Не так давно в городе Орске Оренбургской области под эгидой Министерства культуры Российской Федерации, администрации города, Международной культурной ассоциации “Европа-Азия” прошел III Международный конкурс молодых пианистов “Европа-Азия”. Мероприятие было призвано стать форумом единения, основой которого является фортепианное искусство различных государств, народов, школ и традиций. Список стран-участниц был обширен: Россия, Казахстан, Татарстан, Азербайджан, Башкортостан, Корея. В состав жюри вошли профессора Московской консерватории им.П.И.Чайковского, Российской академии музыки им.Гнесиных, Оренбургского института искусств им.Л.и М.Ростроповичей и Саратовской государственной консерватории им.Л.Собинова. Азербайджан на этом престижном музыкальном слете представила учащаяся II курса фортепианного факультета Бакинской музыкальной академии, воспитанница проректора БМА, профессора Октая Аббаскулиева - Аян Салахова, ставшая дипломантом конкурса “Европа-Азия”.

Для Аян это было первое выступление на международном конкурсе, участником которого она стала посредством интернета, где постоянно размещается информация о конкурсах всероссийского и международного значения. Конкурс “Европа-Азия” предполагал выступление претендентов в шести номинациях. Аян участвовала в возрастной категории Е (16-19 лет), сложность которой заключалась в том, что она состояла из двух туров. Первый тур включал обязательное исполнение произведений И.С.Баха и являлся показателем профессионального уровня музыканта, второй - предусматривал часовую произвольную программу, где исполнитель мог подобрать произведения на свой вкус.
В первом туре молодая пианистка исполнила Прелюдию и фугу до-минор (ХТК, I том) И.Баха, Сонату фа-мажор В.Моцарта, Этюд Клементи. А в произвольную программу вошли: Партита №6 И.С.Баха, Этюд №4 Н.Паганини-Ф.Листа, Экспромт-фантазия Ф.Шопена и “Лезгинка” Т.Кулиева. Кстати, яркая, блестящая пьеса Тофика Кулиева, виртуозно исполненная Аян Салаховой, вызвала огромный восторг жюри и слушателей - азербайджанскую пианистку проводили со сцены громкими овациями. Впоследствии почти все участники конкурса попросили ноты этого сочинения. Так что, исполнение “Лезгинки” Т.Кулиева сыграло в каком-то смысле и пропагандистскую роль, поскольку теперь произведение азербайджанского композитора получило путевку в международную жизнь и будет звучать во многих регионах бывшего Союза и далеко за его пределами.
Учитывая высокий уровень конкурса, на который съезжаются профессиональные музыканты, сложную программу А.Салаховой, а также тот факт, что в Орск она поехала одна, без педагога, морально поддерживающего, дающего напутствия перед выступлением, Аян успешно выступила и стала обладателем диплома. Победа на международном конкурсе “Европа-Азия” - это успех не только Аян, но и всей Бакинской музыкальной академии, ее педагогов, в частности, проректора Октая Аббаскулиева, сыгравшего немаловажную роль в становлении А.Салаховой как профессионального музыканта. Кстати, Октай муаллим стал одним из немногих, кому был присужден диплом педагога конкурса “Европа-Азия”. А на днях на ученом совете БМА состоялось торжественное вручение диплома конкурсантке. На церемонии присутствовали заместитель министра образования Эльмар Гасымов, ректор академии Фархад Бадалбейли и другие члены совета.
Можно с уверенностью сказать, что молодая пианистка не остановится на достигнутом, а будет дальше работать над тем, чтобы закрепить успех и стать профессиональным концертирующим исполнителем. А любители фортепианной музыки будут ждать от нее новых побед, которые приумножат славные традиции бакинской пианистической школы.

Нигяр Джафарова

Рамазана Гамзатовича Халилова, бессменного директора Дома-музея Уз.Гаджибекова, прожившего долгую и насыщенную яркими событиями жизнь, хорошо знало не одно поколение бакинцев. Но не очень многие знали, что был у него старший брат, Руфатбей, являвшийся весьма интересной и яркой личностью, в основном, всю жизнь проживший во Франции, но душой и корнями привязанный к Азербайджану. О его судьбе много лет назад, незадолго до своей кончины поведал мне Рамазан Гамзатович.

