Начиная с конца прошлого года, когда очередная “цветная революция” победила в Украине, политологи стали гадать, где сделает следующую остановку паровоз бархатных перемен.
И многие склонялись к тому, что новым адресом “бархатной революции” будет Киргизия, которая в этом году должна пройти через “горнило” сразу двух выборов - парламентских и президентских. В свою очередь, киргизская оппозиция, воодушевленная пристальным вниманием западных кругов к выборам в этой стране, заявляла, что положит конец 15-летнему правлению Аскара Акаева. Правда, и сам Акаев накануне объявил, что не намерен идти на еще один президентский срок и не примет участия в очередных выборах. Учитывая, что в киргизской власти нет лидера, способного заменить Акаева на президентском посту, перед оппозицией открывался широкий политический простор. Однако оппоненты Акаева, которые еще недавно были в одной команде с ним, решили не откладывать дело на осень и распрощаться с президентом сразу после парламентских выборов.
Напомним, что парламентские выборы в Киргизии проходили в два тура (27 февраля и 13 марта), и большинство из 75 мест в Жогорку Кенеш досталось представителям проправительственной партии “Алга Кыргызстан” (“Вперед, Киргизия”), после чего оппозиционные силы раскочегарили паровоз революции. Правда, получилась она не совсем “бархатная”, а самая что ни на есть настоящая. Хроника событий последних дней в отдельных областях Киргизии, в особенности на юге страны, скорее, похожа на сводку с мест военного противостояния: убитые и раненые с обеих сторон, разграблены и подожжены госучреждения, взяты под контроль оппозиционных сил аэропорты, выпущены на свободу заключенные из тюрем, часть военнослужащих внутренних войск перешла на сторону митингующих.
В то время, когда южные регионы страны с их этнической пестротой находились на грани настоящего взрыва, в том числе и на межнациональной почве, север страны (Бишкек и лояльная Акаеву Иссык-Кульская область) хранил фактическое равнодушие к происходящим событиям.
Следует отметить, что разделение населения Киргизии по политическим симпатиям и антипатиям на север-юг имеет достаточные корни не только этнического, но и регионально-кланового характера. Еще со времен гражданской войны 1918-20 годов южные и северные регионы страны вели борьбу за власть в Киргизии. Кстати, советское правительство этот фактор принимало всерьез, и в руководстве Киргизской ССР южане и северяне заменяли друг друга. Например, долгое время (1961-1985 годы) первым секретарем КП Киргизии был Турдакун Усубалиев с севера, потом его заменил Абсамат Масалиев (1985-1990) из Ошской области, которого, в свою очередь, сменил профессор из Бишкека Аскар Акаев. Теперь южане уверены, что настал их черед, к тому же, лидеры оппозиции - бывший премьер-министр Курманбек Бакиев из Джалал-Абадской области и бывший министр иностранных дел Роза Отумбаева из Ошской области. И не случайно, что послевыборная революция в Киргизии началась именно с юга.
Однако только регионально-клановыми обстоятельствами дело не заканчивается. Киргизы составляют примерно половину 5-миллионного населения страны, почти 20% населения составляют узбеки, которые, в основном, живут на юге и юго-западе, на границе с Узбекистаном. Кроме них заметную часть населения на юге страны составляют таджики, уйгуры, дунгане и другие народы мусульманского мира. На севере и северо-востоке живет многочисленная русская община, которая в советское время составляла чуть ли не треть населения Киргизии, а сейчас около 15%. К тому же, благодаря большевикам, в 20-е годы прошлого века произвольно расчленившим Туркестанский край, границы проживания народов Средней Азии не совпадают с границами национальных государств, что и являлось причиной возникновения межнациональной вражды в этом регионе, которая в период распада СССР превратилась в настоящую гражданскую войну. В 1990 году в Ошской области между узбеками, проживающими здесь, и киргизами вспыхнул конфликт из-за земельных участков на границе двух государств. В результате погибли несколько сот человек в городах Узген и Ош, а также в селах Ошской области.
После распада СССР в Оше, две трети населения которого составляют этнические узбеки, неоднократно предпринимались попытки инициировать присоединение области к Узбекистану. К тому же, в этом регионе достаточно популярны такие радикальные организации как “Хизбут-Тахрир” и “Исламское движение Узбекистана”. В 1999-м и 2000 году боевики “Исламского движения Узбекистана” организовали Баткенские события на юге Киргизии. Общими усилиями России, Киргизии и Узбекистана отряды боевиков удалось разбить.
Поэтому многие аналитики считали, что решение лидеров киргизской оппозиции перенести основной акцент на провинцию и на такой взрывоопасный регион, как юг страны, ошибочное.
К тому же, ставка оппозиционеров на непредсказуемую толпу, в итоге, могла вылиться в неуправляемые процессы. Если пристально взглянуть на происходящие события, можно уже сделать некоторые выводы на этот счет.
В отличие от громогласных заявлений лидеров оппозиции о том, что революционная ситуация под их контролем, на деле все обстояло иначе. Более того, факт, что массовые волнения вышли за рамки “бархатной революции” (в которой непременным условием является недопущение кровавого противостояния), говорит о том, что оппозиция не совсем контролировала ситуацию. И тот факт, что лидеры оппозиции Роза Отунбаева (партия “Отечество”) и Курманбек Бакиев (“Народное движение”) появились в Оше и Джалал-Абаде только после того, как люди вышли на улицы, лишний раз доказывает, что массами двигало вовсе не политическое чутье, и руководили ими, в основном, местные авторитеты, о ясной политической направленности которых судить трудно.
