15 февраля примерно в 10 утра в колонии №11, расположенной на территории 7-го микрорайона столицы, взбунтовались заключенные. Более сотни арестантов учреждения особого режима содержания забрались на крышу одного из бараков и, подняв белые полотна с надписями “Начальник - кровопийца” и “SOS”, стали требовать встречи с министром юстиции Фикретом Мамедовым, представителями СМИ и общественности, дабы высказать им свои жалобы. Долгие уговоры администрации спецучреждения прекратить бессмысленную акцию не увенчались успехом.
В скоре в колонию для ведения переговоров с бунтовщиками прибыли сотрудники Министерства юстиции и Генеральной прокуратуры, а также многочисленные правозащитники и главный защитник прав человека в Азербайджане омбудсман Эльмира Сулейманова. Для более успешного ведения переговоров были приглашены даже родственники “митингующих”. Однако просьбы и мольбы родителей и родственников прекратить акцию не возымели на ее участников абсолютно никакого действия. Бунтовщики по-прежнему требовали встречи с Фикретом Мамедовым, которому они хотели поведать об ужасных условиях их содержания и просить его об отставке начальника колонии. Вступившей в переговоры с заключенными омбудсману Эльмире Сулеймановой удалось выяснить, что бунтовщиков поддерживают далеко не все заключенные колонии. По словам правозащитницы, из 900 арестантов спецучреждения в акции принимали участие всего чуть больше сотни. Не поддержавшие “почин” своих “коллег” заключенные поведали ей, что в действительности зачинщики акции руководствовались далеко не заботой об улучшении условий содержания, а тем, что руководство зоны запретило им создавать так называемый “воровской общак”.
Уполномоченному по правам человека также удалось выяснить, что среди бунтарей всего 15-20 активистов. Остальные же участники примкнули к акции исключительно из-за страха.
Однако во вторник днем в руки журналистов попало письмо, подписанное 12 бунтарями. “Никакого “общака” мы создавать не намерены.
Единственное наше требование - это улучшение условий содержания и соблюдение наших прав, которые систематически нарушаются. Питание в колонии из рук вон плохое. Но даже его мы не получаем в полном объеме, так как администрация тюрьмы скармливает его свиньям. Поэтому пока Октай Гасанов не подаст в отставку, акция будет продолжаться”, - говорилось в послании.
Между тем, сам начальник, отвечая на вопросы журналистов, был категорически не согласен с тем, что условия содержания в его учреждении плохие. “Вот уже 8 лет я руковожу колонией №11, и на протяжении всех этих лет ни от заключенных, ни от их родных жалоб не поступало. Этот бунт спровоцирован некоторыми арестантами, которым не позволили создать общак. Что же касается моей отставки, то я согласен уйти с поста начальника колонии, но только не по требованию заключенных. Это что же получается? Завтра каждый преступник будет выбирать себе начальника - по своему усмотрению?!”, - возмутился Октай Гасанов.
Время шло, однако переговоры так ни к чему и не привели. Несмотря на то, что к колонии были подтянуты большие силы полиции и Внутренних войск МВД, начальник тюрьмы и высокопоставленные сотрудники Министерства юстиции, в частности заместитель начальника Главного управления исполнения судебных решений Натиг Талыбов, заверили родственников заключенных и журналистов, что возможность штурма пока не рассматривается.
Однако использовать силу пришлось. То ли у переговорщиков сдали нервы (к тому времени стало известно о том, что в Гарадагском районе в колонии №13 несколько заключенных прорвались во двор спецучреждения, однако каких-либо требований предъявлять они не стали, ограничившись лишь громким свистом и криками о солидарности с заключенными колонии №11), то ли были исчерпаны все способы мирного прекращения бунта, но примерно в 03.00 усмирять бунтующих отправился спецназ Внутренних войск. О начале штурма возвестили взрыв гранаты со слезоточивым газом и выстрелы из автоматического оружия. Правда, пока неясно, стреляли боевыми или же холостыми патронами. Надо сказать, что обороняющиеся оказали штурмующим ожесточенное сопротивление: в ход пошли подручные средства - куски шифера, всевозможные железки и камни. Затем настала очередь брандспойтов. Вскоре волнения были подавлены. Не желая мириться с поражением, пятеро бунтовщиков перерезали себе вены. Были “жертвы” и среди солдат - некоторым спецназовцам осколки шифера поранили лицо.
На следующий день после штурма МВД и Генеральная прокуратура распространили совместное заявление, в котором говорилось, что зачинщики беспорядков, имевших место в колонии №11, будут выявлены и привлечены к уголовной ответственности.
