Семья известных музыкантов, композитора Исмаила Гаджибекова и его супруги, пианистки Ульвии ханум на нашем музыкальном небосклоне показательна в своем роде. Их в высшей степени удачный союз основан на личных узах и высоком духовно-эмоциональном единстве, навевающих отдаленные романтические ассоциации, когда муж пишет музыку, исполняемую его женой. Взаимоотношения незаурядных индивидуальных начал супругов далеки от выяснения, кто сильней в творчестве или семье, а естественное и добровольное подчинение одного другому способствует лишь успехам. Показатель их семейной и творческой гармонии - вызвавший бурный восторг аудитории целый ряд концертов. Яркое исполнение его сочинений Ульвией сам Исмаил объясняет тем, что она его “слушается”. Это понятно: иначе и не поступит верная жена, без памяти влюбленная в музыку своего мужа еще со школьной скамьи, когда он сам не подозревал о ее существовании.
Возможно, их союз предопределен свыше, и если не состоялся раньше, это либо связано с разницей в годах (Исмаил родился 2 сентября 1949 г., Ульвия - 9 июня 1960 г.), либо просто случайность. А возможно, чтобы их дороги пересеклись и они, встретившись и став необходимыми друг другу, соединились, каждый должен был пройти значительную часть собственной жизни и стать самостоятельной творческой личностью, гармонично дополняющей свою половину. Сейчас вся их жизнь словно поделена на до и после встречи, и они совсем по-детски ревнуют друг друга к пропасти прошлого “без нее” или “без него”, не заполняемой в настоящем ничем, даже всепоглощающей любовью и безграничной верностью. Любой факт сопоставляется с тем, что именно каждый из них делал или где был в такое-то время тогда, до встречи. Так, Исмаил высчитал, что когда он 26 июня 1960 года в гостинице “Интурист” играл на рояле пьесы известному американскому пианисту Вэну Клайберну, “Ульвишке было всего семнадцать дней от роду”. Или другое. Шла репетиция правительственного концерта. В программе были имена двух блестящих мастеров: лауреата международных конкурсов, пианиста Ф.Бадалбейли и лауреата премии Ленинского комсомола, композитора И.Гаджибекова. Первый исполнял посвященное ему вторым “Джанги” для фортепиано с оркестром. А детский хор школы им.Бюль-Бюля, где Уля пела, исполнял песни композитора Н.Аливердибекова, их директора. Конечно, ни ученица четвертого класса, ни, тем более, молодой композитор о совместном будущем не могли и предположить, но спустя годы выяснят, что в школе учились у общего педагога Л.Филатовой. В ее классе Исмаил провел первые годы, а Уля - все одиннадцать, пройдя хорошую фортепианную школу. Эти “выяснения” продолжаются все время.
Имена родных Ульвии хорошо известны в литературной среде. Отец - профессор В.А.Велиев, ветеран ВОВ, некогда преподаватель кафедры истории азербайджанской литературы в АГУ им. С.М.Кирова, ученый, всю свою жизнь посвятивший изучению национального фольклора. Мать, Н.Д.Ахундова, с мужем преподавала азербайджанский язык и литературу в университете и мединституте. Бабушка со стороны матери, Г.Векилова (по мужу Ахундова), заслуженный педагог республики и близкая родственница народного поэта Азербайджана С.Вургуна, тоже писала стихи. Одно из них, посвященное памяти Уз.Гаджибекова, недавно опубликовано в сборнике “Шуша нэгмэлэри”.
Прочные литературные влияния семьи в становлении личности Ули долго вызывали сомнения в выборе ее профессии. Изучение национального фольклора и литературы вылилось в написание ряда статей, исследующих связи творчества композиторов (Уз.Гаджибекова, М.Магомаева, З.Гаджибекова) с народными жанрами и опубликованных в некоторых научных журналах на азербайджанском языке. Подлинный интерес к фольклору выразился в музыкальной практике Ули в раннем детстве. Семья решила отдать ее учиться в школу им. Бюль-Бюля, чему содействовали и два родственника. Один из них, брат матери, В.Ахундов, разносторонне образованный человек, геолог по профессии, а по состоянию души - музыкант, играющий на фортепиано, гитаре и таре, привел племянницу к своей знакомой Гюляре Алиевой, задолго до создания ансамбля “Дан улдузу” работавшей на телевидении пианисткой. Прослушав игру Ули, она поразилась ее раннему таланту и настояла на ее занятиях музыкой. Другой, Вагиф Самедоглы, пианист и преподаватель АГК, отвел Улю к профессору Н.Усубовой, рекомендовавшей учить девочку музыке, затем - к педагогу школы им.Бюль-Бюля Л.Филатовой, в класс которой она поступила в 1967 году. Дарование Ули восхищает не только близких людей. Ее песни, написанные в шесть лет, входят в репертуар детского хора А.Джаванширова, более поздние исполняют и некоторые эстрадные певцы. После первой песни “Чинарлар”, популярной по сей день, поэтесса М.Дильбази посвящает ей стихотворение “Ульвия”, изданное в журнале “Азербайджан гадыны” и вошедшее в сборник ее стихов. А в романе писателя А.Гасымова “Гагайы фярьяды (“Крик чайки”) образ дочери профессора и ее тезки непосредственно “списан” с Ули.
