Казалось бы, время вандалов и варваров осталось в далекой античности... Но на исходе ХХ века мир потрясла зверская расправа над мирными людьми, учиненная в течение нескольких часов той страшной ночи. 26 февраля 1992 года заставило нас вновь заговорить о Хатыни и Сонгми, но трагедии, произошедшие в этих городах, по варварству, жестокости, дикости не идут ни в какое сравнение с Ходжалы. Всякие параллели с Хатынью или Сонгми здесь неуместны: там каратели не коллекционировали скальпы, тем паче - уши беззащитных людей, они их убивали без затей.
В ночь с 25 на 26 февраля вооруженные силы Армении при содействии российского 366-го мотострелкового полка стерли с лица земли азербайджанский городок Ходжалы. Как выяснилось позже, в составе 366-го российского полка было много армянских офицеров и прапорщиков.
Руководство 366-го мотострелкового полка входило в подчинение войск СНГ, которыми в то время руководил маршал авиации Е. Шапошников. Позже стали известны и имена офицеров Оганяна, Соколова, командира полка Зарвигорова, под руководством которых была проведена кровавая операция в мирном городе. Сейран Оганян командовал батальоном 366-го полка. Являясь одним из главных военных преступников, виновных в массовом истреблении мирного населения г. Ходжалы, он, несомненно, должен предстать перед международным военным трибуналом. После участия в событиях той кровавой ночи полк был выведен в Россию и расформирован, однако никто из его офицеров не понес ответственности за совершенные преступления...
Жертвами акции геноцида стали около тысячи человек, среди которых, главным образом, были старики, женщины и дети. Это кровавое преступление стало одним из чудовищных деяний международного терроризма против гражданского населения в ХХ веке. Десятки беззащитных людей были расстреляны в упор. Кроме того, армянские террористические формирования уничтожали целые семьи, устраивали “показательные” казни: живьем сдирали кожу, отрезали уши, скальпировали. Как и шестьдесят лет назад в победном угаре фашисты снимались на фоне виселиц, так в 1992 году озверевшие армянские палачи фотографировались над трупами поверженных ими мирных людей. Неужели они и впрямь считали себя победителями? Победителями кого - маленьких детей, беременных женщин, беспомощных стариков?
28 февраля азербайджанскому тележурналисту Чингизу Мустафаеву удалось добраться до места трагедии. Первое, что он увидел, - усеянное трупами поле. Уже тогда первые сведения о масштабах произошедшей трагедии потрясли всех нас.
Несколько дней спустя уже весь мир содрогнулся от боли, ужаса и шока. Группа журналистов, в том числе и зарубежных, прибывшая в Ходжалы 1 марта, известила весь мир о страшных деталях той кровавой картины: над трупами было совершено глумление. Многие погибшие имели пулевые ранения в голову, и это говорило о том, что раненых просто добивали.
Нет сомнения в том, что ходжалинская трагедия стала продолжением политики геноцида, проводимой армянскими националистами и всеми, кто за ними стоит, против азербайджанского народа. В выступлении президента Азербайджана Ильхама Алиева, с которым он обратился к народу в связи с 12-й годовщиной геноцида в Ходжалы, говорится: “Ходжалинская трагедия по своей жестокости, массовости и тяжести совершенных преступлений вошла в ряд тяжких преступлений против человечества”.
Трагедии Хатыни и Сонгми все прогрессивное человечество признает геноцидом. Но горькая правда ходжалинской трагедии не только должна, но и обязана получить свою правовую оценку. Именно эту мысль высказал И. Алиев, еще будучи премьер-министром Азербайджана, на 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, выразив решительный протест против допущения международным сообществом, ведущим борьбу с террором, двойных стандартов в связи с данным вопросом. “Надеюсь, - сказал И. Алиев, - что авторитетные международные организации поддержат правильную позицию Азербайджана, что справедливость в скором времени восторжествует, и лица, развязавшие агрессию против нашей страны, учинившие ходжалинский геноцид, ответят перед международным судом”.
Получение этой трагедии подлинной международной политико-правовой оценки, заслуженное наказание ее идеологов, организаторов и исполнителей - не только наш гражданский и человеческий долг перед памятью невинных жертв, но и один из залогов того, что жестокость подобного рода не будет иметь повторения в истории человечества.