Теперь, когда все уже позади, возникают естественные вопросы: каким образом такое большое количество опасных преступников беспрепятственно выбралось из своих камер? Где и у кого заключенные раздобыли ключи, и куда в это время смотрела охрана? Вопросов, как видим, предостаточно, однако пока ясно одно - пенитенциарную систему страны в последнее время лихорадит с подозрительной частотой. Достаточно просто вспомнить события последних двух месяцев: попытка самоубийства начальника специального отдела колонии №7 Вагифа Шукюрова, аресты начальника этой же колонии Салмана Джафарова, начальника лечебного учреждения ГУИСР Низами Нагиева, Мушвига Салифова (брат криминального авторитета Надира Салифова по кличке “Гулу”, который в настоящее время содержится в Гобустанской тюрьме закрытого типа и которого администрация колонии №6 в 2000 году даже “приглашала” для устранения угрозы бунта заключенных), известного спортсмена Фариза Мамедова, освобождение от занимаемых должностей начальника ГУИСР Айдына Гасымова, командира полка охраны полковника полиции юстиции Эльмара Гусейнова, начальника Гобустанской тюрьмы Насими Асадова. А чего стоят обвинения Генпрокуратуры в адрес судей Апелляционного суда в том, что кое-кто из них может быть причастен к незаконному досрочному освобождению ряда заключенных.
Примечательно, что после ареста Фариза Мамедова некоторые СМИ писали о том, что в тюрьмах ожидаются волнения. Однако в Министерстве юстиции эти предупреждения пропустили мимо ушей, даже не удосужившись поинтересоваться источниками информации. Но самое странное здесь то, что бунт заключенных произошел аккурат после того, как на днях Генеральная прокуратура обратилась в Министерство финансов с просьбой провести повторную проверку пенитенциарной системы...

Зарвавшийся отпрыск погиб от рук собственного отца К 15 сентября прошлого года жители села Еникенд Газахского района готовились, как говорится, всем миром: в этот день должна была состояться свадьба Магомеда Алиева. Однако мало кто из сельчан мог предположить, что для кого-то из гостей это торжество станет последним в жизни...
В числе приглашенных были и соседи Магомеда Алиева - Рафаэль Хасаев с сыновьями Али и Дильбозом.
Еще накануне отец, придерживавшийся весьма строгих нравов, строго-настрого предупредил сыновей, что не потерпит с их стороны никаких излишеств в отношении спиртных напитков. Впрочем, молодежь не вняла наказам отца. Мало того, находясь в нетрезвом состоянии, один из сыновей - Али - затеял потасовку с тамадой: с какой, мол, стати музыканты отказались сыграть заказанную им музыку?! Дабы утихомирить сына, Хасаев-старший отвел разбушевавшегося отпрыска домой и отчитал его за то, что тот не внял отцовскому наказу. В это время домой заглянул младший сын Рафаэля - Дильбоз. Да не один, а в компании своих сверстников.
Увидев, что отец проводит “воспитательную” работу с его братом, парень, также находившийся в изрядном подпитии, вспылил: “Тут, понимаешь, веселье такое, а ты со своими нравоучениями в душу лезешь!”. Со словами: “Отстань от него!”, Дильбоз подскочил к отцу и, ничуть не стесняясь своих приятелей, ударил родителя по лицу. Удар был такой силы, что бедняга упал на пол, а изо рта вылетели зубные протезы. Такого неуважения к себе со стороны родного сына Рафаэль вынести не смог. Схватив первый попавшийся под руку предмет (а им, как на зло, оказался кухонный нож), он набросился на Дильбоза и нанес ему удар в горло. Острое лезвие ножа повредило сонную артерию, и по дороге в больницу парень скончался от потери крови.
...Во время судебных разбирательств Рафаэль Хасаев поведал, что, в отличие от своих сыновей, на свадьбу он пришел чуть позже - примерно в 15.00. Однако веселый настрой у него мгновенно улетучился, как только он увидел, что Али и Дильбоз “принимают на грудь” в компании молодых ребят.
Решительно подойдя к ним, Рафаэль потребовал от сыновей прекратить безобразие. Не желая препираться с отцом в присутствии посторонних, парни сделали вид, что подчинились его требованиям. Но как только Хасаев-старший удалился от стола, Али и Дильбоз снова принялись за свое. Надо отметить, что на свадьбе Хасаев-старший присутствовал совсем недолго и вскоре вернулся домой. Через несколько минут ему сообщили, что Али сошелся в рукопашной с тамадой... Что из этого вышло - уже известно.
Финал у этой истории довольно необычен. Все дело в том, что во время судебного расследования Рафаэль Хасаев был подвергнут психологической экспертизе, которая пришла к выводу, что убийство было совершено в состоянии аффекта. На основании данного заключения было принято решение снять с подсудимого обвинение в умышленном убийстве и заменить его на умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного нервного потрясения.
Судебная коллегия Суда по делам о тяжких преступлениях под председательством судьи Рашида Магеррамли, приняв во внимание тот факт, что Хасаев является инвалидом II группы Карабахской войны, приговорила его к сравнительно небольшому сроку - 3 годам лишения свободы, которые он проведет в колонии общего режима.