Неравный бой Добра и Зла - война, разруха, голод, беженцы, сотни тысяч разбитых сердец, покалеченных судеб - все это, еще вчера знакомое нам лишь по кадрам зарубежной кинохроники, однажды без стука ворвалось в нашу реальность. Беды обрушились на нас всей тяжестью своей непредсказуемости, а затем... на каком-то этапе маятник событий словно застыл, чтобы заставить нас смириться с растущей день ото дня безработицей, с бездомными, нищими, проститутками и всеми теми, кого волна демократических реформ небрежно выбросила на обочину жизни. “За что?” - четко прочитывался немой вопрос в десятках тысяч растерянных взглядов и в сознании каждого, кто неожиданно оказался в этом нравственном вакууме, речитативом зазвучала молитва - религия вновь взошла на пьедестал своего величия. Специалисты назвали бы это лишь высшим типом психологической защиты человека в экстремальной ситуации и, возможно, были бы правы - отношение к религии во все времена было более чем неоднозначным. Вольтер, к примеру, считал, что самые суеверные эпохи в истории человечества были эпохами самых тяжких преступлений. Однако позволим себе не согласиться с великим классиком.
Известно, что преступность большевистской идеологии, отвергавшей все, что не вписывалось в узкие рамки ее материалистического понимания законов мироздания, намного опередила посттоталитарное возрождение религии. Сегодня любая религия в почете, и ни одна из них не омрачена прежними обертонами враждебности. Но! Не означает ли это, что какие-то силы узрели в ней удобный метод управления массами на нынешнем сложном переходном этапе? Эти и другие вопросы мы попросили прокомментировать заместителя председателя Управления мусульман Кавказа, ректора Исламского университета, почетного гражданина США, вице-президента международной ассоциации культуры “Симург”, доктора теологии, профессора Гаджи Сабира Гасанли.
- Гаджи, нашу встречу предопределил один из ваших почетных титулов. Как удалось вам, служителю ислама, удостоиться титула почетного гражданина США?
- Произошло это в 1985 году, можно сказать, на самом пике перестроечных процессов, когда Михаил Горбачев едва пришел к власти и объявил о гласности в стране. В апреле того же года я побывал в США, и, выступив по местному телевидению Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, подверг резкой критике антимусульманскую политику центра, саму суть коммунистической системы, которая под прикрытием фальшивых лозунгов о свободе вероисповедания всячески тормозила естественное развитие ислама на территории союзных республик, превращая наши мечети в склады, архивы и прочие объекты хозяйственного назначения.
- Такой смелый выпад должен был иметь большой резонанс на родине демократии. Кстати, вас не пугал тот факт, что у нас она была еще только в зачаточном состоянии?
- Без ложной скромности могу сказать, что резонанс действительно превзошел все наши ожидания, дело дошло до того, что сопровождающий нашу группу представитель центра счел нужным напомнить мне, что возвращаться на родину мне придется через Москву...
- И что же спасло вас от “разъяснительной беседы” в Москве?
- Возможно, вас это удивит, но спасла меня душа необыкновенной женщины, светлой памяти которой я буду кланяться всю свою жизнь.
Дело в том, что еще до момента приземления нашего авиалайнера в Москве нам сообщили печальную весть - скончалась Зарифа ханум Алиева. В те дни вся политическая элита страны была занята похоронами, общественность прощалась с видным ученым. Простился с ней и я, и в ту минуту вновь подумал о величии этой удивительной женщины, которая даже после смерти сыграла в моей судьбе роль ангела-хранителя.
- Советская система образования выработала в нас надежный иммунитет к религии и всему, что противоречило коммунистическим догмам. Как вы считаете, не это ли стало истинной Голгофой нашей нравственности?
- Безусловно, самый легкий путь - это отрицание того, что мы бессильны понять, именно бессилие науки и является барьером отрицания, который разделяет нас от постижения сути религии, в том числе и нашей зависимости от Высшей силы. Но дело в том, что, ограничиваясь лишь строгим отрицанием, человечество ни к чему не придет; в природе происходит бесчисленное множество явлений, постичь суть которых наука пока бессильна.
