То, что произошло в Украине, является очередным и, думается, не последним шагом по реорганизации геополитического пространства Евразии. Безусловно, что основными игроками в борьбе за влияние в Украине выступали Россия и США. И если Москва стремилась не потерять своего влияния на таком важном геополитическом пространстве, то Вашингтон главной своей целью видел недопущение формирования на территории Евразии единого стратегического пространства, способного ограничивать военные и экономические интересы США на евразийском материке.
Поражение России в Украине является логическим и совершенно естественным концом той политики, которую она ведет на всем постсоветском пространстве. Безусловно, что, стараясь удержать постсоветские страны в зоне своего влияния, используя при этом элементы нажима, оставшиеся в наследство от СССР, Россия, в конце концов, должна была потерпеть фиаско. Ибо в данной ситуации волеизъявление украинского народа и интересы Запада состыковались.
Новый президент Украины В.Ющенко не намерен продолжать политику Кучмы и балансировать между Востоком и Западом. Он принял прозападный курс. Но это вовсе не означает, что он будет выступать с жестких антироссийских позиций. Напротив, Ющенко, будучи настроен проводить независимую от Кремля политику, при этом всячески подчеркивает важность двусторонних российско-украинских взаимоотношений на равных.
Подтверждение тому - его первый официальный визит в качестве президента в Москву. Правда, этот визит он совершил, предваряя свое европейское турне, объяснив свое желание навестить Кремль насущностью “поговорить быстро и честно”. По прибытии в Москву украинский лидер сделал целый ряд успокаивающих политическую элиту России заявлений типа: “Я десятки раз говорил, что Россия - вечный стратегический партнер Украины. Не все страницы общего прошлого приятны, но проблемы прошлого не надо брать в будущее... Да и Запад никогда не распахнет двери стране, идущей с чемоданом проблем”, или “У нас с Россией есть много моментов, которые сужают взаимовыгодное сотрудничество, нам будет достаточно одной встречи, чтобы выйти на широкий формат обсуждения жизненно важных тем”. После всего этого Путину не оставалось другого выхода, как заявить, что он собирается в ближайшее время отдать поручение о подготовке предложения о взаимодействии.
Но тут же в Москве Ющенко озвучил свое решение назначить на должность премьер-министра Украины опальную в России Юлию Тимошенко.
Этим самым Ющенко четко продемонстрировал, что, несмотря на важность российско-украинских отношений, он ни в коей мере не намерен из-за этого идти на уступки России или принимать угодные ей решения, тем более в кадровых вопросах.
Несмотря на кажущееся потепление во взаимоотношениях двух стран, многие в России еще склонны считать, что, проиграв на Украине, Москва оказалась перед серьезной угрозой потери влияния на всем постсоветском геополитическом пространстве. Сторонники этих взглядов убеждены, что по сценарию Белого дома создается единая враждебная России геополитическая система, и в авангарде ее идут Украина (Ющенко) и Грузия (Саакашвили). Наступая с двух сторон, как убеждены многие российские аналитики, они приступят к развалу СНГ, а возможно, и Российской Федерации.
Ющенко со своей “оранжевой революцией” воплощает в себе грозную силу не только для Кремля. К примеру, пророссийски настроенный президент Кыргызстана Акаев не перестает бить в колокола, призывая защитить страну от “апельсиновой” угрозы. Отдает себе отчет и Путин, предвидящий тяжелые последствия обострения отношений России с Западом. И совершенно не исключено, что украинский вариант может быть успешно задействован в России в 2008 году.
Недавние громкие антипутинские выступления Илларионова и Грефа - чиновников, еще совсем недавно весьма приближенных к президенту России, говорят сами за себя. Да и долгое загадочное молчание экс-премьера российского правительства Михаила Касьянова, скорее, красноречиво намекает, чем пассивно безмолвствует.
