Как и все крупные государственные структуры, доставшиеся нам в наследство от советской эпохи, такое масштабное и имеющее разветвленную сеть подстанций медицинское учреждение, как Бакинская станция скорой и неотложной медицинской помощи, не могла не претерпеть изменений за последнее десятилетие. Специфика работы “скоропомощников” (именно так называют сами себя “выездные” врачи) связана сразу с несколькими обязательными составляющими качества их работы: мобильным реагированием на вызов больного, наличием необходимых медикаментов, и, конечно же, профессионализмом бригады самих медиков. Ситуация, сложившаяся после распада советской державы, за которым последовал экономический кризис в нашей стране, привела к тому, что в начале 90-х годов прошлого столетия Служба скорой и неотложной медицинской помощи фактически находилась в состоянии комы. О качестве обслуживания больных в те годы свидетельствует такой факт: при наличии в смене около 150 врачей на линию выходило 35-40 машин, и это при том, что в городе действовали 15 подстанций и 6 филиалов. Автопарк БССНМП справедливо называли “кладбищем машин”.
Сами же работники не получали зарплату по нескольку месяцев.
Дело дошло даже до того, что в апреле 1994 года была объявлена забастовка работников “Скорой помощи”. Именно в том же 1994 году, когда руководить БССНМП было поручено Фаику Джавад оглы Тагизаде, его первое обращение к главе государства - ныне покойному Гейдару Алиеву было вызвано плачевным состоянием всей сети этой медицинской организации.
Реакция со стороны государства не заставила себя ждать: первым распоряжением стало целевое финансирование, благодаря которому ликвидировались все задолженности по заработной плате. В течение одного месяца количество машин возросло от 40 до 120, были закуплены недостающие запчасти для ремонта простаивающего транспорта. В начале следующего года “скоропомощники” получили 50 машин из Латвии, и это стало действительно мощным “вливанием” в систему службы. Однако практика показывала, что проблемы, связанные с техническим оснащением БССНМП, разрастались подобно снежному кому: поступавшие на автобазу машины должны быть соответствующим образом укомплектованы, т.е. оснащены специальным оборудованием. Машины же, приобретавшиеся в постсоветский период, приходили “голые”, ибо комплектация машин “Скорой помощи” соответствующими приборами, аппаратурой и рацией обходилась слишком дорого. О том, как развивалась ситуация дальше и как в течение последних десяти лет находившаяся на грани материально-технического истощения одна из самых важных медицинских служб подошла к новой эпохе в организации всей своей системы, рассказывает ее глава, кандидат медицинских наук Фаик Тагизаде.
- В феврале 2004 года министр здравоохранения вынужден был вновь обратиться к главе государства: Службе скорой и неотложной медицинской помощи в срочном порядке требовались новые инвестиции. Материально-техническая база БССНМП настолько ослабла, что возникала опасность выхода из строя системы диспетчерской связи. Кроме того, оборудование, полученное нами еще до распада СССР, безнадежно устарело, и даже частичная закупка медицинской аппаратуры не решала всей проблемы.
Как и 10 лет назад, государство с пониманием отнеслось к нашим нуждам. Уже в мае и сентябре 2004 года 200 новых российских “Газелей” поступили в нашу страну. Из них 53 были переданы нашим подстанциям, остальные, соответственно программе регионального развития здравоохранения, распределены по районам нашей страны. Что особенно важно, в числе прибывших в страну машин было 20 реанимобилей, полностью оборудованных для оказания помощи во время транспортировки больных, находящихся в критическом состоянии. Это был огромный вклад в базовую реорганизацию нашей структуры. Также президентом страны Ильхамом Алиевым было дано поручение Министерству связи о приведении в соответствие с современными требованиями новой системы обеспечения связи нашей местной АТС. Сегодня эта работа идет полным ходом.
У нас уже имеются 9 компьютеров для этой системы и, соответственно, налажена компьютерная регистрация всех обращений, которые поступают на тел. 103. В памяти компьютера фиксируются все необходимые в механизме приема и передачи вызова операции - адрес, время, кто звонил, кто принял, было ли опоздание, на какое время, его причины и т. д. Благодаря компьютерному оснащению мы выигрываем во времени, да еще как! По положению о работе БССНМП, со времени приема вызова до момента его передачи может пройти всего 3 минуты. В течение следующих 15 минут прибытие “Скорой” до места назначения также считается нормой. Если на вызов затрачивается больше времени, то, по нашим нормативам, это считается опозданием. Те 3 минуты, которые раньше уходили на прием и передачу вызова, сегодня практически сведены к нулю. Я считаю своим долгом выразить благодарность министерствам и ведомствам, проявившим должное понимание к нашим проблемам, оказавшим нам внимание и заботу. Была проведена очень большая и слаженная работа: 200 машин прошли из России через таможню, Министерство обороны Азербайджана закупило и передало их Министерству здравоохранения, далее их регистрировали работники автоинспекции, выезжавшие прямо к нам на автобазу...