Тем не менее, это бессилие отнюдь не гарантирует нам право на отрицание. Жажда поиска - вот то главное, что должно владеть нами на протяжении всей жизни.
Мы обязаны прежде всего излечиться от вируса невежества и тем самым обеспечить себе путь к прогрессу. Наш разум все еще слишком придавлен материалистическим восприятием окружающего мира, и именно это подчас мешает нам вникнуть в суть того влияния, которое происходит на совершенно другом уровне. Обратите внимание, мы привыкли говорить, что, умирая, человек воссоединяется с Вечностью, ибо душа его нетленна, и это не просто образное выражение. Ведь смерть - это не что иное, как остановка жизненно важных процессов в организме, после которой начинается процесс распада. Наш прах далее смешивается с землей, и мы вновь возвращаемся в этот мир в виде того, что порождает природа. Сегодня проводится очень много исследований в области изучения биополя человека.
- Религия, как известно, обрела статус лишь после краха коммунистической идеологии. А для того ли ее возродили, чтобы использовать как новую форму управления массами на сложном переходном этапе?
- Прежде всего должен сказать, что возрождение религии есть не что иное, как историческая закономерность. Это также однозначно, как и то, что конечной стадией развития любой империи является крах. Незыблемые альфа и омега присутствуют в любом эволюционном процессе - это тайна, разгадать которую человечество пока бессильно.
Как известно, большевистская идеология религию считала утопией, дешевым опиумом, тормозящим развитие народов, но с точки зрения исторического развития прошло очень немного времени, прежде чем стала ясна сама абсурдность идеи коммунизма, при всех ее, отмечу, положительных аспектах. Утопией была сама борьба во имя торжества ленинских идей, во имя светлого будущего, достичь которое оставалось совсем немного - всего лишь перешагнуть горизонт. Хотя, повторяю, в идее коммунизма было немало положительных моментов, и в чем-то государству удалось убедить общество.
Взять хотя бы заботу о социальном статусе населения - любой гражданин страны с момента рождения и до самой смерти находился на государственном обеспечении, хорошо или плохо, но государство заботилось о своем народе. При советском режиме нельзя было встретить на улицах маленьких “глухонемых” попрошаек, надежно была защищена старость, под особой опекой государства находились и одинокие старики. Особое отношение было к женщинам, которые активнее привлекались на высокие государственные должности. Я почти уверен, что и в этом вопросе у меня найдутся оппоненты, которые поспешат все списать на сложность нынешнего времени, социальные проблемы переходного этапа. Но, поверьте, все это не более чем оправдание безразличию к судьбам людей. Время - это всего лишь историческая протяженность, улучшить или ухудшить которую подвластно людям. А что касается отрицательных аспектов большевистской идеологии, то одним из деструктивных ее моментов было, безусловно, то, что она старалась всячески тормозить естественную спираль развития исламской цивилизации в республиках бывшего Союза.
- Гаджи, но сегодня развитию ислама в Азербайджане мешает другой процесс - беспрепятственный въезд в нашу страну миссионеров различного толка, что в первую очередь дезориентирует в духовном отношении малообеспеченные слои населения.
- Дело в том, что любой из происходящих в обществе процессов, насколько бы неожиданным он ни казался, происходит вполне целенаправленно и четко координируется определенными силами.
Другое дело, когда это выходит из-под контроля, и подобное едва не случилось в 1996 году, когда в республике начало набирать силу радикальное исламское движение. Разумеется, благодатной почвой для этой деятельности явилась крайняя нужда, с которой неожиданно столкнулось подавляющее большинство населения нашей страны, и, склонив его на свою сторону, они настолько распалили свои политические амбиции, что стали помышлять о необходимости государственного переворота и создании в Азербайджане теократического государства. И дело вовсе не в том, насколько реален был бы подобный исход событий - не исключено, что абсурдность этой идеи организаторы этого процесса поняли раньше, чем народ, поверивший в их политическую силу. Однако сама эта акция, при всей своей бредовости, спровоцировала бесконтрольное поступление в республику солидного капитала, который очень скоро осел в густой сети супермаркетов, туристических агентств сомнительной ориентации, зазывающих население совершить паломничество к мусульманским святыням, сотен иномарок и прочего изобилия, обещанного народу исламскими благодетелями. На определенном этапе все это, конечно, оказалось сильнее здравого смысла и патриотизма народа, нравственные критерии которого и без того были сильно подорваны жестким режимом, экономическим кризисом, и потому им, собственно, и не пришлось долго искать сторонников. Но развитие этого процесса не упускалось из поля зрения государственных структур и, слава Богу, все обошлось без каких-либо серьезных коллизий.