Итак, уже во второй стране СНГ за последнее время меняется поколение политических лидеров: от балансирующих между Россией и Западом политиков власть переходит в руки лиц, не испытывающих никаких сомнений по вопросу интеграции их стран в евроатлантическое пространство и делающих серьезную ставку на Запад. Это означает, что российское влияние на постсоветском пространстве все более сжимается, и что перспективы евразийской интеграции становятся все более проблематичными.
Нельзя не отметить и тот факт, что Ющенко на встрече с президентом Путиным окончательно отверг перспективу участия Украины в “Едином экономическом пространстве” (ЕЭП), что он, собственно, и обещал в предвыборной борьбе. Организация по экономической интеграции - ЕЭП - была создана именно под Украину, так как другие участники интеграционных процессов - Казахстан, Беларусь, Россия - и так являются членами ЕврАзЭС. Вся геополитическая игра вокруг украинских выборов состояла именно в том, останется ли Украина в евразийском контексте, либо окончательно оторвется от России и резко сменит курс на Запад. В этом плане Янукович устраивал Москву, поскольку выступал гарантом сохранения Украины в ЕЭП и укрепления интеграционных тенденций. Поэтому формальный отказ Ющенко от ЕЭП во время визита в Москву отнюдь не был неожиданностью для России. Это резко ослабляет позиции тех постсоветских стран, которые ориентированы на создание общей зоны - типа назарбаевского “Евразийского союза”.
Украина дала ощутимо понять России, что в мире отныне существует единственная супердержава в лице США, всерьез и надолго создающая новую геополитическую систему, основой которой являются западные демократические ценности, и Вашингтон не намерен уступать это пространство России. Еще в 1992 году Пол Вулфовиц и Льюис Либби определили будущую стратегию США как “срыв любых попыток образования в Евразии политического союза, способного ограничить контроль США над ключевыми точками континента в стратегической или экономической областях”. Еще более конкретную задачу ставил Збигнев Бжезинский в своей книге “Великая шахматная доска”: “Главной задачей США на постсоветском пространстве - на “евразийских Балканах” - является отрыв Украины от России”.
Нужно отдать должное как стратегам политики США, так и ее исполнителям. Все задуманное было выполнено блестяще. Касаясь Кавказского региона, думается, именно отголоски украинских событий повлияли на значительное смягчение позиции Ирана по отношению к Азербайджану.
Иран прекрасно понимает, что если Россия не смогла удержать жизненно важную для нее Украину под своим контролем, то рассчитывать на действенную и, главное, результативную поддержку Москвы в ирано-американском противостоянии было бы утопично. И поэтому Тегеран решил пойти на сближение со своим ближайшим соседом Азербайджаном, который, ко всему прочему, является еще и союзником США.
Целый ряд публикаций в прессе отмечали возможность того, что Азербайджан может выступить посредником между США и Ираном. Эта возможность не исключена. Но хочется отметить, что если сия дипломатическая связка получит свое рабочее подтверждение, то это будет носить весьма и весьма кулуарный характер. Недавний визит министра иностранных дел России Лаврова в Азербайджан, зримо проложив зачатки новых веяний в российско-азербайджанских отношениях, еще раз убедил нас в том, что ситуация в мире ощутимо изменилась, и Азербайджан в этом геополитическом поле занимает очень важное место.

Фуад Мамедов

Военизированные палестинские группировки ХАМАС и “Исламский джихад” заявили, что не считают себя связанными перемирием, которое было объявлено на саммите в Египте палестинским и израильским лидерами. Заявление Махмуда Аббаса “выражает лишь позицию палестинских властей; оно не выражает позицию палестинских движений”, цитирует слова представителя ХАМАС Мушира Масри агентство “Франс пресс”.
