Знание психологии, духовного и нравственного мира армянства, а также внимательный анализ фактов и событий 20-х гг. XX века дает основание для следующих предварительных выводов:
Во-первых, для Микояна и его шайки выдающиеся произведения живописи, попавшие в каталоги ведущих музеев мира, в том числе музеев СССР, с точки зрения личного обогащения, кражи или присвоения особого интереса не представляли. Их опасно хранить в частных коллекциях и почти невозможно легально реализовать. Поэтому Микоян продавал такого рода произведения живописи оптом и в розницу иностранным коллекционерам. При этом для каждой вещи как бы назначались две цены: одна для официального документирования. Это всегда была ничтожно малая сумма; другая цена включала в себя, выражаясь современной терминологией, также “шапку”, которая шла в общеармянскую казну. Конечно, ни у Рикардо, ни у Смита, тем более у Маркса, такого открытия вы не обнаружите. На такие открытия способны только армяне: злоупотребляй своими полномочиями и служебным положением, заключай контракты с Гульбенкяном и ему подобными акулами Запада, оформляй призрачные цены за шедевры мирового искусства, а тайно обговоренную “шапку” положи в карман... Вот такие армянские пироги, о которых русский человек пока еще имеет весьма и весьма смутное представление.
Во-вторых, в период микояновской распродажи и разграбления культурных ценностей русского народа в числе бесследно исчезнувших вещей все больше упоминаются ювелирные украшения, продать и присвоить которые было пустяковым делом. И надо сказать, для кражи, присвоения и сбыта в этой сфере был создан неограниченный простор. Вот лишь одна выдержка из публикаций А.Мосякина: “Особо тяжелые потери понесли непревзойденные коллекции императорских ювелирных украшений (кольца, браслеты, диадемы, ожерелья, перстни, броши, заколки, запоны, подвески) и императорских корон. Три из них уцелели в собрании Гохрана и музеев Кремля. Но ведь корон в России было значительно больше! Их число определялось функциональным назначением короны. В частности, были брачные и церемониальные короны, которые надевали во время свадеб, а также по случаю празднеств и торжественных церемоний.
Так вот, многие из этих корон исчезли. Одну из них я нашел в каталогах английской королевской коллекции, а другую - русскую императорскую брачную корону - удалось отыскать в коллекции Мариории Пост. Эта корона была изготовлена в 1800 году из знаменитого алмазного пояса Екатерины Великой и включала в себя 1535 алмазов. По традиции ее надевали при венчании русские императрицы от Марии Александровны (1824-1880) до Александры Федоровны (1872-1918). В Хиллвуд корона попала с аукциона, организованного в Нью-Йорке 6-7 декабря 1966 года известной антикварной фирмой “Сотбиз”. Судьба остальных императорских корон мне неизвестна, но в числе пропавших назову стальную бриллиантовую корону мальтийского ордена с надгробия Павла I в Петропавловском соборе”.(“Огонек”, №7, 1989). Итак, “многие из этих корон исчезли” - признание честное и с болью в сердце. Да и как же иначе, если эти короны в денежном выражении оценивались в сотни миллионов золотых рублей, не говоря, конечно, об их бесценности как произведений искусства и опредмеченных фрагментах истории народа.
По поводу исчезновения нескольких корон из коллекции императорских ювелирных украшений можно выдвигать, конечно, разные версии. Но, на мой взгляд, совершенно неприемлема версия их случайного исчезновения, пропажи в результате, так сказать, недосмотра или халатности. “Халатность”, “недосмотр”, “безразличие” - понятия, с натяжкой применимые к конфискованным ОГПУ и другими органами “бесхозным вещам”, образовавшим своеобразную свалку в подвалах карательных органов, которые сами не знали, что делать с этими вещами, и имели весьма смутное представление об их исторической и художественной ценности. Объяснить же исчезновение императорских корон с помощью этих понятий просто невозможно. Царские ценности, коллекции императорских ювелирных украшений находились под строгой охраной революционного государства, под бдительным оком ВЧК и структур, охранявших особо важные объекты. Да и перевезти такие ценности через государственные границы молодого советского государства было не так уж легко. Поэтому значительно больше вероятности в том, что из бывших царских дворцов они прямо попадали в тайники государственных ведомств и учреждений, подвластных наркому внешторга Анастасу Микояну, который имел официальные полномочия изымать и продавать эти ценности. Конечно, на сто процентов не исключается вероятность того, что какая-то вещь была как-то припрятана членами царской семьи или приближенными двора, которые ни в период революции, ни после не были арестованы советской властью. Допустимо и то, что какая-то вещица ими была вывезена за рубеж. Но в целом все коллекции императорских ювелирных изделий сразу же после революции перешли под жесткий контроль государства. И только государство и его уполномоченные могли решать судьбу этих ценностей. Этими полномочиями, как мы знаем, с избытком был наделен Анастас Микоян. Использовал же он свои полномочия исключительно в интересах армян.
