырабатываться, содержит в правильных пропорциях необходимые организму человека основные витамины: А, В, С и D. В принципе, сливочное масло - это полученный особым способом концентрат молочного жира (не менее 72-80%), а также не более 20% воды. Изготовляется масло из сливок, которые отделяют от молока с помощью сепаратора. Таким образом, сливочное масло представляет собой молочный, т.е. “органический” жир, совершенно иной по составу, нежели жир “резервный”, отложенный в мясе животного.
Различают четыре вида масла: сладкосливочное, которое изготовляется из незаквашенных пастеризованных сливок; кислосливочное - сливки предварительно сквашиваются культурами молочнокислых бактерий и лишь затем превращаются в масло; крестьянское масло, которое изготовляется из сквашенных, но непастеризованных сливок, а потому хранится этот вид масла не так долго, как другие сорта. Топленое же практически не содержит воды, так как вследствие перетопки почти вся она испаряется. Это масло может дольше храниться и предназначено прежде всего для жаренья.
Издавна у нас масло сбивали по общеизвестной технологии - из сливок, сметаны и цельного молока. Между тем, наиболее распространенным способом в деревнях было изготовление этого продукта при помощи самодельной маслобойки, так называемой “nеhre”. Отделявшуюся маслянистую массу сбивали деревянными лопатками, ложками. Готовое масло - “nеhre jagi” - промывали в холодной воде. Оно обходилось довольно дорого и поэтому в те далекие времена повседневно употреблялось в пищу только зажиточными людьми.
Современные же проблемы производства сливочного масла кроются в постоянно растущих ценах на молочное сырье, в увеличении стоимости кормов и др. Все эти причины породили в итоге ситуацию, при которой выпуск натурального сливочного масла стал невыгодным. Кстати, еще в советское время этот продукт, так же, как и вся линейка основной пищевой номенклатуры, дотировался государством: себестоимость его составляла порядка 7,50 руб./кг, а розничная цена - 3,60 руб. Сегодня дотировать некому, потому массовое производство в лучшем случае не совсем натурального масла, а в худшем - сомнительного, вполне оправдано. Представьте только, что для производства 1 кг сливочного масла 72,5% жирности по ГОСТУ (советские нормативы у нас, кстати, еще никто не отменял) необходимо 23(!) литра молока. Его закупочная цена 500-600 манатов за 1 литр. Соответственно, стоимость произведенного даже у нас в Азербайджане (!) 1 килограмма масла с затратами на переработку, упаковку и т.д. перевалит за 13 тысяч манатов, а розничная - и того выше. Так откуда же на нашем рынке такие смехотворные для вроде бы натурального, притом, заморского продукта цены - от 12 тысяч манатов (прибалтийское и российское) до 14 тысяч (новозеландское)? Вопрос, как говорится, риторический.
Резкий всплеск цен на масло, по сравнению с другими продуктами питания, еще раз подтверждает высокий спрос и гарантированное широкое присутствие продукта в меню каждой семьи. Так, розничная цена на килограмм новозеландского масла с 14.500 манатов выросла до 16.000 манатов. А килограмм относительно престижного Anchor стоит 18-19 тысяч манатов, то есть налицо стоимостной рост примерно на 5-6 тысяч манатов. Подорожание масла некоторые эксперты объясняют возросшими ценами на основной ингредиент - молоко, другие причину видят в резких скачках евро, поскольку “сливочное” - продукт, в основном, реэкспортный, а значит, приобретается за границей оптом за валюту.
Соответственно, выросло в цене и пачковое масло. 200-граммовый брикет украинского “Наш молочник” стоит сегодня 4000 манатов, немецкого “Meggle” - 6,8-7 тысяч. Резко отстает и в цене, и по качеству от своих “пачковых” зарубежных собратьев масло, производимое местными небольшими цехами. Так, в магазинах, наряду с продукцией известных фирм-производителей, можно встретить отталкивающего вида брикетики таких “сливочных клонов”, как “kere Kuban (! - авт.) jаgi”, “Россиянка” и др. Дизайн и упаковочная бумага столь сомнительного качества товара достались, кажется, в наследство от прежней талонной эпохи. Подозрительна и цена: двести граммов такого “масла” оценены в... 1.600 манатов. Кстати, на дешевой упаковке - неразборчивый штрих-код, не отыскать также дату изготовления. И вкус, соответственно, специфический...
- Следует заметить, что специалистов по определению качественных параметров сливочного масла в нашей стране практически нет. Тем не менее, в ССП имеется оборудование, позволяющее произвести определенные “замеры”, - сообщил в беседе с нами эксперт по проблемам безопасности продуктов питания Союза свободных потребителей Азербайджана Нариман Агаев. - Производством сливочного масла в стране занимаются считанные компании, небольшими партиями изготавливают домашнее масло фермерские хозяйства, отдельные частники. В наших магазинах в основном представлено российское масло. Продукт из Новой Зеландии - “детище” реэкспорта, поскольку производится по заказу России. Что же касается так называемого вологодского масла, то это, по всей вероятности, расфасованный маргарин или ненатуральное масло. Такой продукции, с жирозаменителями, в нашей торговой сети предостаточно. Килограмм же добротного масла, по действующим у нас стандартам, должен содержать не менее 72% жирности. Для хозяек основными показателями хорошего масла, помимо органолептических признаков (аромата, запаха, внешнего вида), служит фактор мягкости: масло не замерзает намертво даже при длительном хранении в холодильнике. Однако с сожалением приходится констатировать, что находчивый производитель и здесь нашел решение, насыщая продукт незатвердевающими ингредиентами. ГОСТ 37-91, действующий с советских времен, регламентирует также органолептические параметры (аромат, запах, внешний вид), физико-химические свойства, маркировку масла: его цвет должен быть чуть темнее золотистого, продукт должен обладать приятным айрано-ореховым запахом, низким содержанием воды, жирностью не ниже 72% (на 100 грамм масла 72 грамма коровьих сливок). Если преобладает белый цвет, значит, в продукте доминирует айран.

