Итак, обратимся к публикации русского ученого И.Серебрякова, к словам и мыслям известного русского академика и его супруги.

“Без ответа”

За последние месяцы в разных органах печати опубликованы материалы о происходившей в конце 20-х - начале 30-х годов распродаже и расхищении национальных ценностей, торговле музейными сокровищами под предлогом создания необходимых валютных фондов.
В этих статьях, однако, не очень четко просматривается позиция собственно музейных работников и интеллигенции вообще, тогда как некоторые важные обстоятельства вскрываются при обращении к архивам, в частности, к архиву известного востоковеда-индолога академика Сергея Федоровича Ольденбурга, хранящемуся в Архиве АН СССР (фонд 208, оп. 2, ед. хр. 61).
Как непременный секретарь Академии наук он должен был часто выезжать в Москву из Ленинграда. По поводу одной из таких поездок его жена Е.Г. Ольденбург записала в своем дневнике:
“В Москве было очень сложно, кредиты урезали, и если бы не присутствие самого С.Ф., дело было бы еще хуже. Но тяжелее еще стоит вопрос с продажей музейных ценностей. Прямо какая-то вакханалия, во главе которой стоит нарком торговли Микоян. В первый же день приезда в Москву по телефону Сергею позвонил Вл.Ив.Невский и просил Сергея и Марра приехать к нему в Ленинскую библиотеку.
Он рассказал им, как катастрофически обстоит дело с продажей ценностей Эрмитажа, показав под секретом листы предметов, предназначенных к продаже, - 5 Рембрандтов, Рафаэль, Корреджио и разные ценности, которых С.Ф. не запомнил.
Надо торопиться и спасать от такого расхищения... От Невского С. поехал с Марром к Литвинову, который замещает Чичерина. Тот возмущен продажей, но говорит, что он ничего поделать не может.
От него Сергей был по этому делу у Енукидзе, затем у Калинина. Калинин страшно против, он ничего не знал, это сделали в его отсутствие. Он приблизительно сказал Сергею так: “Наживутся на этом примазавшиеся сюда люди, мы получим от этих миллионов гроши в сравнении с тем, что нам надо, а сраму не оберешься”. Он обещал сделать все, что от него зависит. Луначарский также против, хотя, конечно, он имеет слишком мало влияния”.
А тем временем предпринимались попытки создать общественное мнение в пользу распродаж. Утверждалось, например, на собрании научных работников в Ленинграде, что “можно и все продать до последней вещи, раз это нужно для строительства”.
“Тогда Сергей не вытерпел, - пишет в дневнике жена С.Ф. Ольденбурга, - и с места крикнул, что это не так, что продавать культурное достояние государства нельзя, что это ни к чему не приведет, что нельзя на продаже музейных вещей строить индустриализацию страны, т.к. от этого кроме проигрыша ничего не будет. ...Время для музеев очень тяжелое... прожили такие годы, как 18-й, 20-й, 21-й, а теперь продают...”.
А ведь еще 3 ноября 1917 года было издано правительственное обращение ко всему народу с призывом к охране и сбережению культурного наследия, всех музейных сокровищ и ценностей. Действительно, вопреки всем трудностям было многое сделано для постановки музейного дела, сбережения культурного наследия. Однако перемены, происшедшие после кончины В.И. Ленина, возымели свое влияние и в области культуры. Был начат, в сущности, поход против интеллигенции, своего рода рецидив махаевщины (движение против интеллигенции в предреволюционные годы), направленный и против Академии наук, и против краеведческих учреждений, и против музеев как таковых. Использовались при этом самые разные поводы - от спекуляции на национальных чувствах до вопроса о... социальном происхождении музейных работников и т.п.
Как непременный секретарь АН С.Ф. Ольденбург был в курсе не только научной, но и вообще культурной жизни, тесно сотрудничал с наркомом просвещения А.В. Луначарским, был одним из активнейших участников строительства социалистической культуры. Естественно, он был крайне встревожен всеми действиями, связанными с продажей музейных ценностей. Е.Г. Ольденбург записывает 21 января 1928 года:
“Кроме Микояна здесь в Ленинграде главный вредитель музеев Б.П. Позерн. Оказывается, намечены к распродаже Строгановский музей-дворец, он уже даже запродан, далее б. Музей Штиглица, и приказано из Драгоценной кладовой выделить золота и бриллиантов на 600.000 валюты...”.
Позднее, 7 марта того же года, она записывает:
“В Эрмитаже работает теперь комиссия по изысканию вещей к продаже... Что творится в картинном отделении! Бедные наши картинщики! На них лица нет! Все картины из запаса - все в продажу!.. В отд. Серебра все допытывались, где же тайные кладовые, где запрятаны драгоценности?.. Тяжелая обстановка! Кларк (тогдашний директор Эрмитажа - И.С.) просил Сергея заступиться за Эрмитаж”. В конечном счете С.Ф. Ольденбург решил обратиться с письмами к председателю СНК А.И. Рыкову, председателю ЦИК М.И. Калинину, в Коминтерн - Н.И. Бухарину и председателю Комиссии по содействию Академии наук А.С. Енукидзе. Письма по своему содержанию были, в общем, едины, но каждое из них имело, разумеется, и свою специфику, будучи адресовано к конкретному лицу. Вот что писал он Н.И. Бухарину:
“Многоуважаемый Николай Иванович. Пытался увидеть вас в Москве, но вы уехали в отпуск. Дело не терпит, пишу одновременно и Алексею Ивановичу, и Михаилу Ивановичу, и Авелю Софроновичу, с двумя последними говорил в Москве.