Анализ фактов, событий советского и постсоветского периодов, а также содержания и структуры армянства как идейно-психологического явления позволяет высказать мысль об армянских принципах кражи чужих богатств и их использования. Как свидетельствуют факты и события переломных моментов истории, у армян четко отработаны принципы и приоритетные направления использования награбленных ценностей и капиталов. Прежде всего следует подчеркнуть, что армяне воруют чужие ценности не для того, чтобы запрятать их в сундук и дать лежать мертвым грузом. Кража и присвоение чужих богатств и культурных ценностей - древнее ремесло армян. Оно развивалось и совершенствовалось столетиями. Но развивая и совершенствуя свою деятельность по краже, присвоению и “арменизации” чужих культурных ценностей, армяне вместе с тем оптимизировали механизм их использования, ставя во главу угла то, что для армянства представляет стратегический национальный интерес. Этот интерес можно эскизно представить следующим образом. Первое - воруя чужие культурные и духовные ценности - ювелирные украшения, ковры, воинские доспехи, произведения искусства, песни, музыку, национальные блюда разных народов, армяне делают все, чтобы их “арменизировать”, а затем с помощью чужих культурных и духовных ценностей “удревнить” и обогатить собственно армянскую историю и культуру. Достаточно отметить, что самые престижные музеи европейских стран напичканы “арменизированными” образцами азербайджанской, грузинской и других культур. Этот путь является самым опасным, самым грязным и самым выгодным для армянства, которое вот уже несколько столетий бредит идеей создания “Великой Армении” от одного чужого моря до другого чужого моря!
Второе - армянство выработало определенные, я бы сказал - армянские способы и принципы строительства отношений с крупными государственными деятелями, полководцами, творцами культуры. В этом деле в качестве главного “строительного материала” используются ими украденные ценности в виде дорогих и оригинальных подарков, обязывающих к ответным шагам. Третье - воруя и присваивая чужие культурные ценности, армяне проводят над ними соответствующие операции с тем, чтобы затем эти ценности в качестве “армянских” украшали дворцы, музеи, картинные галереи и частные домашние коллекции армян. Наконец, четвертое - широко разветвленной армянской диаспорой в разных странах мира созданы мощные фонды, источником которых являются украденные и награбленные ценности, превращенные в капитал. Притом, говоря о реальных источниках этих фондов, мы имеем в виду не только награбленные в 20-30-х гг. культурные ценности русского народа, но и ценности азербайджанского народа, которые вывезены армянскими головорезами из Азербайджана в периоды бурь и потрясений, в результате военной агрессии и нескольких геноцидов, совершенных в XX веке армянами против азербайджанцев. Мало вы найдете музеев в европейских странах, где не демонстрировался бы азербайджанский ковер, представленный как армянский. Хотя кавказцы знают хорошо, что армяне никогда не занимались ковроткачеством. На Южном Кавказе исторически ковроткачеством занимались только азербайджанцы. Но парадокс истории в том, что творения умных рук азербайджанок нередко становились предметом грязных спекуляций гайканского народа, не брезгующего никакими отвратительными и гнусными приемами.
Говоря о деятельности банды Анастаса Микояна в 20-30-х гг. XX века, занимавшейся кражей и присвоением культурных ценностей русского народа, необходимо иметь в виду, что созданная им армянская цепь выполняла эти функции на всей территории СССР. В Азербайджане, например, эти функции выполнял секретарь Бакинского комитета партии Саркис Дениэлян. Современному читателю небезынтересно знать, что основу конфискации драгоценностей, ценностей культуры и искусства заложили в Азербайджане еще в 1918 году тот же Анастас Микоян и его ставленники О.Мирзоян и Саркис Даниэлян. Притом конфискацию ценностей у населения Азербайджана, главным образом у состоятельных людей, армяне проводили, оскорбляя национальные чувства и достоинство людей. Несмотря на строгие предупреждения Наримана Нариманова - общенационального нравственного лидера азербайджанского народа конца XIX - первой четверти XX вв. - армяне допускали бестактность, оскорбляли честь и достоинство азербайджанок, конфисковали у них личные ювелирные украшения, сознательно усиливая тем самым антисоветские настроения в массах. И это делалось с армянским умыслом. Микоян, Мирзоян, Даниэлян и другие ставленники Москвы знали, что подобные действия могут вызвать открытый протест. А это как раз и нужно было армянам, чтобы организовать с согласия и при помощи Москвы новые акции геноцида азербайджанцев, как это было в марте 1918 года. Недавно по телеканалу Lider была организована прекрасная передача, посвященная некоторым моментам жизни Н.Нариманова. В этой передаче был оглашен отчет секретаря Бакинского комитета Компартии Саркиса Даниэляна о конфискованных ценностях. В этом отчете армянина о награбленных у азербайджанцев ювелирных и художественных ценностях сказано. “Мы конфисковали 200 пудов серебра, 10 пудов золота, 800 золотых колец, несколько тысяч ковров, огромное количество других предметов, около 100 телефонных аппаратов... Все конфискованные вещи можно продать на валюту”.
