Через несколько дней депутаты Милли меджлиса соберутся на первое в этом году пленарное заседание. Среди планируемых к принятию жизненно важных законопроектов есть один особенный, называется “Об образовании”. Благодаря ожесточенным дискуссиям, а порой и спорам вокруг этого документа, предварившим вынесение его на суд народных избранников, окончательного определения судьбы главного для отечественной системы образования нормативно-правового акта ждут, можно сказать без преувеличения, чуть ли не в каждой семье.

Федот, да не тот

Однако от имени немногочисленного коллектива “НВ” и многочисленной аудитории читателей газеты смеем заверить господ власть предержащих, что ожидания людей отнюдь не связаны с нынешним содержанием проекта закона, с тем, что выработано постоянной комиссией Милли меджлиса по науке и образованию. И в первую очередь, это касается нашедшего в документе свое отражение положения о так называемом Едином национальном тесте (ЕНТ).
Напомним, что по задумке авторов столь прогрессивного в их понимании новшества, ЕНТ подразумевает объединение в одну систему выпускных школьных и вступительных вузовских экзаменов - мол, не подобает сдавать в течение короткого промежутка времени два экзамена по одной и той же, в принципе, программе.
Однако, увы, предложения “новаторов” этим не ограничиваются. Они втиснули-таки в соответствующую статью законопроекта и положение об итоговом распределении абитуриентов по тем или иным специальностям со стороны администраций непосредственно самих вузов.
Что из этого может получиться - легко себе представить.
В отличие, к примеру, от председателя парламентской комиссии Шахлара Аскерова, родители потенциальных абитуриентов осознают, что прими депутаты проект в таком виде, и возврат к эпохе сплошь коррумпированной системы вступительных экзаменов будет обеспечен. Теперь дело за СМИ: остается довести до сознания людей, что ЕНТ суть ликвидация тестовой системы в ее нынешнем виде, когда абитуриенту дается возможность стать студентом вне зависимости от материального положения своих родителей, а также несмотря на мечты и желания окопавшихся в разного рода ректоратах и на всевозможных кафедрах мздоимцев.
Удивительно, но Шахлар муаллим настаивает на диаметрально противоположной позиции. По его словам, внедрение ЕНТ направлено как раз на искоренение взяточничества. Уверены, что в данном случае уважаемый глава комиссии ММ подразумевает в качестве рассадника коррупции не Государственную комиссию по приему студентов (ГКПС) - таковых фактов за все 12 с лишним лет не было зарегистрировано даже на уровне слухов! Провокации, свидетелями которых мы стали прошлым летом, - из другой серии. Они, скорее, были направлены на подрыв авторитета ГКПС, однако последней удалось успешно справиться с ситуацией, показав, что техническое (и прежде всего, программное) обеспечение деятельности Госкомиссии - залог защиты от любого рода афер и мошенничества.
Выходит, Ш. Аскеров имеет в виду широко распространенную в средней школе практику “алвера”, когда в большинстве случаев закоренелый двоечник может за счет средств своего папаши превратиться в “круглого” отличника. В таком случае старания главы парламентской комиссии вроде бы следует поддержать и стимулировать.
Но! Система ЕНТ такова, что проводить единый экзамен в среднем для более чем 100 тысяч выпускников школ придется не где-нибудь, а в стенах самих же школ (между прочим, иногда - в отдаленных селениях), с участием тех же педагогов, что, находясь в незавидном финансовом положении, порой буквально клянчат мелкие и крупные взятки у своих подопечных.
Так где же гарантии эффективности новой методики в борьбе с нечистоплотностью? Между тем, и Государственная комиссия по приему студентов не обладает на сегодняшний день возможностью охватить своим “всевидящим оком” всю сеть среднего образования страны. Да и неверно определять в наших условиях в качестве контролирующего органа какую-то одну структуру, в которой работают живые (!) люди. Черты объективного приверженца принципам справедливости “приклеились” к имиджу ГКПС не потому, что руководство комиссии и все ее сотрудники чисты, как стеклышко (кстати, прошлогоднее ЧП чуть пошатнуло позиции приверженцев этой посылки), а потому, что решение по поводу оценок знаний абитуриентов и их распределения по специальностям принимает в ГКПС, в конечном итоге, существо неживое - МАШИНА, вернее, сформированное соответствующим образом программное обеспечение, которое не приемлет вмешательства “грязных пальчиков и ручонок”.
А какую альтернативную технологию предлагают авторы законопроекта, неустанно лоббирующие ЕНТ? Ответ очевиден: поставить успешно сдавшего единый экзамен абитуриента перед угрозой принятия решения относительно его дальнейшей судьбы со стороны профессорско-преподавательского коллектива, скажем, вуза, который слывет в народе этаким “муравейником коррупционеров”.
Может, кто-то будет отрицать факт наличия таких учебных заведений? Извините, но в таком случае этот человек, наверное, упал к нам с Луны... В Азербайджане на сегодняшний день - более 120 тысяч студентов.
Это означает, что 120 тысяч семей в нашей стране не понаслышке знакомы с тем, что творится в вузах во время сдачи экзаменов. Нетрудно предположить, с какой скоростью распространяются такого рода разговоры по всей остальной стране, еще не на один месяц становясь темой обсуждения среди родственников, друзей, соседей. И честно говоря, двурушничество в системе высшего (да и среднего тоже) образования порядком всем нам поднадоело. И не совсем ясно, почему импульсы от этих настроений никак не дойдут до наших чиновников, ответственных за сферу образования. Нет сомнений и в том, что если бы авторы законопроекта знали о бесчинствах, творящихся в иных университетах, то ни за что бы на свете не желали передачи прерогативы распределения абитуриентов в руки вузовской администрации. Кстати, для расширения, так сказать, кругозора можем порекомендовать нашим депутатам хотя бы изредка смотреть телевизор и читать газеты - причем, не только отечественные. К примеру, не далее как пару недель назад турецкий “Сабах” опубликовал буквально разгромную и постыдную для каждого азербайджанца статью о “левых” расценках на некоторые экзамены в Азербайджанском медицинском университете. К слову, ситуация в других вузах не лучше.
Конечно, представители АМУ поспешили откреститься от “фактов”, приведенных турецкой журналисткой, но в суд на нее почему-то подавать не стали, и шумиха как-то утихла сама собой. Как говорится, костер погас, а дым струится...