Забавно и незабываемо первое выступление семилетней Ули в школьном концерте в Большом зале АГК в 1967 году. За рояль на высокий стул она не смогла сесть сама, ей помог пианист Джангир Караев, племянник композитора. Сцена казалась огромной, но, преодолев страх, Уля бойко сыграла объявленный “Марш” К.Караева. Затем, ободренная бурными аплодисментами, стала играть подряд все произведения, какие знала, пока не заметила, как из зала ей машет Л.Филатова. Позже В.Самедоглы познакомит Улю с великим джазменом В.Мустафазаде. Ему понравятся ее песни, особенно “Бановшалар” и “Мешэйя ягыш дюшюр”. В третьем классе Уля серьезно занимается композицией с Н.Аливердибековым, пишет детские пьесы и два цикла вариаций (на собственную и народную темы). Документальный фильм о талантливой девочке “Песни Ульвии”, снятый и показанный в 70-е годы по московскому телевидению, и ее участие в детском фильме “Лейла и ее друзья” вызвали поток писем и откликов. А в старших классах, беря уроки композиции у известного композитора Ф.Караева, Уля пишет сонатину, токкату и прелюдии для фортепиано. Он рекомендует ей поступление на композиторский факультет.
До поступления в 1978 году в АГК Уля консультируется с некоторыми ведущими преподавателями. Занятия сначала с З.Адыгезалзаде, затем с Р.Атакишиевым знакомят ее с незаурядными личностями. А студенческие годы в классе профессора Р.Атакишиева связаны с общением с влюбленным в искусство блестящим человеком, оперным певцом, замечательным педагогом, создавшим школу исполнителей, и просто очень милым человеком. Под руководством Р.Атакишиева Уля прошла шедевры, требующие полного раскрытия виртуозных и высокохудожественных качеств пианиста. По рекомендации педагога, она берет уроки у профессоров МГК им. П.И.Чайковского Я.Мильштейна и Л. Наумова. После кончины Р.Атакишиева, творческую помощь своими советами ей неоднократно оказывает Ф.Бадалбейли.
Вообще, с фамилией Бадалбейли, как и Гаджибековых, ее свяжет не одно восхищение мастерством и равнение на пианизм Фархада. К его незафиксированной в нотах, но популярной “Аве Марии” Уля предложит свой вариант аккомпанемента и допишет второй голос к изначально одноголосной вокальной партии (сопрано), сделав ее двухголосной (сопрано и меццо-сопрано), чем предоставит исполнителям более широкие художественные возможности. Как-то большое впечатление на слушателей произвела фортепианная пьеса “Посвящение” Ф.Бадалбейли. Доверяя музыкальному вкусу Ули, он позволил ей по-новому представить эту, как скромно выразился, “обыкновенную гармонизацию”. В результате соавторства появилась чудесная импрессионистски-утонченная зарисовка. Ей принадлежит и большое концертно-фортепианное переложение “Адажио Гюльянак и Полада” из балета “Девичья башня” А.Бадалбейли, родного дяди пианиста. Ныне ее мечта - сыграть “Джанги” с оркестром, управляемым Ф.Бадалбейли.
Свободная трактовка и обработка азербайджанских народных песен и танцев - особая сфера ее искусства, где ей особенно близок творческий стиль Ф.Амирова и ныне проживающего в США пианиста-концертмейстера Ч.Садыхова, исполнительская манера которого в среде музыкантов зовется его именем. Но, охотно аккомпанируя вокалистам в этом жанре, как настоящий концертмейстер, Уля использует собственные гармонические ресурсы, привносящие неповторимый колорит и неизменно заостряющие внимание слушателей. Исполняя авторские песни и предпочитая детально придерживаться в них написанного текста, она с педантичной пунктуальностью воспроизводит на фортепиано сочную оркестровую палитру романса “Арзу” Ниязи, и у нее рояль звучит как оркестр.
Уля любит организовывать ансамбли - ее партнерами оказываются серьезные, требовательные к себе музыканты. Не один год ярко звучит со сцены фортепианный дуэт преподавательниц АГК и бывших одноклассниц У.Велиевой и Е.Ахундовой. А бесчисленное количество концертов с талантливой певицей, лауреатом Международного конкурса им.Бюль-Бюля Ф.Мамедовой вызывают у зала неизменные овации. В ее ансамбле с прекрасными духовиками Н.Зейналовым и Э.Мустафаевым впервые было исполнено трио “Желания” для флейты, кларнета и фортепиано И.Гаджибекова. Во время работы и репетиций их бесконечные споры и взаимные нападки друг на друга превращаются затем в самые теплые воспоминания. Учась в одиннадцатом классе и как-то приобретя авторскую пластинку юношеских фортепианных произведений И.Гаджибекова, Уля “открывает” его для себя и влюбляется с первых звуков в его сочинения и с первого взгляда - в фотографию на обложке. Музыка Исмаила заполняет ее сны и явь, а пластинки и ноты его сочинений занимают почетное место в изголовье ее постели. Ее влюбленность так очевидна, что подруги даже смеются над ней. Интуитивно она знает: он - ее судьба, и живет мечтой о встрече...
