Говорят, что все понять - отнюдь не значит все простить. Но чтобы понять, нужны немалые усилия. Мы имеем в виду - понять правильно. Есть проблемы, которые затрагивают настолько многих, что можно сказать: они непосредственно касаются всех. Интересно, что люди, желающие непременно все объяснить, особенно неосведомленные о сути дела, толкуют о причинах поистине глобального характера: это и нынешние трудности обновления, и отсутствие четкой системы правовых, политических, экономических, нравственных гарантий, и неспособность государственных, общественных институтов обеспечить социальную защиту нуждающимся в ней, и др. Ну а те, кто совершенно сознательно и хладнокровно наблюдают за процессом распада уже даже не доверия, а всей веры в нечто, казалось бы, давно знакомое, близкое и устоявшееся? Те, из-за которых мы начинаем верить в ранее, казалось бы, невозможное: в своего рода энтропию общественного сознания?
НельзЯ быть только романтиком, говоря о жизни, невозможно оставаться спокойным при виде смерти. Но самое страшное, когда люди покидают этот мир не по естественным причинам, а по злобной воле и преступному расчету, или благодаря социальной “индифферентности”, о которой говорил еще великий писатель и врач А.Чехов, или став “остаточным фактором” в спокойно и цинично распланированном и осуществляемом бизнесе. Сегодня, анализируя возрастающее число фактов такого рода, мы задаемся вопросом: кто дал право одним отнимать здоровье и жизнь у других? Кто и почему позволил распоряжаться судьбами десятков тысяч граждан своей страны, которые обращаются к ним за помощью? Ведь мы, особенно среднее и старшее поколение, привыкли десятилетиями им доверять, надеяться на них, видеть в их символике признаки надежды.
Уверены, что читатели поняли, что речь идет о лекарствах, их качестве, врачебной этике и т.д. Не правда ли, тема очень “больная”. Только наша газета писала об этом не один раз. Но проблема не решена, а для тех, кто ее создает, как мы вновь убеждаемся, чужды сострадание, милосердие, понимание добра. Слова Льва Толстого о том, что надо учиться “уважению к жизни”, сегодня для многих ничего не значат. Ныне существует не дефицит лекарств, а дефицит добра, целей и гуманистических качеств людей.
У нас в семье недавно умер человек, и мне никогда не забыть, как среди ночи приехали медики и, прежде чем подойти к больной, спросили у нас, готовы ли мы заплатить... На слова о том, что мы сделали обычный вызов по всем известному двузначному (теперь трехзначному) номеру, ответ был такой: его передали нам, а в нашей компании условия такие. К счастью, “ширваны” нашлись. Все было высоким в эту ночь: давление у пациентки, уровень сахара у нее в крови, оплата вызова, а низкими - лишь состояние духа у нас и уровень обслуживания, когда диабетику “вкатили” глюкозу - вот и все.
И это было, к несчастью, действительно все...
Поразительно, как быстро изменилось отношение к такому светлому слову, как “аптека” - месту надежды, нередко последней, к ее сотрудникам, одетым в традиционные белые халаты, но вовсе не обязательным и не ответственным в своих словах и действиях. Если попытаться сформулировать главное впечатление от общения со многими из них, особенно в последнее время, то оно определяется, к сожалению, одним словом - “ложь”, которая проявляется уже во всем: в информации о качестве и сроках годности медикаментов, методике их использования (аптека ведь не магазин - она не только должна реализовывать свой товар, но и советовать, консультировать, предостерегать...). Трудно точно сказать, когда именно возникла эта ложь, но зато теперь она быстро развивается и растет, как и цены на лекарственные препараты, и тут нас вдруг осенила неожиданная и необычная мысль: но ведь неправда всегда присутствовала в системе врачевания и называлась она “святая ложь”. Никто на нее не обижался. Действительно, не могли же врач, провизор или медсестра сказать больному: тебе плохо, ты неизлечим и скоро умрешь. Не могли и не говорили. Это вечная проблема медицины: правдивая ложь или лживая правда, но знака вопроса мы не ставим, а сейчас - тем более.
Как хорошо, что в этот момент вспомнились слова великого философа Френсиса Бэкона, сказанные еще три века назад: “Ранит не та ложь, что проходит через сознание, а та, что входит и поселяется в нем”.