Дело идет о начавшейся продаже культурных, художественных ценностей. Не боюсь сказать, что здесь проявляется изумительное непонимание дела. Из-за более чем проблематических нескольких миллионов создать нам на весь мир репутацию разорившейся страны, продающей последние ценности. Наши враги, разумеется, сумеют великолепно это использовать, чтобы как можно больше испортить наше международное положение. Вам как главе Коминтерна видно это лучше, чем кому-либо другому.
Одиннадцать труднейших лет мы держались и хранили культурные наши сокровища, и все за границей восхищались этим. Теперь мы начинаем продавать. Вне Союза и внутри его это произведет громадное и тяжелое впечатление. Будут наживаться маклаки и примазавшиеся к нам (не сомневаюсь, что дело кончится скамьею подсудимых), а денег мы получим по масштабу наших потребностей - гроши.
Николай Иванович, к вашим словам прислушиваются, вмешайтесь в это дело. Не дайте сделаться делу, о котором все будут жалеть, когда уже будет поздно его поправить.
Искренне вас уважающий Сергей Ольденбург.
11.X.1928”.
Вскоре после этого, 20 октября 1928 года, Елена Григорьевна сделала в дневнике следующую запись:
“Письма Сергея о распродаже музейных ценностей произвели свое действие, о них везде говорят, и м.б., это вызовет остановку в продаже”.
Как мы уже знаем (см. очерк А. Мосякина “Продажа”, “Огонек”, №№ 6-8. 1989), к письмам С.Ф. Ольденбурга никто не прислушался. Мало того, в 1929 году его неожиданно сняли с поста непременного секретаря АН СССР, который он бессменно занимал четверть века. (“Огонек”, №19, 1989).
В этом материале содержится крик души русского народа. В нем выражена позиция совести нации - передовой русской интеллигенции. Вместе с тем данный документ - историческое свидетельство бессилия великой нации и ее интеллигенции перед алчностью и национальным коварством армянства. “Прямо какая-то вакханалия, во главе которой стоит нарком торговли Микоян” - разве это не крик души отчаявшегося народа и его интеллигенции?
Мы далеки от мысли комментировать весь материал, но на двух-трех вопросах хотелось бы коротко остановиться. Во-первых, микояновское влияние на Сталина и его окружение было настолько сильным, что практически в руководстве страны не было человека, способного как-то повлиять на ход событий и приостановить армянскую вакханалию. Вдуматься только - председатель правительства А.И.Рыков, председатель ЦИК СССР М.И.Калинин, академик, член исполкома Коминтерна и член ЦК партии Н.И.Бухарин, член президиума ЦИК СССР А.С.Енукидзе - эти люди оказались бессильными что-либо изменить. Хотя каждый из них в отдельности понимал, что Микоян и его банда заняты сколачиванием миллионов.
Но, как было показано в предыдущих статьях, и как видно из данного архивного материала, свой протест к этому делу в разных формах выражали нарком просвещения А.В.Луначарский, исполнявший обязанности министра иностранных дел Литвинов, директор Государственной библиотеки СССР им. В.И.Ленина В.И.Невский, известный академик АН СССР, член Петербургской академии наук с 1912 года Н.Я.Марр и другие. Кстати, это тот самый Марр, с которым несколько позже по вопросу языкознания вступил в дискуссию сам Иосиф Виссарионович Сталин. Хотя трудно это назвать дискуссией, так как академик Марр и его идеи были, соответственно, объектом и предметом критики.
Но поскольку объект сталинской критики был лишен возможности ответного слова, то советская научная общественность была обязана принять мысли вождя за истину в последней инстанции. Так несколько лет читала советская интеллигенция труд товарища Сталина “Марксизм и вопросы языкознания”. Да, такова была политическая практика ведения “научных” дискуссий в сталинскую эпоху, когда в дискуссию вступали сам “отец народов” или кто-то из его ближайшего окружения. Но даже несмотря на все это, по сравнению с постсталинскими советскими руководителями Сталин имел одно неоспоримое преимущество: все, что им опубликовано, он писал сам. К сожалению, сейчас трудно указать пальцем на государственного руководителя, даже на чиновника высокого ранга, который сам бы писал свои регулярно выходящие книги и даже диссертации...