Не было бюрократических проволочек и ни в одном из районов страны, куда далее проследовали машины. Еще раз хочется сказать большое спасибо вице-премьеру страны Абиду Шарифову, который выделил нам дизельный генератор на случай, если в диспетчерской возникнут перебои с электричеством, а также 25 специальных наборов для оказания реанимационной помощи.
- Не так давно Службу скорой помощи разделили на две подслужбы - скорую и неотложную помощь. Чем они отличаются друг от друга, и в чем смысл этого нововведения? Ведь по такому принципу уже, кажется, работали в 60-х годах ХХ века, после чего эту систему признали как неоправдавшую себя... - До 1969 года прошлого столетия в СССР эти службы, действительно, существовали отдельно. Их объединили вновь по той причине, что у населения получался дубляж вызовов.
Звонили и в “03”, и в “Неотложку”, в результате чего к больному приезжали одновременно две бригады медработников. Скорую помощь нужно оказывать там, где есть состояния, вызванные внезапными, экстренными ситуациями - это может быть криминал, суицид, автодорожное происшествие, внезапное заболевание. “Неотложную” - там, где хроника - давление, температура... Объединение этих служб привело к тому, что люди не шли в поликлинику, а вызывали “Скорую” для того, чтобы измерить давление и снять кардиограмму. Это привело к ослаблению материально-технической базы амбулаторно-поликлинического звена. “Скорой помощи” приходилось заниматься не свойственными ей функциями: выполнять назначение врача, делать инъекции, клизмы, ставить банки, горчичники и т. д. - то, что должна делать “Неотложка”. А ведь мы, в отличие от нее, не имеем права более часа находиться у постели больного.
В 1987 году приказом министра здравоохранения СССР на расширенном заседании коллегии, посвященном данному вопросу, было доказано, что объединение - это очень неудачный опыт в организации советского здравоохранения, и службы разделили вновь... Этот приказ “сработал” бы и у нас, да Союз распался... Позже мы неоднократно поднимали этот вопрос перед руководством. Но общее состояние бюджета и экономики страны не позволяло сделать это ранее. Решением коллегии Минздрава в августе 2004 года 28 бригад Службы скорой помощи передаются в амбулаторно-поликлиническое звено.
Сразу осуществить полную акцию разделения невозможно: по нормативам, на каждые 30 тыс. человек должна быть одна бригада “Неотложной помощи”. Учитывая, что в Баку проживают около 2 млн. человек, должно быть порядка 60-70 таких бригад. Но пока по районам Баку, с учетом материальной возможности содержания этих бригад, мы вышли на такое их количество.
При выявлении у больного критического состояния врач “Неотложки” будет вызывать бригаду “Скорой помощи”, в которой имеется врач конкретной специализации. То есть оказание помощи населению Баку переходит на качественно другой уровень. Дело в том, что во всем мире принята практика, когда не врача везут к больному, а наоборот.
Медицинская помощь предоставляется только в больнице, а лечение на дому - обязанность семейного врача. Согласитесь, слишком дорогое удовольствие 12 лет обучать студента врачебной специальности, как это принято во всем мире, а потом держать его в карете “Скорой помощи”, чтобы он, в случае неотложного вызова, оказывал объем фельдшерской помощи. Это может сделать и средний персонал. Больной должен быть привезен к врачу со стабильным показанием кровяного давления, сохраненным дыханием и работой сердца, далее в процесс лечения вступает врач больницы. Но эта программа - вопрос будущего. Пока же Служба неотложной помощи по-прежнему действует и в нашей системе.
- Куда же лучше звонить, скажем, в случае внезапно подскочившего давления - в поликлинику или на “103”? - По-прежнему на “103”, если вы, допустим, не знаете номер своей поликлиники. Диспетчер отрегулирует ситуацию, и если у нас будет в резерве свободная машина, мы не откажем в помощи. - Существуют какие-то ситуации, которые мешают работе “Скорой помощи”? - Мне посчастливилось в течение двух дней наблюдать за работой наших коллег в американском г. Хьюстон. Так вот там, когда включается сирена “Скорой помощи”, ей уступают дорогу все машины. Я своими глазами видел, как автомобили съезжали на обочину дороги, чтобы немедленно пропустить вперед “Скорую”. Кстати, такое же отношение там и к пожарным службам. А попробовал бы он не уступить! Информация тут же поступила бы в Управление дорожной полиции, откуда на него тут же “навесили” бы огромный штраф. Так что там культура поведения водителей на дорогах принудительная. А нашу проблему, кроме “пробок” на дорогах, дополняют и ситуации, когда кто-то просто не уступает место для проезда “Скорой помощи”, потому что водители сами торопятся.
Есть проблема и с ложными вызовами. К нам раньше поступало очень много звонков от телефонных хулиганов, причем зачастую звонили с мобильных телефонов. Благодаря вмешательству по нашей просьбе правоохранительных органов количество ложных вызовов на 80% сократилось. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Управление полиции города Баку за внимание к нашей проблеме.