Они встретились и познакомились через несколько лет, в начале 80-х годов. А до самого дня их знакомства ничего не подозревавший объект ее безмерной влюбленности жил своей жизнью молодого человека, творил и меньше всего думал о своей предстоящей судьбе. Это естественно: их разделяли года.
Еще в школе по трудам известных историков Исмаил “открыл” для себя Наполеона Бонапарта, который на долгое время стал одним из его кумиров. Даже “абитуриентской” работой при поступлении в АГК была посвященная образу императора сюита. А в чертах приобретенного им бюста великого полководца уникальной работы знакомые даже уловили некоторое сходство с ним. Возможно, именно влияние “наполеоновских амбиций” в юности позволило Исмаилу добиться на музыкальном поприще немалых завоеваний. Ясно, что покорить такого “наполеона” от музыки - дело не простое. К тому же, как и многие восточные мужчины, Исмаил - великий гурман, и, значит, путь к его сердцу, кроме истории и музыки, лежал еще и через желудок. К счастью для Ули, превосходно владеющей секретами кулинарии, эта тропа к сердцу будущего мужа оказалась проторенной. Но была необходимость, знакомая женщинам, до конца жизни сохраняющим свой семейный очаг: беспредельная жертвенность во имя любви, отказ от многого, что можешь позволить себе, будучи одна. И сделав выбор, Уля безропотно приняла все выдвигаемые любимым человеком условия, часто диктовавшиеся чисто мужскими, иногда нелепыми капризами и придирками, известными каждой женщине. Все это было потом. А познакомились они все же на почве творчества, когда она уже была преподавателем в АГК на двух исполнительских кафедрах - специального фортепиано и концертмейстерского класса.
Ульвия совместно с Егяной Ахундовой разучила сложное переложение для двух фортепиано большого симфонического произведения - “Увертюры” С.Гаджибекова. Егяна настояла на том, чтобы до концерта проиграть ее сыну композитора, чем и привела в движение колесо судьбы Исмаила и Ульвии. Так завязались их творческие контакты. Виртуозное исполнение ансамблевых и сольных сочинений Улей, особенно, сделанного им специально для нее переложения для фортепиано “Увертюры” к опере “Кероглы”, вызывает восхищение Исмаила. Теперь она становится для него “открытием” и, кроме того, первой исполнительницей многих его произведений.
Впервые переступив порог дома Гаджибековых, впечатлительная Уля испытывает потрясение: взор скользит по картинам Исмаила, где его художественное дарование и мировоззрение предстают в новом для нее ракурсе. Ее самая любимая картина “Два рояля” - диалог двух влюбленных - висит над диваном, отдыхая от забот, она любит смотреть на нее и мечтать. Несмотря на давнее знакомство с Исмаилом, Уле еще предстояло войти в семью. Она уважала и высоко ценила отношение к себе свекрови Адили ханум. Жизнерадостная, высокообразованная, всегда прекрасно принимавшая Улю как исполнительницу произведений сына и дарившая ей цветы на концертах, она считала, что “быть женой композитора - трудно” и даже не советовала ей этого. Но, воистину, неисповедимы пути Господни. Незадолго до смерти, которую, казалось, ничто не предвещало, на посвященном юбилею художника С.Бахлулзаде концерте Адиля ханум сказала, что видела дурной сон - ее скоро не станет, попросила Улю никогда не покидать Исмаила и ушла из жизни от обширного инфаркта в течение двух часов.
Отныне воля судьбы и матери скрепила своей печатью их семью, оказавшуюся дружной, благодаря покладистому характеру Ули, предпочитающей не спорить со своими мужчинами. Их нежная дружба (в первом классе сын написал: “Папа, я тебя апашаю!”) и полная солидарность, особенно в вопросах кулинарии, заставляют ее уступать, даже будучи не согласной. Зато в дни рождения она получает подарки - не только цветы и духи. Муж посвящает ей мелодии, произведения или литературные страницы (то, о чем мечтают немало женщин), а недавно написал и подарил Уле ее портрет. Блаженно время ее репетиций и выступлений, когда муж и сын становятся ее первыми бескомпромиссными критиками (больше всего она боится их замечаний!). Или семейной игры: за завтраком изрекать вдруг, ни к селу, ни к городу забавные нелепости или “изобретать” афоризмы в духе Козьмы Пруткова (однажды сын выдал резюме жизненного наблюдения: “Все голодные кошки мяукают”)... И так всегда и во всем - творчество.
Аля Заманова
