На днях в Азербайджанской государственной филармонии имени Муслима Магомаева состоялся концерт Азербайджанского государственного симфонического оркестра под управлением народного артиста России, лауреата международных конкурсов, профессора Владимира Вербитского. В программе вечера прозвучала Четвертая симфония П.Чайковского и Пятый концерт для фортепиано с оркестром Л.Бетховена в исполнении лауреата международных конкурсов, солиста Московской академической филармонии Мурада Адыгезалзаде. Этот вечер стал особенным событием в музыкальной жизни столицы, ибо не каждый день выпадает возможность стать свидетелями выступлений двух замечательных музыкантов.
Мурад в особом представлении не нуждается: музыкальная общественность нашей страны и просто меломаны с большим интересом наблюдают за его многочисленными успехами. Что касается Владимира Вербитского, то и его имя хорошо известно в музыкальных кругах. Некогда он обучался у прославленного дирижера Евгения Мравинского. Став победителем конкурсов дирижеров имени Герберта фон Караяна и Вилла Лобоса, В.Вербитский дебютировал в Москве по приглашению легендарного русского пианиста Эмиля Гилельса. Кстати, он был признан любимым дирижером Гилельса, их музыкальный союз продолжался еще много лет. В качестве дирижера Государственного симфонического оркестра СССР имени Евгения Светланова, Владимир Вербитский выступал на многих мировых музыкальных площадках.
Он дирижировал в концертах с участием таких выдающихся музыкантов-солистов, как Эмиль Гилельс, Евгений Светланов, Владимир Спиваков, Гидон Кремер, Олег Коган, Наталья Гутман, Виктор Третьяков, Игорь Ойстрах, Сергей Тарасов, Александр Мельников, Денис Матцуев и многими другими. В 2000 году Международный биографический центр (Кембридж, Англия) за огромный вклад в область дирижирования включил маэстро Владимира Вербитского в список выдающихся музыкантов XX века.
Во время своего пребывания в Баку маэстро с удовольствием ответил на вопросы вашего корреспондента.
- Насколько я знаю, вы впервые в Баку. Как вам наш город?
- Баку - очарователен, я даже не ожидал, что он настолько красив. В первый же день, когда я ехал на репетицию, поймал себя на мысли, что город напоминает мне юг Франции, набережная чем-то похожа на Ниццу. А какая дивная погода!
- Как вы оцениваете наш оркестр?
- Всегда приятно работать с такими музыкантами, потому как, во-первых, чувствуется большой потенциал, во-вторых, трудолюбие. Слово, сказанное дирижером, сразу же находит отклик, приносит свои плоды, а это очень ценное для оркестра качество.
- Давно вы знакомы с Мурадом Адыгезалзаде - музыкантом, на которого мы возлагаем большие надежды?
- Обаятельный, талантливый пианист. Благодаря ему, собственно говоря, я и приехал в Баку. Мы знакомы не так давно: примерно год тому назад мы выступали с ним в совместном концерте на закрытии музыкального сезона в Воронеже. Изначально в этом вечере должен был принять участие мой большой друг пианист Александр Мельников, но буквально за пару дней до выступления он повредил руку. Ситуацию спас азербайджанский пианист, к которому мне посоветовал обратиться Мельников. Мурад, только что отыгравший концерт в Москве, незамедлительно поездом выехал в Воронеж. А какой успех имел Концерт № 20 Моцарта в его исполнении! Публика была в восторге. И это при том, что была всего одна репетиция. Там же, в Воронеже, Мурад поинтересовался, не хочу ли я приехать с концертом в Баку. На что я, не задумываясь, ответил: “Только с одним условием - если я буду выступать вместе с вами”. У Мурада большое будущее, он уже сегодня зарекомендовал себя как замечательный музыкант. Так что, думаю, ваши надежды оправдаются.
- Какими непременными качествами должен обладать дирижер?
- Как говорил мой великий наставник, известный советский дирижер Карл Ильич Элиасберг: “Терпение, терпение и еще раз терпение”. Еще очень важно, чтобы оркестранты видели в дирижере не своего повелителя или монарха, а музыканта, который может добиться желаемого результата. По собственному опыту я знаю, что оркестр всегда с первых же тактов понимает, знает дирижер свое дело или нет. И еще, нужно все-таки уметь услышать фальшь и быть всесторонне образованной личностью.
- Мне очень нравится фраза великого итальянского дирижера А.Тосканини: “Оркестр похож на необъезженного коня, которого необходимо укротить. Если конь почувствует, что на нем сидит добряк, то просто сбросит седока-дирижера”...