Последней каплей, переполнившей кровавый омут Карабаха, стала звериная расправа над спящими жителями города-поселка Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Но почему для совершения столь безжалостного акта геноцида выбор армянских вооруженных сил пал именно на этот городок?
Присвоение чужого - будь то исторические факты или материальные ценности - давно известная черта “многострадального” армянского народа.
Разве у кого-то вызывает вопрос, почему выбор их территориальных притязаний пал именно на Нагорный Карабах - землю богатую и плодородную, щедрую на природу и уникальные памятники старины? Что касается их интереса к г. Ходжалы, то стоит вспомнить о том, что несколькими годами ранее событий 1992 года здесь нашли приют 54 семьи турков-месхетинцев, бежавшие из Ферганы (Узбекистан), а также азербайджанцы, изгнанные из Армении. По этим причинам в городе было развернуто строительство филиалов крупнейших промышленных предприятий Азербайджана, жилых строений и объектов бытового назначения. Обыкновенное мародерство и бессовестное присвоение чужой собственности - вот что следовало ожидать от армянских вояк “за свободу Карабаха” и что, действительно, последовало за штурмом маленького городка. По оценкам экспертов на 01.04.92г. колоссальный ущерб нашему государству и личному имуществу граждан г. Ходжалы оценивался в 5 млрд. рублей. Бежавшие из обстреливаемого со всех сторон города жители не имели возможности взять с собой даже необходимый минимум из своего личного имущества. Жителям, уводимым из г. Ходжалы в плен, члены армянских вооруженных формирований, естественно, также не предоставляли возможность забрать с собой хоть что-нибудь.
Позже наблюдатели правозащитного центра “Мемориал” явились свидетелями активного, ничем не сдерживаемого мародерства в захваченном городе.
Оставленное ходжалинцами имущество вывозили жители Степанакерта и близлежащих населенных пунктов, а на воротах многих домов в г. Ходжалы уже были написаны фамилии новых владельцев...
Но еще более важной целью армянских вооруженных формирований являлось решение геостратегической задачи. Стоит обратиться к географическому расположению г. Ходжалы, и многое становится ясным. Ходжалы располагался в 10 км юго-восточнее Ханкенди, на гряде горы Карабах, и являлся стратегическим пунктом, связывающим дорогу Агдам-Шуша. Кроме того, в этом небольшом городке имелся единственный в Карабахе аэропорт.
Таким образом, открытие через г. Ходжалы коридора, связывающего поселок Аскеран и Ханкенди, а также разблокировка ходжалинского аэропорта являлись первоочередной задачей армянских вооруженных формирований. “Ликвидация плацдарма Ходжалы” - вот та причина, заключенная в циничной формулировке, которую не раз приходилось слышать из уст представителей армянской стороны. К ней остается добавить - “плюс ваша оголтелая идея о великой Армении от моря до моря”... Она в достаточной степени раскрывает причины массового истребления азербайджанского народа в ту кровавую ночь...