Итак, возвращаясь к предмету нашего разговора, отметим, что ни крупные государственные деятели, стоявшие у колыбели Октябрьской революции, ни видные ученые с мировыми именами не сумели спасти шедевры музеев, императорские короны, золотые украшения, бриллианты и алмазы от армянского разбоя. Не возымели успеха и действия Главного ученого секретаря АН СССР, академика АН СССР, члена Петербургской академии наук Сергея Федоровича Ольденбурга. Но зато, как было отмечено в одной из предыдущих статей, Сталин обратил внимание на записку хранителя восточных ценностей Эрмитажа Орбели (Орбеляна) - друга и сподвижника Микояна!
Во-вторых, ценность данного архивного материала, его поучительное значение состоит в том, что в нем обращается внимание на то, как армяне расправляются со своими оппонентами. А именно: после того, как академик С.Ф.Ольденбург, второй человек в президиуме АН СССР, написал ряд писем руководителям Советского Союза (Рыкову, Калинину и др.), в которых если не разоблачалась, то ставилась под сомнение деятельность Микояна и его банды, он тут же был снят с должности. Это очень типично для армянства, которое вот уже несколько столетий управляет Россией. Позволю себе привести один свежий пример.
Все мы помним период президентства Бориса Ельцина, когда на многие ключевые посты в российском государстве назначались армяне или полуармяне. Из министров ельцинского правительства нам, азербайджанцам, хорошо запомнились фамилии Меликянц, Данилов - Данильянц и др. Мы также хорошо помним, что при Ельцине на незаконном основании, в поддержку армянской агрессии против мирного Азербайджана и в угоду армянскому терроризму и национал-экстремизму Армении было передано современное вооружение на сумму более одного миллиона долларов. Разумеется, это лишь выявленная часть оружия, которым Россия постоянно снабжает фашистскую Армению, вдохновляя ее на новые агрессивные действия. И вот в России нашлись порядочные люди, которые рассказали про это преступление, и делу дали огласку.
Это были председатель парламентской комиссии Госдумы Российской Федерации известный генерал Рохлин, публично отказавшийся от награды за участие в чеченской войне, как он сам выразился, “в войне против своего народа”; тогдашний министр обороны России Игорь Родионов и тогдашний министр Российской Федерации по национальным вопросам Аман Тулеев. И что же? Буквально через каких-то месяц-два министерство, возглавляемое Тулеевым, было упразднено, а сам Тулеев был отправлен на пенсию, Игорь Родионов был снят с должности министра обороны, а генерала Рохлина убили. А вот заместитель председателя “Росвооружения” (армянин по национальности), который принимал непосредственное участие в передаче Армении всех новых и современных видов оружия, так и остался на прочно занятом посту.
Не правда ли, просматривается нечто общее между судьбой академика Ольденбурга, осмелившегося вести борьбу против банды Анастаса Микояна, и судьбой названных выше трех лиц, попытавшихся разоблачить тех, кто стоял и стоит за спиной фашистской Армении, поощряя ее агрессивные действия против Азербайджана, и не только против него?
Возникает вопрос: как удается армянам управлять не только малыми, но и такими великими государствами, к числу которых относится и Россия? Дело в том, что в течение многих веков в каждой социально-политической, экономической, хозяйственной или информационной системе любой страны мира армяне непременно создают собственно армянскую систему, через которую осуществляют свои далеко идущие цели. В каждой российской структуре такая армянская система функционирует без каких-либо сбоев. Системы, создаваемые армянами в политических, государственных, экономических, хозяйственных или информационных структурах различных стран и государств, представляют прежде всего познавательный интерес, так как о них почти ничего не написано. Они представляют собой своеобразное сочетание и взаимодействие людей, идей, капиталов и информации и предельно закрыты. Человеческий фактор и капитал здесь являются решающими. Ни в одной из этих систем армяне не составляют большинства.
Всю грязную информационно-исполнительскую работу в них выполняют наймиты, т.е. отбросы титульной нации. Со своими агентами влияния и исполнителями разовых и долгосрочных заданий армяне работают долго и целенаправленно. В отличие от других народов, пользующихся услугами тайных информаторов или лиц, занимающих в государственных структурах своих стран соответствующие места и склонных за определенное вознаграждение выполнить чужой заказ, армяне как одно из железных условий проводят с предполагаемыми исполнителями или агентами большую работу идейно-психологического порядка. Их задания и поручения выполняются на базе осуществленной психологической установки.
Идеологические и психологические особенности армянства можно постигать, изучив разные источники. Но самым главным источником изучения психологии, духовных и нравственных принципов армянства являются сами армяне, их самооценка и рассказы о самих себе, о соседях, друзьях и врагах, о том, как им удается внедриться в государственные и прочие структуры других стран. В свое время основательный знаток морали и психологии армянства, автор замечательной книги “Очерки закавказской жизни” И.К.Канадпев “из бесед и собственных наблюдений” сделал важнейшие выводы о реакционной сущности армянства и о той опасности, которую представляют армяне для всего Южного Кавказа.
Мне представляется, что настало время восполнить тот пробел, который образовался после И.К.Канадпева, написавшего упомянутую книгу более ста лет назад.

Продолжение следует