С. Шихалиева

P.S. Вплоть ло недавнего времени в наших магазинах можно было встретить “уругвайское” масло. Один из местных журналистов, который оказался дотошнее других, возьми да и позвони в Москву, в посольство Уругвая. “Смешно, откуда в Азербайджане взяться уругвайскому маслу: этот продукт наша страна не экспортирует”, - таков был ответ. Через некоторое время “креативное” масло исчезло из продажи. Возможно, его просто стали реализовывать наивному простачку-потребителю под флагом другой страны.

В прошлом номере мы рассказали об ужасной трагедии, разыгравшейся в ночь с 5-го на 6 ноября в Наримановском районе. Напомним, что тогда взрыв неустановленного пока происхождения почти полностью уничтожил жилой дом №6, расположенный на улице Фирдовси Мамедова. “НВ” продолжает пристально следить за судьбой, а вернее сказать, злоключениями жильцов, волею судьбы, а может, и злого умысла, в одночасье лишившихся крыши над головой.
На днЯх мы вновь отправились на улицу Фирдовси Мамедова. Долго искать бедолаг не пришлось - почти все они находились неподалеку от того места, где когда-то стоял их дом. Признаться честно, идя на встречу с этими людьми, мы ожидали услышать от них слова благодарности в адрес чиновников районной и столичной власти, которые не оставили их в трудную минуту один на один со своей бедой и обеспечили пострадавших если и не жильем, то хотя бы предметами первой необходимости. Как бы не так! Слова благодарности мы действительно услышали, но адресованы они были отнюдь не тем, кто по долгу службы обязан был позаботиться о жильцах злополучного дома №6, а... нашему брату журналисту. Как оказалось, судьбой этих людей интересуются теперь только газеты да телеканалы. - После случившегося никто нам конкретную помощь не предлагал, - говорит уже знакомая нашим читателям Людмила Корницкая, - все ограничилось пустыми обещаниями. Нас просто вычеркнули из памяти. Чиновники довольствуются тем, что оставшиеся без крова жильцы размещены в здании бывшей гостиницы. А как нам там живется - это уже никого не интересует. Ведь пол-то там бетонный, отсутствует отопление, нет кроватей, столов и стульев... Но нет худа без добра. Спасибо соседям, не оставившим нас в беде, - кто-то дал одежду, кто-то помогает продуктами, посудой. Вот и вся помощь...
Подтвердил слова Л.Корницкой и ее собрат по несчастью 75-летний Чингиз Адыгезалов - вынужденный переселенец из Агдамского района.
- Мне вдвойне обидно, что крышу над головой я теряю уже во второй раз, - говорит Чингиз-киши. - Последние две недели куда мы только не обращались со своей бедой. И везде в ответ - только молчание. Вернее сказать, все обещают, но в реальности ничего не делается. По логике вещей, нам, вынужденным переселенцам, должны были помочь в Госкомитете по работе с беженцами и вынужденными переселенцами. Так нет - там даже не интересуются, живы мы или погибли под завалами, не говоря уже о материальной поддержке.