Прежде чем начать свое повествование и еще раз напомнить всем нашим читателям о подвиге Национального героя Азербайджана Алифа Гаджиева, мне хотелось бы попросить прощения у его вдовы Галины Павловны Гаджиевой.
И не только у нее, но и у всех тех, с кем нам, журналистам, приходится общаться, чтобы потом рассказать своим читателям и соотечественникам жестокую правду о тех днях, кровавую и жестокую правду о трагедии Сумгайыта, 20 января, Ходжалы... Нам нелегко из года в год еще и еще раз вскрывать свои душевные раны, заново переживать пережитое, но пока не решен нагорно-карабахских конфликт, без этой правды нам тяжело жить дальше, воспитывать своих детей, писать историю своей страны...
...Находившийся вот уже несколько месяцев в блокаде город Ходжалы продолжал жить и держаться только благодаря мужеству и героизму его защитников.
Оборона вокруг города была организована силами местного ополчения, милиции и бойцами Национальной армии, вооруженных, в основном, стрелковым оружием. Оборону единственного в Карабахе ходжалинского аэропорта взял на себя небольшой взвод, которым командовал офицер внутренних войск Азербайджана, комендант аэропорта Алиф Гаджиев. Имя этого человека в Ходжалы было знакомо всем: около двух лет Алиф трудился участковым милиционером. Работу свою знал и любил, никому не отказывал в совете и помощи.
- Так, как он любил свою Родину, стоит поучиться каждому из нас, оставшихся в живых, - рассказывает Галина Павловна. - Он восхищался каждой мелочью, всему придавал значение, так любил природу Карабаха, что, думаю, родись он поэтом, то слагал бы о ней прекрасные стихи. Но Алиф был просто гражданином своей страны. Гражданином в самом высоком смысле этого слова. Работая в Нагорном Карабахе участковым милиционером, всегда старался помочь всем, кто нуждался в его помощи. Он целый день проводил на работе, приходил домой поздно, ближе к полуночи. И даже в это время к нам в дом шли односельчане, спрашивали о чем-то, советовались. В памяти наших детей он остался именно таким - самым лучшим и самым добрым папой на земле. Он никогда на них не повышал голоса, всегда оставался для них другом. Старшая дочь уже тогда занималась игрой на фортепиано, иностранным языком, много читала. И когда к нам кто-то приходил, он с гордостью представлял ее своим гостям: “Это Зариночка - моя старшая”...

...Когда ситуация вокруг г.Ходжалы накалилась до предела, Алиф вывез свою семью в Баку - так ему было спокойнее. Уже тогда прошел слух о том, что за голову коменданта аэропорта армянские агрессоры готовы выложить 100 тысяч долларов. “Значит, боятся,” - с улыбкой и не без чувства гордости прокомментировал эту новость Алиф. О том, как развивались события в оккупированном со всех сторон городке, мы теперь знаем по рассказам чудом уцелевших очевидцев, по той страшной картине, которая предстала 1 марта перед глазами группы зарубежных и местных журналистов, вылетевших на место трагедии.
- Не чувствовать надвигающуюся трагедию было просто невозможно. Мы были близки с Алифом не только как супруги, но и какой-то незримой духовной связью. В ту ночь во сне я видела все, что происходило за много километров от Баку - в Ходжалы. Мне снились холмы, черная ночь, страшные крики людей, стоны, прожектора, освещавшие всю эту жуткую картину. Я видела Алифа, он был в камуфляжной форме, без головного убора, отдавал команды. Лицо у него было очень серьезное. Среди ночи я проснулась в сильном ознобе. Села на кровать. Старшая дочь тут же спросила, что случилось, но я ничего не стала рассказывать, просто успокоила ее. Утром Зарина ушла в школу. Я прибрала квартиру, закончила все свои дела, оделась и села, будто опять чего-то ждала. Вдруг телефонный звонок. Сквозь крики, плач и шум я услышала голос родственников из Агдама: “Приезжайте. Всех убили”.
...Взяв с собой младшую, двухлетнюю дочь, Галина сразу же выехала в Агдам - искать мужа. То, что довелось им пережить в те дни, до сих пор вспоминается с содроганием. Окруженный Агдам обстреливался со всех сторон - из установок “Град”, пулеметными, автоматными очередями. В городе, до недавнего времени жившим мирной жизнью, шла самая настоящая война.
- Мне было тяжело вдвойне: я не знала той местности так хорошо, как коренные жители города, не знала, куда бежать, где можно укрыться от бомбежек. А особенно было тяжело и страшно по ночам. Представьте, начинается ночью обстрел, перед тобой все взрывается, горит, хлещет перекрестный огонь. Мы были на улице, когда в очередной раз началась бомбежка. В пятидесяти метрах от меня взорвался снаряд. Я уложила ребенка у забора прямо на землю и прикрыла ее своим телом. Потом пыталась выбраться из Агдама в Баку, но дороги были перекрыты.
...После тех проведенных в Агдаме дней маленькая Ирада еще долго металась по ночам в своей детской кроватке. Несмотря на то, что в тот момент ей было всего два года, она научилась различать орудия по звуку выстрелов. Девочка часто просыпалась и кричала: “Мама! Автомат! Мама! Пулемет!”...