- Известно, что одним из основных канонов ислама, равно как и других религий, является благотворительность. Как вы относитесь к периодическому буму благотворительных акций в нашей республике?
- Действительно, благотворительность является одним из главных направлений в нашей религии, и хотелось бы отметить, что отнюдь не чужда нашим отечественным предпринимателям. Но, к сожалению, определенные силы пресекли их благородные порывы на корню, и сегодня эту миссию выполняют зарубежные гуманитарные организации, деятельность которых носит, в основном, одновременный характер и не делает погоды. Добавлю только, что я очень сомневаюсь, что при наших доходах с нефтяного сектора мы вправе рассчитывать на сердобольность зарубежных эмиссаров и ждать именно от них решения наших социальных проблем. Более того, само их милосердие уже должно нас сегодня настроить на серьезные размышления.
- Вы упомянули о социальном статусе советской женщины. Но в советскую эпоху наблюдался процесс маскулинизации женщины, во всяком случае, среднестатической, зажатой тисками советской экономики. А женский облик могли сохранить лишь те, кто под завесой высокой коммунистической морали получал все - от чешского кафеля до депутатского мандата. Сегодня же мы наблюдаем процесс феминизации мужчин, обезличенных суровыми условиями безработицы. Ваше отношение?
- Увы, это неизбежное зло нашего сложного времени. - Неизбежное ли? - Да, если учесть, что значительная часть нашего общества неожиданно осталась один на один с проблемой выживания. Но еще важнее сознавать, что наш сегодняшний социум - это основная база общества будущего, к созданию которого мы так стремимся. Конечно, когда-нибудь мы минуем и этот этап развития, но может случиться так, что нам будет стыдно оглянуться на наше прошлое. И самое печальное, что в каждом из нынешних подростков, вытирающих стекла машин, просящих на улицах подаяние, нация теряет врачей, педагогов, инженеров или, скажем, юристов. А что касается женщин, то, безусловно, их нынешнее положение противоречит не только исламской, но и общечеловеческой морали, и выход из этого жуткого лабиринта безнравственности я вижу именно в спасительной силе женщин. - ...? - Только она, со свойственной ей природной мудростью, душевной теплотой, неподражаемым умением улавливать малейшие колебания в окружающем микроклимате, способна излечить наше общество. Я думаю, что сегодня нужно смелее доверять женщинам руководящие посты, привлекать их к решению наших наболевших социально-политических проблем.
- Гаджи, идеи коммунизма, нацеленные на братство, свободу и счастье всех народов мира, были так же прекрасны, как и идеи ислама, и в обоих случаях человечеству обещана райская жизнь с весьма расплывчатой перспективой. Не считаете ли вы, что верующие дважды наступают на одни и те же грабли?
- Любая религия ниспослана человечеству в качестве этического ориентира. Если мы перестанем стремиться к какому-то зениту, жизнь на земле попросту прекратится. Она, и, в, частности, ислам, призывает людей к нравственности, духовному совершенству, а это и есть главная траектория пути к прогрессу. Ислам - это религия будущего, и если рассматривать его в сравнении с коммунистической идеологий, то в отличие от перспектив последней она отнюдь не обещает верующим райской жизни. Призывая к нравственности, ислам учит нас быть достойными этой жизни, учит противостоять несправедливости, насилию и причинам, их порождающим, а это и есть динамика развития общества в целом и его единственно верный путь к прогрессу.
При полной толерантности ко всем существующим религиям ислам призывает все народы мира к солидарности. Отрадно, что сегодня многие принимают эту веру. Но радует прежде всего то, что люди дошли до понимания глубокой ее сути, стоящей на страже общечеловеческих ценностей. Сегодня можно с твердой уверенностью сказать, что будущее принадлежит исламу.

Лала Багирова