Отважный воин

Руфатбей был на семь лет старше Рамазана. Родился в 1894 году в Тифлисе. Еще в раннем возрасте определился его огромный интерес к музыке, литературе, к искусству вообще. В детстве он самостоятельно обучился игре на скрипке, гитаре, писал стихи и прекрасно пел. С юношеских лет он был завсегдатаем Тифлисского оперного театра (даже имел постоянное место на галерке). Будучи активным, коммуникабельным человеком, он вскоре обзавелся нужными связями, знакомствами и серьезно занялся вокалом. Желание посвятить себя сцене, театру - самому прекрасному и вечному искусству, привело его в 1913 году в Москву, где он был принят в студию МХАТ...
...Но вскоре началась I мировая война, и Руфатбей, временно распрощавшись с театром, вступил добровольцем в Татарский конный полк знаменитой, гремевшей на весь Кавказ “Дикой дивизии”. В нее входили представители народностей Кавказа - аварцы, лезгины, чеченцы, азербайджанцы. Она состояла из семи полков, девизом которых был: “Не отступать и не сдаваться!”. Неслучайно полки “Дикой дивизии” привлекались к боям в самых критических ситуациях - когда надо было прорвать оборону врага. С какой отвагой и бесстрашием сражался в “Дикой дивизии” Руфатбей, представить нетрудно, ибо в самом начале войны он был награжден весьма престижным Георгиевским крестом IV степени (награду вручал сам командир “Дикой дивизии”, брат Николая II - Михаил).
А в одном из сражений Руфатбей спас полковое знамя, за что был во второй раз награжден Георгиевским крестом и произведен в офицерский чин - кавалерийский корнет.
После Февральской революции, по зову отца, Гамзатбея, жившего в Азербайджане в Закатальско-Белоканской зоне, Руфатбей возвращается на Родину. Гамзатбей пользовался в этих краях большим авторитетом и сформировал на собственные деньги (с согласия командира мусульманского корпуса, генерала Шихлинского) Закатальский конный полк для защиты местного населения от внешних посягательств. Руфатбей стал ведущим офицером конного полка. Его воины храбро сражались с врагами, в частности, известны их боевые успехи в Шеки, Куткашене, Гяндже против армянских экстремистов, позарившихся на эти райские уголки Азербайджана.
В 1919 году наш славный соотечественник переходит в добровольческую армию генерала Кереселидзе, которая воевала в Дагестане против деникинских формирований. Здесь его тяжело ранили, и он вынужден был вернуться домой на лечение. Но “слегка” подлечившись, Руфатбей уезжает в Москву...

Любовь

Еще в годы учебы в студии МХАТ Руфатбей страстно влюбился в звезду немого российского кино красавицу Веру Холодную. Война временно прервала ростки этой любви. И судьба вновь свела его с В.Холодной уже в Кисловодске. Здесь кинодива была на отдыхе, а Руфатбей залечивал раны. Встреча эта была не случайная, а уготована самой судьбой, ибо после пылких признаний во взаимной любви они поняли, что должны соединиться навсегда. Последний приезд Руфатбея в Москву был закреплен единственным решением - соединить свою судьбу с В.Холодной и... покинуть Россию.
Так они оказались в Одессе, намереваясь в скором времени эмигрировать. Однако история этой любви не имела долгого продолжения. Не успев вновь вспыхнуть, любовь погасла... со скоропостижной кончиной Веры Холодной. Она умерла на руках Руфатбея (по версии, то ли от тифа, то ли от испанки). Но для Руфатбея обратного пути уже не было, и в 1920 году он очутился в Стамбуле - без денег, без крыши над головой. Собственное богатство его составляло: талант артиста и воина, общительность, открытость и горячее сердце.