Несмотря на то, что Ширвия Велиев не проживал в доме № 6, однако и ему взрыв причинил немалый материальный ущерб. Дело в том, что во взорвавшемся (или - взорванном?) строении располагался принадлежавший ему магазин, в котором только одних товаров на момент обрушения было на 22 миллиона манатов. “А ведь там еще были холодильные витрины, морозильные камеры, холодильник и кассовый аппарат. И ни одну вещь спасти не удалось. Кто же, скажите на милость, возместит мне ущерб? - возмущается наш собеседник. - Я вместе с жильцами дома был на приеме у вице-премьера Абида Шарифова, который, как известно, возглавляет Комиссию по чрезвычайным ситуациям. Господин Шарифов весьма тепло принял нас, пообещал всемерную помощь. То же самое мы услышали и от главы исполнительной власти Наримановского района, помимо всего прочего заверившего нас, что, мол, рухнувший дом будет заново возведен. Но, как видите, прошло столько времени, а воз и ныне там...”.
Кстати, о восстановлении дома №6. Сейчас на улицу Ф.Мамедова регулярно наведываются инженеры “Азстройпроекта”, которые оценивают ущерб и подсчитывают смету предстоящего строительства. Но сами жильцы категорически против реставрирования руин. “Да вы сами посмотрите, здесь же нечего строить, - возмущаются они, - от всего дома остались только “рожки да ножки”, да и те еле держатся. И вообще, на восстановление дома, не говоря уже о строительстве нового здания, уйдет, как минимум, 6-7 месяцев. И где же нам все это время жить? Неужели в гостинице? Нам остается уповать только на президента страны, которому мы уже отправили коллективную телеграмму”. Впрочем, несмотря на всю сложность ситуации, в исполнительной власти Наримановского района советуют не сгущать краски. “Все жильцы, по крайней мере, те, у кого нет родственников и близких, готовых приютить их у себя на какое-то время, расселены в здании бывшей гостиницы “Шарг”, - заявил нам пресс-секретарь районной администрации Бархудар Бархударов. - На месте рухнувшего дома проводятся специальные работы. Мы вместе с мэрией и комиссией по чрезвычайным ситуациям за время, прошедшее после трагедии, вплотную занимаемся проблемами жильцов дома № 6. Все они будут обеспечены жильем. Так что на улице, поверьте, никто не останется”. Хочется верить господину Бархударову на слово. Ведь примеров забывчивости чиновников можно привести сколько угодно. Вспомнить хотя бы Лидию Васильевну Скворцову, у которой три года назад пожар уничтожил “каспаровское” жилье, а посему на протяжении всего этого времени она живет под открытым небом на улице Дадашева, или жильцов рухнувшего дома, расположенного за Музеем ковров, которых сразу же после ЧП раскидали по гостиницам и “благополучно” забыли. Будем надеяться, что подобная ситуация не повторится и с бывшими обитателями дома № 6.

Б. Бахрам

P.S. Как нам стало известно, на днях уголовное дело, возбужденное по факту обрушения дома на улице Ф. Мамедова, из прокуратуры Наримановского района было передано на расследование в столичную прокуратуру. К сожалению, в этой инстанции, в отличие от районной прокуратуры, нам не ответили, на какой же стадии на данный момент находится расследование, и какая из трех версий (о них мы уже сообщали в предыдущем номере) является центральной. Что ж, будем ждать официальных итогов расследования.