1. Культурные ценности русского народа и костлявая рука армянства

Армянство - отнюдь не механическое соединение разнородных явлений, лишенных исторических корней, внутренней логики и идейно-нравственных оснований.
Питая террористические и экстремистские действия людей, вместе с тем армянство ориентирует их на осуществление целей, общегосударственно и общенационально осознанных и определенных.
При этом следует различать главные стратегические цели и общенационально стимулируемые задачи, которые актуализированы исторической ситуацией, но подчинены тем же стратегическим целям. Внедрение в государственные, военные, дипломатические, финансовые, идеологические, информационные и прочие структуры разных государств, формирование в мире ложных представлений об армянах, их прошлом и настоящем, всякого рода финансовые махинации, кража и присвоение культурных ценностей других народов, не “быть”, а “казаться” другом и сторонником всех империй мира - все эти приемы и практические действия армян подчинены главным целям - усилению самоутверждения в мировом экономическом, культурном и информационном пространствах и, как логическое завершение всех прочих целей и действий, - создание “Великой Армении”.
В предыдущих статьях нами затронута лишь незначительная часть отмеченных выше вопросов. В последующих статьях будут рассмотрены, в частности, такие вопросы, как серия геноцидов, осуществленных армянами против азербайджанцев и турков в течение XIX-XX вв., внедрение армян в структуры других государств, армянское предательство, фальсификация не только истории Кавказского региона, но и истории многих народов, кража и присвоение их культуры и культурных ценностей.
Но мы решили прервать логическую и хронологическую последовательность изложения материала, анализа проблем и временно переключить внимание читателя на вопрос о том, как организованное армянство в лице Наркома внутренней и внешней торговли СССР и члена Политбюро ЦК ВКП (б) Анастаса Микояна, хранителя, а затем директора Государственного Эрмитажа Иосифа Орбели (Орбеляна), известного миллиардера Калюста Гульбенкяна (Гюльбекяна) и прочих армянских деятелей безжалостно и беспардонно ограбило исторические, культурные ценности русского народа, его национальные реликвии. Такой поворот мысли следует объяснить очень просто.
Русский читатель, российское общество, равно как и другие народы христианского мира, воспринимают армян, их деяния и нравы через призму так называемого “геноцида”, якобы учиненного турками, через призму такого ложного взгляда, который искусно сформировали армяне в мире о себе.
Когда азербайджанцы, грузины или турки говорят о том, как в разные периоды истории армяне грабили их национальные культурные ценности, воровали их культуры и арменизировали их, христианский мир, особенно русские, воспринимают это с ухмылением и сарказмом, даже не прилагая малейших усилий для выяснения истины. В любой ситуации и в любых условиях русский человек воспринимает армян и оценивает их нравственный и духовный мир через призму тех характеристик и утверждений, которые содержатся в армянских лживых книгах. А наш голос - голос Правды, Истины, исторической боли и человеческого Негодования - в виду страшной несправедливости и невообразимого безразличия, проявленных русскими, в целом христианством, к нам, к нашей боли и нашим требованиям, напоминает глас вопиющего в пустыне, или где-то в океане. Возвращаясь к напечатанным в российской печати в конце 80-х годов XX века материалам о продаже культурных ценностей, “беспрецедентном в мировой истории тотальном уничтожении русской культуры” (В.Стронин, Г.Кривенко, А.Боровик - “Огонек”, № 19, 1989, стр. 18), организованной Микояном и его армянской бандой, мы бы хотели обратить внимание русскоязычного читателя на то, как, в зависимости от исторической ситуации, армянство относится к культуре других народов вообще.
Взявшись за перо, я вовсе не намереваюсь натравливать кого-то на армян хотя бы потому, что это сугубо армянский национальный прием. Я лишь взываю всех к справедливости, к освобождению от предвзятости и стереотипов мышления, наконец, к трезвости рассудка. Я хочу, чтобы люди, прежде всего христиане, поняли, что вора надо называть вором, независимо от того, чей он дом ограбил, а клеветника - клеветником, безотносительно к тому, какой народ и какую нацию он оклеветал.
Но, как говорится, своя рубашка - ближе к телу. Своя утрата - больнее о ощутимее. Да и выпавший из собственного кармана рубль ощущается нами куда острее, нежели отнятый рэкетирами у кого-то другого миллион. Надеюсь, что, прочитав эту статью о том, какой урон нанесен армянством культурным ценностям русского народа, русскоязычный читатель, интеллигент-христианин проявит большую объективность и к нашим требованиям. Подчеркиваю: объективность, и не больше.