Король танца

В Стамбуле Руфатбею не пришлось долго унывать. Как деятельная и активная натура, он вскоре организовал ансамбль национального танца - небольшую группу из четырех юношей-кавказцев. “Кавказская экзотика” настолько привлекала европейцев, что ансамбль стали постоянно приглашать на гастроли в Италию, Германию, Францию и даже в Америку.
Но коллектив просуществовал недолго. После того, как он распался, Руфатбей “осел” в Париже. Он начал танцевать соло, в основном зажигательные кавказские танцы, впоследствии заслужив звание “чародея лезгинки”. Находчивость, где-то даже авантюризм, сила духа, напористость как основные черты характера Руфатбея всегда помогали ему в трудных жизненных ситуациях. Но главное, его выручала артистическая сущность натуры. Не обходилось и без курьезных, анекдотических ситуаций. Рассказывают о таком эпизоде его “голодной жизни” в Париже: как-то он с друзьями забрел в незнакомый ресторанчик, естественно, без гроша в кармане. Невесть на что надеясь, они заказали самый роскошный обед из нескольких блюд, дорогие вина, не представляя, чем будут расплачиваться за такой пир. Где-то к середине застолья ресторанный оркестрик вдруг заиграл лезгинку, и Руфатбей, на гребне эмоций, не выдержав, одним прыжком очутился в середине зала. Огненная лезгинка ошеломила публику, и обалдевший хозяин ресторана подбежал к нему с просьбой повторить еще раз. Горячо обнимая Руфатбея, он приказал подать к их столу еще более дорогие блюда и тут же заключил с ним контракт с предоплатой. Так, в парижскую среду вошел облик молодого кавказца с неизменным кинжалом на поясе, в черкеске и с изысканнейшим артистизмом исполнителя восточных танцев. Он нравился публике, постепенно стал привлекать внимание и кинорежиссеров, которые сняли его в нескольких фильмах. А знаменитая русская балерина Анна Павлова пригласила его в свой балетный ансамбль, с которым Руфатбей не раз выступал на парижских площадках. Общение с русской эмиграцией было довольно широкое: Руфатбей дружил с Ф.Шаляпиным, И.Мозжухиным, А.Вертинским и многими другими известными людьми.
Поднакопив капитал, Руфатбей открывает свой “Кавказский ресторан”, ставший местом общения различных людей, в том числе и земляков. Обучавшиеся в то время во Франции студенты-азербайджанцы часто захаживали в этот ресторан, приносили вести с далекой родины. Руфатбей еще с молодости дружил с братом Узеирбека - Джейхуном. Во Франции они сблизились еще больше, и через Джейхуна Руфатбей поддерживал связь с братом Рамазаном. Связь эта периодически прерывалась, особенно в период второй мировой войны. И только в середине 50-х годов прошлого столетия в Баку дошла информация о жизни и деятельности Руфатбея.

Жизнь в Каннах

Руфатбей был женат на француженке, имел свой “дансинг” и по состоянию здоровья вынужден был проживать в Каннах. Бизнес его неоднократно терпел крах в результате девальваций. И тем не менее, независимо от материального положения, он всегда помогал землякам. Поговаривают, что в годы войны он не раз спасал от голода бежавших из плена, а также сражавшихся во французском Сопротивлении азербайджанцев: помогал провизией, деньгами. Таким образом он старался хоть как-нибудь унять свою глубокую тоску по Родине, ведь обратного пути у него не было. Героям “Дикой дивизии” на родине была уготована иная участь.
Из скудной переписки с братом Рамазаном было известно, что в Каннах он ведет тихую, мирную жизнь “бюргера” (кстати, жил по соседству и дружил с Марком Шагалом), снимается в кино и сам снимает фильмы, изучает языки (он знал семь языков - три кавказских, четыре европейских). Болезнь сердца изменила его, в нем трудно было узнать когда-то взрывного, экспансивного, горячего кавказца, сводившего с ума женщин, поражавшего окружающих мужеством и артистизмом.
Горячая кавказская кровь вновь вспыхнула в нем в 70-летнем возрасте, когда он вдруг влюбился в молодую алжирку Фатиму, женился на ней и уехал в Лион. Но возрождение “молодости и любви”, к сожалению, продолжалось недолго, болезнь омрачала вспыхнувшее чувство. И Руфатбей вновь вынужден был вернуться в Канны, к прежней жене-француженке, чтобы доживать здесь свои последние дни. Так и не повидав ни матери, ни брата. Единственную радость, дыхание родной земли принесли ему племянники, дети Рамазана, посетившие его во Франции...
Возвращение Одиссея так и не состоялось. А ностальгия по родному краю владела Руфатбеем до последнего вздоха...

Вета Надирова