Таким образом, у киргизской революции появились черты, отличавшие ее от событий в Грузии и Украине, где “бархатная революция” начиналась сверху, со столицы, и благодаря продуманным шагам лидеров оппозиции постепенно охватывала все регионы. В Киргизии же оппозиция переместила акцент на регионы с тяжелым социально-экономическим положением, где и так сильны антиакаевские настроения. Но при этом не до конца были учтены важные моменты, которые, как выясняется теперь, были упущены из внимания еще до выборов. Несмотря на то, что почти половину населения юга Киргизии составляют узбеки, среди кандидатов в депутаты от оппозиции из этого региона представителей этнических узбеков почти не было. Это доказывает, что лидерами оппозиции во многом двигало чувство национализма. Более того, во время массовых выступлений кое-где слышались экстремистские призывы типа “Киргизия для киргизов”.
В свою очередь, и стратеги Акаева преднамеренно толкали оппозицию на “южную революцию”, думая, что в конечном итоге в этих событиях на передний план выйдет межэтническая борьба, которая затмит собой политическое противостояние между властью и оппозицией. К тому же, в случае межнациональных столкновений на первые роли могут выдвинуться отнюдь не нынешние лидеры киргизской оппозиции, а совершенно другие “активисты”, которые выйдут из толпы, из религиозно-экстремистских структур.
Следует отметить, что такой поворот событий не устраивает и Запад, в том числе и США, у которых тот же “Хизбут-Тахрир” давно значится в списке террористических организаций. То, что революция могла войти в Киргизию, как говорится, через южные ворота, не соответствовало планам Запада. И та странная пауза, которую до последнего времени выдерживал Запад, была обусловлена именно этим фактором. Вообще, в киргизских событиях даже поверхностно не наблюдается того геополитического соперничества между Западом и Россией, которое было явно во время грузинской и украинской революций. Думается, это во многом связано и с тем, что в Киргизии Запад (США) и Россия нашли общий язык еще во время афганской кампании в 2001 году, когда Москва, у которой была военная база в Киргизии, согласилась с размещением там и американской базы. И сейчас вблизи Бишкека на расстоянии 30 километров соседствуют военные базы России (Кант) и США (Манас). Как говорится, Москве и Вашингтону в Киргизии, по большому счету, делить было нечего. Так что после событий на юге Киргизии и Запад, и Россия призывали стороны к сдержанности и соблюдению закона. А власти Киргизии, уверенные в том, что эти призывы адресованы именно оппозиции, утвердили результаты выборов в парламент, который уже приступил к работе. Президент Акаев, выступая на открытии заседания нового парламента, назвал события в южных районах мятежом против государства и заявил, что не допустит революции в стране. Вопрос о том, как же он намерен противостоять революции, которая уже началась, оставался открытым. Но скоро стало ясно, что власти Киргизии не были готовы ни к одному из вариантов развития событий. Начавшаяся со спонтанных выступлений на юге страны революция, как и обещали лидеры оппозиции, быстро дошла до столицы республики. Вчера утром, как только первые колонны автобусов с оппозиционерами из южных регионов дошли до Бишкека, на центральной площади города начался многотысячный митинг, после чего толпа двинулась в сторону Дома правительства. И уже после второй попытки сотни людей ворвались в здание. Военнослужащие и милиционеры, охранявшие Дом правительства, покинули здание, заявив, что не будут оказывать сопротивление участникам акций протеста. Вместе с тем, люди, почти беспрепятственно войдя в здание, начали выкидывать из окон бумаги, документы, компьютеры, другую оргтехнику. Далее был захвачен кабинет Акаева, который часом ранее покинул здание.
Но сторонникам оппозиции удалось захватить в Доме правительства министра обороны Эсена Топоева и главу министерства национальной безопасности Калыкы Иманкулова, которые позже заявили о том, что переходят на их сторону.
Что же касается самого Акаева, то его местонахождение оставалось неизвестным. Сначала сообщалось, что он поехал в свою резиденцию на окраине Бишкека, позже поступило известие о том, что Акаев находится на территории российской военной базы в Канте, но эти информации не подтвердились. К вечеру информагентства со ссылкой на представителей ОБСЕ сообщили, что Акаев вылетел из страны и находится в Казахстане.
Между тем, оппозиция объявила о свержении Акаева и начала праздновать победу. Государственное телевидение, которое уже во время штурма перешло на сторону оппозиции, транслировало события в прямом эфире. А первым практическим шагом оппозиции стало освобождение из заключения бывшего вице-президента и министра нацбезопасности Феликса Кулова, который до ареста в 2002 году был лидером киргизской оппозиции. Вероятно, он и станет единым кандидатом от оппозиции на внеочередных президентских выборах.
Что касается вопроса о новых выборах, то его должен решить парламент страны прежнего созыва. Решение об этом было принято на координационном совете оппозиции. Как заявил вице-спикер Жогорку Кенеш Кубатбек Байболов, высшее руководство страны полностью деморализовано, и единственной властью остается парламент прежнего созыва, который должен решить все возникшие вопросы и вернуть события в нормальное русло. Парламент страны рассмотрит также вопрос о новых выборах. А представительство ОБСЕ в Киргизии призвало оппозицию создать временное правительство национального единства. С заявлением выступило и посольство США в Киргизии, которое призвало киргизскую оппозицию не допускать насилия.
Вугар Алиев
Р.S. Когда верстался номер, поступило сообщение о том, что Акаев написал заявление об отставке.