Вне всякого сомнения, Даниэляном озвучена лишь часть конфискованных ценностей. Но, как выяснилось спустя многие десятилетия, все, что было обнародовано, затем было присвоено бандой Микояна - Даниэляна. Притом и здесь во всем просматривается тот же микояновский метод сделать соучастниками грабежа других ответственных работников. Как явствует из архивных документов, среди незначительной части руководящих работников - азербайджанцев нашлись отдельные экземпляры, которые не устояли перед соблазном, и один взял себе золотой портсигар, другой - золотые часы, третий - бриллиантовый перстень для жены. После этого, как потом точь-в-точь повторилось в Москве и Ленинграде, многие компетентные руководящие работники набрали в рот воды, а армяне продолжали грабить азербайджанский народ. В целом же все перечисленное и неперечисленное было присвоено Саркисом Даниэляном и его армянским окружением и, по всей вероятности, вывезено в Армению.
Случайно ли, что конфискацией ценностей в Азербайджане занимался армянин Саркис Даниэлян? - Нет, не случайно. В Центральной Азии и других регионах Советского Союза в 20-30-х гг. конфискация ценностей была исключительной “прерогативой” армян. А результаты этих конфискаций везде одинаковы - конфискованные вещи исчезали бесследно.
За годы советской власти армяне настолько укрепили тылы (разумеется, с помощью награбленного), что даже в 80-е гг. XX века конфискацию ценностей в разных регионах СССР поручали лицам армянской национальности. Так, при Горбачеве было инсценировано так называемое “узбекское дело”. Для расследования этого “дела” Генеральной прокуратурой СССР в Ташкент была направлена следственная группа во главе с Гдляном. Эта группа по существу была занята конфискацией имущества - денег, золота, золотых и прочих украшений, ковров, предметов национального прикладного искусства, разного рода антиквариата. Но как выяснилось позже, Тельман Гдлян сдал государству лишь мизерную долю того, что было конфисковано. Все остальное ушло на решение армянских вопросов. Именно в это время в Нагорный Карабах поступали огромные массы денежных средств. Именно в этот период стали миллионерами Аркадий Вольский, Галина Старовойтова и многие русские генералы, помогавшие армянам отторгнуть Нагорно-Карабахскую Автономную область от Азербайджана и присоединить ее к Армении. Именно эти деньги использовались в Москве и других столицах мира для подкупа журналистов и руководителей средств массовой информации.
Корни же этих армянских махинаций надо искать в практике армянства 20-30-х гг. XX века, в том, как один Микоян грабил всю советскую империю.
То, что написано А.Мосякиным по поводу продажи Микояном шедевров Государственного Эрмитажа, является лишь фрагментом в деятельности армянства, сумевшего парализовать волю и деятельность как государственных структур, так и отдельных личностей - интеллигентов, политиков, крупных деятелей науки и искусства, партийных работников и государственных служащих. Нет сомнения в том, что изучение архивов, мемуарной литературы прольет новый, дополнительный свет на это грязное армянское дело, позволит обнаружить новые грани армянских преступлений и понять, почему молчала русская интеллигенция.
Для продуктивного обсуждения этих вопросов значительную пищу дает материал “Без ответа”, опубликованный доктором филологических наук И.Серебряковым в журнале “Огонек”, №19, 1989 г. Напомним, что фрагменты записей супруги известного академика Сергея Федоровича Ольденбурга хранятся в домашнем архиве. И еще: данный материал в Азербайджане печатается впервые.
Итак, обратимся к публикации русского ученого И.Серебрякова, к словам и мыслям известного русского академика и его супруги.

Продолжение следует