- По большому счету, так оно и есть, просто способы достижения этой цели немного разные. Во времена Тосканини, возможно, и существовала безграничная, полноправная власть дирижера над оркестром. И должен заметить, что это приносило колоссальные плоды. Сегодня демократия добралась даже до искусства, музыки в частности, поэтому позволить себе подобное дирижер не может. И тем не менее, определенная дисциплина должна быть, без нее нет места настоящему искусству. Власть ведь тоже понятие очень неоднозначное. Она может быть грубой, насильственной, где-то жестокой, а может быть еще и авторитетом, когда музыканты знают, что перед ними выдающийся дирижер, и безоговорочно ему подчиняются. Те оркестры, в которых дирижер - личность и авторитет, имеют свое, ни на кого не похожее лицо. Скажем, оркестры Е.Мравинского, С.Светланова, того же А.Тосканини звучали так, как никакой оркестр в мире, их можно было узнать среди сотен других.
- Какое музыкальное событие последних лет произвело на вас неизгладимое впечатление?
- Я ощутил большую боль, когда ушел из жизни выдающийся немецкий дирижер Клеменс Краус. Долгое время он являлся руководителем Венской государственной оперы, затем Театра оперы во Франкфурте-на-Майне. Краус руководил знаменитыми Зальцбургскими фестивалями и дирижерскими курсами Моцартеума. Он был первый исполнитель нескольких опер Р.Штрауса. Я видел записи его выступлений в Венской филармонии, это ни с чем не сравнимое удовольствие. На мой взгляд, он один из величайших дирижеров мира.
- Вас связывали крепкие дружеские и музыкантские узы с легендарным пианистом Эмилем Гилельсом. Знакомство с этим музыкантом сыграло огромную роль в вашей творческой жизни. Мой интерес к этой строфе вашей биографии не случаен. Дело в том, что к личности Гилельса в Баку всегда было особенное отношение: его боготворили, коллекционировали фотографии, музыкальные пластинки...
- Что вы говорите?! Я этого не знал и бесконечно рад это слышать. Действительно, мне посчастливилось общаться с великой личностью, музыкантом, равных которому, наверное, не было во всем мире. Такие люди рождаются один раз. Сколько лет прошло, а Гилельс по сей день - самый “раскупаемый” исполнитель, его альбомы расходятся невероятным тиражом.
Абсолютно все, от первой до последней минуты нашего знакомства, я помню так, как если бы это было вчера.
Однажды Гилельс приехал на гастроли в Воронеж с пятью Концертами Л.Бетховена. Вообще, он довольно часто приезжал в этот город: повидаться со своим другом, а заодно и программу обыграть. В один из дней, когда я репетировал со своим оркестром, как сейчас помню, мы играли “Дон Жуана” Р.Штрауса, я увидел, как в зал вошел Эмиль Гилельс. Позже, когда мы с ним разговорились, Эмиль Григорьевич сказал: “Я приходил на вашу репетицию, но вы были в таком экстазе, что даже меня не заметили”. Я, конечно же, его увидел, о чем не преминул ему сообщить. На тот момент он уже был легендарным музыкантом, и одно его появление в зале во время репетиции не могло не вызвать у меня самую разнообразную бурю эмоций.
Позже он вновь приехал в Воронеж, мы сыграли с ним Концерт для фортепиано с оркестром Шумана. Успех был грандиозный! Ему преподнесли букет цветов, и он, повернувшись ко мне, сказал: “Это вам. Может быть, мы еще где-нибудь с вами сыграем”. Его слова и свои ощущения в ту минуту я не забуду никогда - полнейшее счастье! И мы сыграли. И не один раз. Кстати, именно по его инициативе состоялся мой дебют в Москве с Госоркестром: солист Эмиль Гилельс вновь играл Шумана.
- У вас очень большой репертуар. Интересно, у дирижеров бывают музыкальные пристрастия?
- Я рожден на русской музыке, она у меня в крови, поэтому к ней у меня особое отношение. Тем не менее, я обожаю О.Месиана, стараюсь как можно чаще его исполнять, Ф.Шуберта - его произведения занимают особое место в моем репертуаре.
- Что же повлияло на ваше решение посвятить свою жизнь дирижированию?
- Дело в том, что я заканчивал Ленинградскую консерваторию по двум факультетам - дирижерско-хоровому и фортепианному. Кстати, готовился стать именно пианистом. Позже, когда начал дирижировать хором, постепенно втянулся, постоянно слушал симфонические произведения. Мне казалось, что музыканты, которые дирижируют оркестром, - это совершенно особенные, сверхлюди. Так все и началось.
- После Баку в вашем концертном графике намечаются еще какие-нибудь проекты?
- Я отправляюсь в Воронеж, где мне предстоит готовиться к закрытию музыкального сезона. Затем планируются и гастроли. Вообще, я не люблю говорить о проектах заранее. Все мы, люди искусства, очень боимся сглаза.
- Спасибо за беседу и удачи вам!
Инара Кадырова