Отвратительная ситуация у нас и с местами заездов во дворы. Мало того, что подъездные пути очень слабо освещены, часто люди перекрывают въезд во дворы, и приходится врачу в темноте, и в холод, и в дождь, идти через весь двор, а далее - в неосвещенный подъезд, в котором не видно ни зги. А как потом больного транспортировать до машины? Или же без того узкий проезд двора загружен “легковушками” жильцов... И в исполнительную власть пишем, чтобы помогли нам разобраться с этой проблемой, и через прессу обращаемся, но воз, как говорится, и ныне там... Сильно осложняет работу бригад “Скорой помощи” и отсутствие нумерации домов, часто меняющиеся названия улиц, на которых вовремя не успевают сменить таблички.
- Вы можете назвать то, что я сейчас скажу, мифом или попытаться что-то опровергнуть, но ведь только и слышишь о том, что пока врача не “подогреешь”, медицинская помощь не оказывается. Более того, иные врачи договариваются об оплате за свои услуги заблаговременно.
- С первого дня своей работы на этой должности я обращаюсь к населению с просьбой звонить по тел.: 440-42-33, 441-02-30, 440-39-22 и рассказывать о всех негативах в работе нашей службы. Я считаю, что основной костяк наших работников, настоящих врачей, никогда в жизни не начнут торг у постели больного. Узнав о подобных фактах, мы серьезно наказываем врача, вплоть до увольнения с соответствующей записью в трудовой книжке. Уверяю вас, что ни одна жалоба не остается без нашего внимания.
- Само название “Скорая помощь” несет в себе две идеи - хорошее оснащение и моментальное реагирование на вызов больного. Но бывают случаи, когда в сумке опоздавшей бригады медиков не хватает каких-то медикаментов...
- Нехватка медикаментов - это нечистоплотность врача, который заранее обеспечивается всем перечнем средств, ему необходимых. - Значит, я могу довести до сведения наших читателей информацию о том, что у врачей “Скорой” есть все необходимые медикаменты. И если они пытаются доказать больному обратное...
- Если врач начинает играть на чувствах больного, мол, нужно такое-то лекарство, а нам его не дают, это заведомая ложь. Объясню проще. Если врач говорит, что вам необходим баралгин, а у него его нет, то он - кравит душой. В перечне медикаментов, которые надлежит иметь при себе бригаде “Скорой помощи”, действительно нет баралгина, но есть другие препараты, которые могут также снять боль. Дело в том, что наши медикаменты предназначаются только для оказания первой медицинской помощи. Для этого и создана “Скорая помощь”, чтобы оказывать первую врачебную помощь, а не лечить саму болезнь.
Поэтому мы пользуемся узким перечнем медикаментов, чтобы вывести больного из состояния, допустим, криза, и отвезти в больницу. Я бы сравнил врача “Скорой помощи” с шахматистом, играющим в блиц. В отличие от врача, работающего в больнице, он должен за короткое время и поставить правильный диагноз, и принять решение. Это и трудная, и опасная работа, поскольку она связана еще и с постоянными передвижениями по автотрассам.
Что касается опозданий, то на сегодняшний день количество вызовов врача “Скорой помощи” в течение суток составляет 6,2% - это от 6 до 7 вызовов. Это очень маленькая цифра по сравнению с той, что была раньше - до 25 вызовов в день. Поэтому опоздания бригады “Скорой помощи” просто нереальны. Задержки на пути следования по адресу происходят, в основном, за счет тех факторов, о которых шла речь ранее, - сложности подъездов к дому, “пробки” на дорогах и т. д. По нормативам, подстанции должны быть расположены в городе на расстоянии 15 км друг от друга, либо в 15 минутах езды, но у нас эти расстояния даже перекрывают друг друга. Так что все задержки вызваны только объективными причинами.
- Но утверждают, что машины частных медицинских компаний при тех же “пробках” на дорогах почему-то приезжают раньше государственной “Скорой помощи”, не говоря уже о качестве оказываемых ими услуг...
- Судите сами, разве может машина, скажем из “Medic Club”, который расположен в центре города, доехать раньше нашей бригады в пос. Ахмедлы или Мардакан, при наличии подстанций в этих районах? От пос. Гобустан и до острова Артема у нас 40 станций “Скорой помощи”: 22 подстанции и 18 филиалов. Очень отрадно, что появились альтернативные службы “Скорой помощи”. Но они для нас - не конкуренты: частные службы больше занимаются “неотложкой”, чем оказанием скорой помощи. Их деятельность - яркий пример квалифицированного, грамотного, качественного оказания неотложной помощи на дому. И очень бы хотелось, чтобы наша государственная структурная сеть медицинской службы подошла хотя бы к 50%-ному рубежу того объема работы. Но первая медицинская скорая помощь должна быть очень ограничена в рамках. И в этом плане частные службы с нами совершенно неконкурентоспособны - как в скорости оказания медицинской помощи, так и доставки врача к больному. Да наш врач быстрее дойдет пешком к больному, чем их машина через все “пробки” отвезет больного на другой конец города в клинику!

Суада Рафиева,
Фоторепортаж
Ислама АТАКИШИЕВА