“Вы не были на Таити?”

Этот вопрос блудного попугая Кеши из популярного мультфильма перестроечной эпохи вспомнился не случайно. Дело в том, что, обосновывая необходимость ликвидации тестовых экзаменов в их нынешнем виде, тот же Шахлар Аскеров заходит слишком далеко - к примеру, в Россию и Казахстан. Уважаемый председатель комиссии и его соратники пытаются объяснить нам, которым - вот досада! - невдомек все прелести ЕНТ, что такая система уже используется в РФ и братском Казахстане. Между прочим, очень часто в случае с последним Шахлар муаллим говорит о ментальной и исторической близости наших народов. Хотя, думается, лишь одного того, что наши предки жили в юртах и занимались, в основном, животноводством, недостаточно для обоснования жизненной необходимости применения аналогичной с казахами тестовой системы, которая, по сути, перенята вовсе не у алтайских народностей, уйгуров и якутов или у населения Орхон-Енисея, а в европах и америках.
Российская же пресса (конкретно - многочисленные электронные издания) пишет о том, что система Единого государственного экзамена (ЕГЭ - в РФ это именуется так) сопряжена со множеством трудностей, что ее внедрение должна предварять длительная подготовительная работа. Почему же наши парламентарии игнорируют такие заявления?
Почему они не замечают изъянов российской системы образования, которых, увы, пока больше, чем положительных моментов? Ведь, к примеру, большинство из недавно выявленных Министерством образования Азербайджана незаконно действующих в нашей стране вузов - не иначе как филиалы российских учебных заведений, причем, весьма и весьма сомнительного характера. Выходит, за определенную сумму руководство какой-нибудь российской высшей школы можно “подбить” на такого рода аферы? Еще одна информация к размышлению: на конец прошлого года в 50 регионах РФ выявлены сотни фактов взяточничества в системе образования. Так на кого мы равняемся, вернее, на кого это вы нас равняете, господа? И потом - перенять можно методику, используемую в любой стране мира, даже в Конго или Пуэрто-Рико.
Другое дело - насколько обоснованно такое заимствование.
Почему именно Казахстан стал краеугольным камнем в деле аргументирования законопроекта “Об образовании”? Может, казахстанская система на всей планете воспринимается в качестве образцовой? Может, успехи казахского образования и казахской науки настолько очевидны, что нет даже смысла обсуждать вопрос о применении тамошнего опыта у нас в Азербайджане? Нисколько не умаляя достоинств сферы образования братской и действительно близкой к Азербайджану страны, хотелось бы, тем не менее, заметить, что, к сожалению, вовсе не Казахстан является мировым лидером в области научных открытий, производства информационных технологий, совершенствования системы государственного управления или бизнес-менеджмента. Так что не надо утруждать себя и доказывать, что азербайджанцы обязательно должны учиться чужой (не путать с чуждой!) методике.
Вот пусть все остальные наш опыт и перенимают, тем более что, по признанию самых авторитетных мировых специалистов, система вступительных экзаменов, применяемая в Азербайджане, - одна из самых прогрессивных и объективных.