Да, та ложь, которую слышал больной, сопровождаемая спокойными действиями врача, всегда приносила облегчение, а нередко и исцеление, когда она чудесным образом трансформировалась в правду. Право, стоит хоть на секунду оставить все хлопоты вокруг тяжелобольного и взглянуть ему в глаза, когда он смотрит (дождался!) на входящего в комнату доктора, который, вместо того, чтобы с улыбкой сказать: “А вот и мы! Сейчас все будет хорошо”, спрашивает: “Вы готовы заплатить?..”. Не хочу продолжать этот сюжет, а то обязательно спросил бы, а что будет, если скажу: “Нет, не готовы”? Так что же происходит? Уверенно заявим, что почти каждому из наших читателей есть что рассказать на эту, пожалуй, очень актуальную сегодня тему:
“Лекарственное обеспечение населения как фактор жизни и смерти человека в среде обитания”. Не чрезмерно ли научно сформулировано? Думаем, нет. А вот не слишком точно - это так. Потому что сама среда обитания в нынешних условиях находится или в тревожной, или в опасной, а порой и в критической ситуации. А как же иначе? Скажем, мы, знакомясь с итогами прожитого года, оказываемся лицом к лицу с такими данными: просвет между показателями рождаемости и смертности становится все уже. Смертность стала выше, чего не скажешь об уровне рождаемости.
Да, это происходит у нас, о чем говорят и результаты собственного журналистского расследования. Наши корреспонденты чувствовали свою ответственность: ведь по мере “вникания” в тему открывались все новые дали коррупции, в каждой лекарственной упаковке могла таиться смерть, а на каждой этикетке мог быть написан приговор. Может быть, читатели скажут: преувеличиваете, сгущаете краски и пр. Впрочем, если судить по многочисленным звонкам в редакцию, вряд ли так скажут. Но, тем не менее, давайте все вместе обратимся к фактам.
В 2004 году число дистрибьюторов крупных иностранных фармакологических фирм-производителей у нас было до 70-ти, а уже к январю этого года дошло до 106-ти. Интересная получается ситуация, и все с теми же иностранцами: одни создают у нас инфраструктуры по разведке, добыче и вывозу высококачественных углеводородов, другие “проталкивают” на наш рынок фармакологическую продукцию, зачастую - низкого качества, но по высокой стоимости.
Изучая создавшуюся ситуацию, наши коллеги вкупе со специалистами, анализирующими фармакологический процесс, который, увы, “пошел”, отмечают его грустную динамику, основанную на слабости законов, регулирующих работу этих фирм и отдельных предпринимателей-мошенников (может быть, их следует из вежливости назвать инициативными группами?).
Вот, например, плоды их трудов - пресловутые “дженерики” - то есть одинаковые по составу препараты, изготовленные в разных странах, причем тайну технологии оригинала знает только фирма-изготовитель. Требования международного коммерческого фармацевтического рынка очень высоки, и поэтому перепродажа названия лекарства - дело дорогостоящее и малоприбыльное. И зная, в нашем случае, конкретную ситуацию в Азербайджане, изготовители “дженерика” взамен лицензионного названия ингредиентов состава препарата и с незначительным изменением его составляющих изготавливают почти такой же. “Незначительные изменения”, “почти” ... Пустяки, правда? А где же веками известные выражения, которые применялись везде и всюду, причем далеко за пределами врачебных дел: “хирургическая точность”, “аптекарская тщательность” и т.д.? А зачем переживать, скажут современные поставщики, ведь сама жизнь, в конце концов, - мгновение в вечности. Чего и кого жалеть? От этой “философии” могли бы содрогнуться представители врачей старшего поколения, сохранившие о себе светлую память в сердцах тысяч спасенных ими людей.
Помним один из самых первых антибиотиков - пенициллин, пришедший к нам, кажется, из Москвы несколько десятилетий назад и спасший жизни неисчислимому количеству больных. Сейчас же, например, мы получаем из России один из современных полусинтетических антибиотиков, выпускаемых там под названием цефтриаксон во флаконах по 1,0 грамму по цене 13.500 манатов за один флакон. Признаем, что этот антибиотик эффективен при многих воспалительных заболеваниях и воздействует и на грамотрицательных, и на грамположительных микробов. Однако этот же препарат завозят из Германии под названием триацеф, но уже по 35.000 манатов за 1,0 грамм, из Индии он нам рекомендуется как ифицеер (21.000 манатов за 1,0 грамм), из Турции - триаксон (30.000 манатов за 1,0 грамм). Кстати, индийцы многолики: тот же препарат, но уже под названиями (помимо вышесказанного) асон, кенаусер и цефтрокс мы получаем, соответственно, по 23.000 манатов (первые два) и 25.000 манатов за 1,0 грамм (третий).