В те дни все, кто был в Агдаме, с нетерпением ждали хоть какой-нибудь весточки из оккупированного Ходжалы. Если кому-то удавалось спастись, уцелеть в той кровавой бойне и вырваться за линию огня, это приравнивалось почти к чуду и празднику. Приехав в Агдам, Галина по-прежнему оставалась в неведении о судьбе мужа. Как и все, она тоже надеялась на чудо: а вдруг он успел уйти, вдруг попал в окружение... Дни проходили в общей тревоге и волнениях, а ночью... Ночью было страшно остаться один на один со своими мыслями.
- Нервы у всех были на пределе, мы были измотанные и уставшие. Мы с дочкой заночевали у кого-то из соседей. Когда ребенок заснул, и я осталась наедине сама с собой, стала просить у Бога, чтобы он показал мне, где Алиф. Я сосредоточилась на этой мысли и вроде как задремала, а, может, впала в забытье. Вижу: передо мной стоит стол, на нем лежит какой-то человек, завернутый во все белое, видна только прядь волос, и я понимаю, что это волосы Алифа. А на груди у этого человека большое красное пятно. Я тут же открыла глаза и сразу поняла, что он либо ранен, либо с ним произошло самое худшее.
...Когда спустя несколько дней нашли тело Алифа Гаджиева, выяснилось, что он был ранен в руку, но то была пуля со смещенным центром тяжести... Пуля попала в левую руку, прошла через сердце. Захват аэропорта был одним из самых важных пунктов стратегического плана армянских агрессоров.
Комендант единственного в Карабахе аэропорта Алиф Гаджиев, погибший в ночь на 26 февраля 1992 года в возрасте 39 лет, держал оборону до последнего.

...С тех пор прошло тринадцать лет. Старшей дочери Алифа и Галины Гаджиевых - Зарине уже 23 года. Как и мечтал ее отец, она закончила Университет иностранных языков, факультет европоведения (в своих мечтах он видел Зарину дипломатом), сейчас она продолжает учебу в Германии на юридическом факультете. Галина Павловна говорит, что дочери словно разделили между собой характер отца.
Зарина - серьезная, вдумчивая, а Ирада - способная самостоятельно принимать решения, совершать какие-то отважные поступки. Она учится в 9 классе бакинской средней школы №23, носящей имя еще одного Национального героя Азербайджана - Таира Алиева. О том, что это были за герои, какие подвиги совершили они, отдав свою жизнь за Родину, учащиеся этой школы знают не понаслышке. Именем Алифа Гаджиева названы два морских судна, улица в пос. “8-й км”. А в конце прошлого года по распоряжению президента Азербайджана Ильгама Алиева старшей дочери А. Гаджиева - Зарине Гаджиевой в пос. Бакиханова выделили квартиру в строящемся доме.
Судьба, выпавшая на долю Галины Павловны Гаджиевой, могла бы лечь в основу какого-нибудь фильма о войне, стать сюжетом литературного произведения. Большая и яркая любовь, недолгое семейное счастье (“Из одиннадцати лет семейной жизни, если собрать по часам, вместе мы провели только года четыре”, - посетовала моя собеседница), потом разлука и смерть. Классический сюжет на тему военного времени.
Я говорю ей об этом, а она качает головой: в реальной жизни пережить все это гораздо страшнее и сложнее. Она и сейчас порой задает себе вопрос: а неужели все это было со мной? “Наша белорусская невеста” - так называли Галину Гаджиеву в Карабахе. Родом она из белорусского города Барановичи, но после тех испытаний, которые довелось ей пережить на азербайджанской земле, она считает Азербайджан своей Родиной.

Суада Рафиева

P.S. Потом таким же странным образом я с ним общалась на протяжении двух лет, - Галина Павловна продолжила свой рассказ. - Однажды я увидела сон: Алиф пришел ко мне как бы через стену, радостный, с улыбкой на лице. Он сказал: “Знаешь, мы сегодня завоевали такие-то села, деревни...”. Утром включаю радио, а там передают: “Сегодня азербайджанские войска заняли следующие населенные пункты...”... Иначе и не может быть: он сказал именно “мы”. МЫ - это те, кто незримо всегда были и будут рядом с нами - теми, ради кого они отдали свою жизнь. МЫ - это души борцов за свободу нашей земли, которые и поныне смотрят на нас с небес...