Прежде чем приступить к изложению факта продажи и разграбления национальных культурных ценностей русского народа бандой Анастаса Микояна, сделаем небольшую оговорку.
В 20-х гг. СССР переживал тяжелейший экономический кризис. Значительная часть фабрик и заводов бездействовала, а народ голодал. Используя именно эту ситуацию, тогдашний нарком торговли Анастас Микоян получил добро Сталина на продажу части коллекций Государственного Эрмитажа, других музеев и хранилищ. Изъятие церковных ценностей, как известно, началось еще в годы гражданской войны. А в 1921-1922 годах масса их (вместе с ценностями Гохрана и Музея фонда) пошла в уплату за хлеб, который закупили для голодной и разрушенной страны. С этих позиций решение Сталина о продаже определенной части музейных ценностей оправдано.
Выдвигался и другой, надо сказать, веский аргумент. У страны не было валютных поступлений, так нужных для индустриализации. А Микоян уверял Сталина в том, что продажа художественных ценностей обеспечит государству необходимую сумму валютных поступлений, и тогда появится возможность индустриализации страны и возрождения промышленности. Микоян убеждал Сталина в том, что для осуществления экономических целей нужна валюта. Но состояние советской внешней торговли в середине 20-х гг. не позволяло обеспечить валютное благополучие. Выступая на XV съезде ВКП (б), Микоян заявил: “Наша внешняя торговля, наш экспорт и импорт по сравнению с довоенным временем являются наиболее отсталыми отраслями нашего хозяйства... А так как экспорт наш отстает, то мы не удовлетворяем нужды страны в импорте. Это касается и сырья, и машин, и средств потребления”. Разумеется, такого рода выступления неизбежно должны были привести к массовой продаже художественных ценностей страны, где Микоян и его армянствующее сообщество преследовали свои национальные и корпоративные цели. Именно в те годы в результате невиданной в истории человечества кражи художественных ценностей армянам удалось создать в разных странах разветвленную систему фондов землячества, валютные запасы которых исчисляются в миллиардах долларов. И надо сказать, деятельность известных армянских террористических организаций главным образом финансируется этими фондами.
Заканчивая вводную часть данной статьи, хочу подчеркнуть, что при дальнейшем изложении и обосновании нашей позиции мы будем ссылаться на статью Александра Мосякина “Продажа”, опубликованную в журнале “Огонек” №№ 6,7,8 за 1989 год, а также на другие публикации российских и западных авторов.
Итак, закон и нравы презирая (да простит меня выдающийся русский поэт Н.М. Языков за частичный плагиат его известной фразы!), армянские дельцы, руководимые Микояном, ринулись грабить не только музеи Ленинграда и Москвы, но и бесчисленные тайники и хранилища, где находились оприходованные и неоприходованные ценности, изъятые советскими органами в процессе экспроприации экспроприаторов в период после 1917 года.
Александр Мосякин - блистательный знаток искусства, западной и российской культуры - приводит сотни примеров опустошения Эрмитажа и разграбления художественных ценностей русского народа, акцентируя при этом внимание на позиции Сталина, давшего согласие на продажу художественных ценностей. По существу же сам Сталин с его завидной интуицией и громадным политическим опытом борьбы с врагами и противниками оказался жертвой армянских хитросплетений. Сталин разрешил продать часть, притом незначительную, художественных ценностей для пополнения валютных запасов, в которых так остро нуждалась страна.
Его надежды основывались на доводах Микояна и иже с ним, которые сулили советской казне миллиарды долларов только от продажи незначительной доли картин Эрмитажа.
Уже в те годы нашлись люди, которые разгадали цели Микояна и его банды. Не только советские деятели науки и культуры, но и прогрессивные западные интеллигенты и общественные деятели разглядели в этой затее продажи ценностей начало падения авторитета советского государства на международной арене. Микоян - этот “27-й бакинский комиссар” - умело обвел Сталина вокруг пальца. А Сталин своим решением фактически выступил против культурной политики Советов, суть которой выражена в известном “Воззвании Петроградского Совета”. Вот выдержка из этого воззвания: “Граждане! Старые хозяева ушли, после них осталось огромное наследство. Теперь оно принадлежит народу. Берегите это наследство... Берегите картины, статуи, здания - это воплощение духовной силы вашей и предков ваших... Не трогайте ни одного камня, охраняйте памятники, старинные вещи, документы - все это ваша история, ваша гордость. Помните, что все это - почва, на которой вырастет ваше новое народное искусство”.