Даже не знаем, как его называть: многоголовая гидра, хамелеон? Ну а где же родился этот уникум, закономерно спросят читатели? Ответим: в Швейцарии. Видимо, уважая его приоритетный характер, стоимость его у нас - 38.000 манатов за тот же вес. Вот так! Если уж мы почти потеряли голову в этом водовороте, то как же тогда обычный пациент-покупатель? Как ему быть, если, по словам начальника контрольной лаборатории Минздрава, ежегодно в страну ввозятся до 4000 наименований лекарств?! Да и не только пациенты, но и сами врачи. Как, интересно, они осуществляют назначения - по цене препарата или по его символике, или по “вкусному” названию?
А если к этому добавить, что никакая продукция, даже с давно просроченной датой годности, не исчезает, то картина становится особенно удручающей. Но ведь покупатели - наивные люди - проверяют дату выпуска, - опять-таки скажете вы. Ну и пусть проверяют: у нас существует несколько групп “благородных наездников”, которые регулярно обходят аптеки и за скромный гонорар в 250-300 манатов за флакон “исправляют” сроки годности. Принимайте “на здоровье”!
Есть еще один пункт этой аферистической картины глобального (модное слово) воровства. Это создание системы: врач-аптека. Но газетная площадь все же ограничена, а фактов очень много. Поэтому оставим этот вопрос на следующий раз: ведь мы подозреваем, что возвращаться к этой печальной теме будем еще многократно. Но вернемся непременно - ведь отрасль находится в стадии активного индустриально-мошеннического масштаба.
Многим больным импонирует звучное название лекарства, оно легко запоминается и эффектно звучит. Например, ампициллин. Его опасность еще и в том, что многие некомпетентные врачи без особого страха любят назначать именно данный “неопасный” препарат при многих заболеваниях простудного характера, т.е. спектр его воздействия велик. А сейчас как раз зима, кашляют и чихают многие.
Пройдемся по аптекам. Вот братья-близнецы: из России - ампициллин - 1000 манатов за флакон (из Турции - ампицид - 14.500 манатов, из Индии - сульбацин - 13.800, из Турции - султам - 14.000). “И это все?”, - спросит читатель. Нет, далеко не все: всего ампициллина к нам завозят 15-20 (!) видов, а цена за флакон доходит порой до 20.000 манатов.
“Деньги могут все”, - так говорят. Добавим: они ничего и никого не боятся. Скажем, антибиотик пролонгированного воздействия экофлорин “проходит” таможню по указанной на упаковке цене - 6100 манатов за одну, содержащую семь флаконов. А в аптеках - он уже стоит свыше 30.000 манатов за 1(!) флакон. Поистине, в наших аптеках можно изучать отнюдь не только азы геометрической прогрессии! Многие покупают медикаменты в аптеке по цене в 10 раз дороже, а вот в такой же пропорции, небось, хлеб не купят!
В продаже в последнее время появилось очень много витаминных препаратов, известных, но с новым названием и при этом с десятикратно завышенной ценой. Возьмем, к примеру, ныне модный у женской части населения так называемый тривитрон. Его аптечная цена - 25.000 манатов, хотя он состоит из витамина В12 - 1500 манатов, В1 - 1250 манатов и В6 - 1100 манатов. Когда мы спрашивали у больной, зачем она покупает тривитрон, ответ был: “Так мне предписал мой врач”.
Ну, с врачом ясно, ведь за эту коробку аптека даст ему 5000 манатов, а больному зачем дурить себя?!
Или возьмем другой витамин - беротан, стоящий 25.000 манатов. По сути, это просто витамины группы В (1-6-12). Другой препарат, состоящий из витаминов группы В под названием дематон стоит 21.000 манатов, а беневрон-В - 24.000 манатов. Однако, по нашим подсчетам, их цена не дороже 3500 манатов.
А вот “новинка” для непросвещенных - кокорнит стоимостью 21.000 манатов всего за 3 ампулы. В его составе АТФ, кокарбоксилаза и В12; общая стоимость не выше 3000 манатов. Без комментариев! Огромная разница идет в карман мошенников, 25% - аптеке+депо+врачу. Хороший навар!
А вот широко известное обезболивающее лекарство - диклофенак, которое завозится к нам не менее 10 видов, а суть его одна. В югославском исполнении 5 ампул стоят 5000 манатов, в турецком - уже 12.500 манатов, в индийском (причем, двух видов), соответственно, 19.500 и 10.000 манатов, наконец, из Египта - 18.500 манатов. И цены, и названия у них разные, а лечебная цель одна.