Таких не берут в “космонавты”!

Не выдерживает никакой критики и самый главный аргумент сторонников отмены действующей формы тестовых экзаменов. По их утверждению, при распределении абитуриентов по специальностям в соответствии с набранными ими баллами большая их часть попадает на факультеты, которые никак не соотносятся с реальными желаниями экзаменуемых. К примеру, вписал абитуриент в форму заявления на первую строчку “международные отношения”, а попал в итоге на “библиотечное дело”. Но, как справедливо отмечают в ГКПС, “библиотекарем” этот человек станет вовсе не по прихоти Мялейки Аббасзаде или ее подчиненных, а в соответствии с рейтингом предпочтений, определенных в том или ином порядке при заполнении бланка самим же заявителем.
Кстати, нередко абитуриенты указывают в заявлении три-пять специальностей. А если кому-то не нравится количество строк, отведенных для вписывания факультетов, то это уже другой вопрос, который можно обсудить, придя в итоге к общему знаменателю - скажем, к 5-7 или 10-ти специальностям вместо нынешних 15-ти. И вовсе не стоит из-за этого отменять всю систему на корню. О том же говорят и статистические данные ГКПС, согласно которым, удельный вес абитуриентов, поступающих на специальности, указанные в 10-15 строках бланка заявления, составляет примерно 15-16 процентов от общего числа экзаменуемых. На первые три желанные специальности поступают в среднем около 45-50 процентов абитуриентов, а на первые пять - аж 85-90! Так что, уважаемые депутаты, постулат о неэффективности размещения по вузам должен быть заменен на что-нибудь другое, более правдоподобное.
...В недавнем интервью одной из газет ректор Государственного университета языков Самед Сеидов сказал: “Предположим, парламентское большинство примет проект закона и поддержит положение о проведении Единого национального теста. И что дальше? Что это изменит? Педагоги те же, система - та же. Если мы хотим развития нашей системы образования, мы должны изменить нынешнюю”.
Как нельзя более точное определение и очень точная оценка ситуации! Мы как-то писали о том, что те, кто лоббируют принятие проекта закона “Об образовании” с 24-й статьей в том виде, в каком она представлена на обсуждение парламентариев, преследуют одну цель - перевести внимание общественности с актуальных проблем образования на искусственно создаваемые. Между тем, вершителям судеб стоило бы задуматься, к примеру, над такими фактами: по итогам прошлогодних экзаменов, лишь 63 процента абитуриентов, набрав 300 и более баллов, показали, что им удалось наполовину овладеть школьной программой.
Из почти 5500 абитуриентов-обладателей “золотых” аттестатов 586 человек набрали от 0 до 100 баллов, только 20 процентов отличников собрали в свои копилки от 500 до 700 баллов, остальные довольствовались удовлетворительными и хорошими показателями. Не это ли показатели бедственной ситуации в системе нашего среднего образования? Ведь на днях и сам министр Мисир Марданов признался на всю страну, что из-за низкого качества преподавания в школах родители учащихся предпочитают обращаться к услугам репетиторов. А о высшем образовании и говорить не приходится. Не будем проецировать на газетные страницы впечатления студентов и их родителей, оставляемые каждый раз ходом зачетно-экзаменационных сессий (тем более что в своих оценках эти люди используют порой нелитературные выражения), скажем только: по итогам кампании “горячая линия”, организованной Министерством образования в январе сего года, ведомство это получило десятки (а может, и сотни!) обращений по фактам мздоимства в высшей школе. Кстати, итоги по расследованию каждого из обращений все еще хранятся за семью печатями...
Словом, с такими вот параметрами мы стремимся к каким-то ЕНТ и ЕГЭ. Неужели авторы проекта действительно убеждены в том, что спасение образования - в изменении технических деталей вступительных экзаменов? Нам, честно говоря, в это верится с трудом: Уж лучше вначале покончить с безобразиями, которые можно, образно говоря, руками пощупать, а потом уже говорить о высоких материях - и, кстати, в более приближенном к нашим условиям формате.

Заур Эльдароглы