(Из “Воззвания Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов к гражданам России”, 1917 г.). Я понимаю, некоторые из современных отечественных антикоммунистов могут обрадоваться этому событию и сказать: “Да, Микоян тоже наш человек. Он тоже выступал против Советской власти”... Конечно, теоретически чья-то близость к Микояну по духу не исключается. Но не об этом речь. Микоян как носитель идей армянства и здесь занимался предательством. С партбилетом в кармане и коммунистическими лозунгами на устах он как типичный армянин в этой сложной ситуации не мог не нанести удара в спину стране, системе и государству.

Вопреки обещаниям Микояна и ожиданиям Сталина, распродажа культурных ценностей страны не дала сколь-нибудь утешительных результатов. В государственную казну поступила мизерная сумма валюты. Как и замышлялось это грязное дело, национальные сокровища страны были разграблены и растащены по западным столицам.
Часть вырученной валюты осела в карманах всякого рода дельцов. Но львиная доля вырученных средств оказалась в карманах советской и зарубежной армянской мафии, возглавляемой Анастасом Микояном. Таким образом, ни с экономической, ни с идеологической точек зрения затеи армянской мафии не могли быть оправданными. Напротив, продажа за копейки ценностей культуры явилась сильным ударом по престижу Советского Союза. Это ощущалось уже в начале 20-х гг. Это подтвердилось и в середине 30-х гг. А тем временем уже в начале 20-х гг. мир наполнялся разными слухами.
Слухи о том, что распродают Эрмитаж и сокровища частных собраний, ходили по миру еще с начала 20-х годов. Расположение мировой общественности к Советской России во многом определялось отношением новой власти к культурному наследию прошлого. В 1924 году Бенуа писал: “В мою недавнюю бытность за границей, в беседах с людьми... наибольшее впечатление производили те мои рассказы, в которых я сообщал о сохранности всех драгоценностей, доставшихся революции в наследство от старого строя. Эти мои сообщения опровергли тенденциозные слухи, что после Октябрьской революции все было расхищено и уничтожено. Симпатии к СССР в самых широких западноевропейских кругах завоевывали именно подобные, подтвержденные действительностью опровержения” (“Огонек”, №6, 1989). Борьба против обвинений большевиков в варварстве и бескультурье была одной из основных задач советской внешней политики в первое послеоктябрьское десятилетие.
С этой целью устраивались показательные выставки внутри страны и за рубежом, издавалась специальная литература, организовывались ознакомительные поездки в СССР известных западных деятелей культуры. Одна такая поездка состоялась весной 1924 года, когда Москву и Ленинград посетил популярный английский путешественник и коллекционер, член британского парламента Мартин Конвей. Он приехал в Советский Союз с намерением изучить положение евреев при Советской власти, но по приезде его увлекло совсем иное. Ему была предоставлена возможность широчайшего ознакомления с художественными сокровищами России.
Однако спустя многие десятилетия стало ясно, что приезд в СССР Мартина Конвея, его ознакомление с музеями страны и встречи с соответствующими лицами были лишь фрагментами сценария, до мелочей продуманного Микояном. Главная цель поездки в СССР Мартина Конвея заключалась в том, чтобы ускорить распродажу ценностей Государственного Эрмитажа и других музеев. Такое мог придумать, конечно же, Микоян. Это видно даже невооруженным глазом при прочтении текста А.Мосякина: “Цель этой акции представляется сейчас весьма двойственной: с одной стороны, по возвращении в Англию Конвей издал книгу “Сокровища искусства в Советской России”, в которой как очевидец утверждал, что они целы и невредимы; а с другой - ему были показаны как раз те коллекции и произведения искусства, которые вскоре стали предметом сенсационных торгов.
Книгой и ее содержанием заинтересовались западные коллекционеры и дельцы. Первым на нее откликнулся друг Конвея Джозеф Дьювин, подробно выспрашивавший его, что где лежит и как к этому подступиться. За ним последовали другие. Но до поры, до времени их мечта оставалась несбыточной.
В конце 1924 года глава советской торговой делегации в Лондоне Ф.И.Рабинович заявил корреспонденту одной из английских газет, ссылаясь на письмо директора Эрмитажа Тройницкого, что “появившиеся в британской прессе статьи об обширных распродажах музейных ценностей из русских музеев, и в первую очередь из ленинградского Эрмитажа, не имеют под собой никаких оснований”. (“Огонек”, №6, 1989).

Продолжение следует