Что еще сказать? Дорогие гипертоники и сердечники! Вы раньше покупали энаф-5 и энаф-10, выпускаемые в Словении, по 5500 и 10.500 манатов? Сейчас их сменили вазокерт-5 (18.000 манатов) и вазокерт-10 (36.000 манатов). Как видите, цены совершенно разные, но эффективность абсолютно равная! Знаменитым, популярным и действенным средством является предуктал. Оно, действительно, широко известно, как и цена - 48.000 манатов за упаковку по 60 таблеток. Сегодня же этот “мистер Икс” называется користадин №50 (Египет, 55.000 манатов).
Известно, что в медицине главное - это профилактика, диагностика и... информация. Так вот, многим людям, особенно среднего возраста, известно о надвигающихся опасностях, особенно гипертонии, если иметь в виду ее массовый характер, и диабете, который тоже может стать и уже становится таковым. А профилактические и другие меры? Насколько эффективно и результативно они применяются? Здесь все намного хуже, и названные болезни (не говоря уже о других) вцепляются мертвой хваткой, сопровождая людей всю жизнь и попутно сокращая ее.
Хотеть лечиться и иметь возможность это делать - насколько далеко эти понятия ныне отошли друг от друга? Некоторые говорят: хорошие лекарства стали недоступными по цене, а доступные - не лечат. Это верно, но насколько? Тут ряд возражений или дополнений, но не будем заниматься словесной эквилибристикой. Во-первых, как узнать, что хорошее лекарство - хорошее на самом деле? По названию - недостаточно, хотя это раньше считалось аксиомой. Есть еще исполнение, качество, система контроля, адресность, ответственность. Из всего этого рождается понятие “престиж”. Если использовать летучее выражение, то бесплатная медицина перестала жить. Но, увы, перестали жить и многие из тех, кому она предназначалась, исчезло многое, что казалось естественным и привычным. Конечно, ведь дело было не только в восприятии медицинских услуг и лекарств. Существовало еще и другое, более высокое понятие у медика - ощущение себя целителем. Деньги всегда были и будут нужны всем, в том числе и врачам, но нельзя же их грести на несчастье и здоровье людей. Разве кто-нибудь пожалеет даже последние деньги на точную диагностику, правильное назначение, лечение, результаты? И, конечно, не только на качество работы, но и на качество медикаментов? О последнем раньше вообще никогда не говорили: могли быть ошибки в диагнозе, отсюда - в выборе средств, но сами средства - здесь вопросов не было: анальгин оставался анальгином, пенициллин - пенициллином, а о пирамидоне и говорить нечего. Этот список можно продолжать до бесконечности, я имею в виду бесконечность, ограниченную рамками возможности доставки - конечно, тогда, в советские времена, их было неизмеримо меньше, зато теперь неизмеримо больше возможностей... фальсификации. За последние 10 лет под флагом борьбы отраслевого министерства за платное здравоохранение произошли, как оно утверждает, радикальные изменения в рамках реализации плана технического переоснащения его учреждений. Поскольку в минувшем году было объявлено об успешном завершении этой работы, т.е. о перевооружении поликлиник и амбулаторий, в связи с чем осмотр - “ширван” за один прием у врача был отменен. Скажем комплимент Минздраву: оно совершило революцию. Но известно, что революции часто пожирают своих детей. Ход войны за деньги больных изменился; появился “второй фронт” - фармацевтический. Его особенности: хищническая борьба вместо нормальной конкуренции с использованием всех средств. Мы получили урок: самые высокие врачебные идеалы без гармонии с нравственностью становятся фальшивыми. Мы не можем ведь сказать общественности, народу, что нам не повезло в тот или иной период с соответствующим министерством, его руководством и т.д. Ну а если и скажем, будем ли мы первыми? Боюсь, что и не последними: река перемен течет, а по ней - медицинская макулатура, объемы которой становятся все более масштабными и опасными уже не для жизни отдельных социальных групп, а для всего общества. Используя медицинскую терминологию, скажем, что главная причина реанимации интереса к теме выступает как своеобразная реакция на панические настроения. Теперь уже риторическим становится вопрос - что берет верх: трудности обновления или явная недостаточность конкретных результатов? Создается впечатление, что нынешняя система нашего здравоохранения становится уже обременительной для общества.
Да, течет река жизни... Может быть, настало время, когда нашим государственным органам и прежде всего законодательному Милли меджлису стоит обратить более серьезное внимание на фармацевтический рынок, который превратился в оформившийся фронт наступления на здоровье, материальные возможности, да и на нравственность и психологию наших людей? Пациент, покупатель и продавец становятся углами неправильного треугольника. Одни покупают из-за страха, другие продают без совести. Этот процесс следует остановить! Рецепт в руках нельзя превращать в петлю на шее!

Рауф Мамедов, Ибрагим Самедов