Отметим, что накануне на переговорах в Шарм-эш-Шейхе премьер-министр Израиля Ариэль Шарон и глава Палестинской автономии Махмуд Аббас заявили о двустороннем прекращении насилия. Переговоры в Шарм-эш-Шейхе были первой израильско-палестинской встречей на высоком уровне с начала интифады в 2000 году. На них Аббас заявил, что палестинцы не будут совершать нападения на израильтян, а Шарон сообщил, что израильские силы прекратят военные операции против палестинцев. “Мы договорились с премьер-министром Ариэлем Шароном прекратить все акты насилия в отношении израильтян и палестинцев независимо от места их пребывания”, - приводит слова Аббаса агентство Рейтер.
Шарон, в свою очередь, заявил о хорошем шансе оставить позади четыре года кровавого насилия, но предупредил о зыбкости достигнутого перемирия из-за того, что экстремисты готовы застопорить мирный процесс.
Находящаяся в Европе госсекретарь США Кондолиза Райс сказала, что “настало время воспользоваться предоставленной возможностью, которую нельзя упускать”. “Встреча палестинского лидера и египетского президента, израильского премьер-министра и короля Иордании, безусловно, стала важнейшим шагом вперед. Успех этого начинания не гарантирован, но Америка твердо убеждена, что это самая серьезная возможность установления мира, которая только может быть предоставлена Ближнему Востоку в ближайшие годы, и мы будем способствовать тому, чтобы израильтяне и палестинцы воспользовались ею”, - добавила госсекретарь США.
Министр иностранных дел Великобритании Джек Стро выразился более осторожно. Он сказал, что в прошлом обе стороны давали немало обещаний, которые не сдерживались, однако отметил, что надеется на то, что на сей раз все будет по-другому. “Мы стали свидетелями возвращения к плану “Дорожная карта”. Махмуд Аббас и Ариэль Шарон, в сущности, объявили о том, что Израиль и Палестинская автономия приступают к осуществлению его первой фазы”, - сказал Джек Стро.

Сразу два высокопоставленных иранских чиновника заявили, что их страна ответит на любую внешнюю атаку на ядерный комплекс в Бушере и ускорит создание ядерного оружия.
Первым об этом сказал журналистам генеральный секретарь Верховного совета национальной безопасности Ирана Хасан Рохани. Отвечая на вопрос, не боится ли он возможного удара со стороны США по ядерным объектам, если Иран не свернет свою ядерную программу, Рохани сказал: “Вряд ли Америка сама пойдет на такой риск, потому что она знает, что мы ответим на такое нападение”. По его словам, США прекрасно знают возможности Ирана.
В аналогичном тоне высказался и глава иранского атомного агентства Мохаммад Агазаде. Он сказал, в частности, что Иран нанесет ответный удар в тот же день, когда будет атакован. Иран обладает баллистическими ракетами, которые могут долететь и до Израиля, и до американских баз в зоне Персидского залива.
В ответ на заявления Вашингтона о нанесении превентивных ударов по ядерным объектам Ирана, Рохани еще раз подчеркнул, что иранская ядерная программа носит исключительно мирный характер, однако США и Израиль считают, что в стране, обладающей одними из крупнейших в мире запасов нефти и газа, мирные исследования в области ядерной энергетики служат лишь ширмой для создания ядерного оружия. Рохани заявил, что Запад не может предложить Ирану ничего, что заставило бы его отказаться от своей ядерной программы. При этом Рохани сказал, что его страна готова обсуждать вопрос своей ядерной программы с США, но только “как две равные страны с равными правами”, и что в результате этих переговоров “возможно принятие другого решения”.
Нанесение удара по ядерным объектам в Иране было бы ошибкой. Такое мнение высказал накануне в Лондоне высокий представитель Евросоюза по единой внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана. По его словам, подобного рода односторонняя военная акция была бы “контрпродуктивна”. Таким образом, Солана высказал, по просьбе британских журналистов, позицию ЕС в связи с недавним заявлением вице-президента США Дика Чейни о том, что Израиль мог бы без предупреждения нанести удар по иранским ядерным объектам.