Он вернулся “в свой город, до слез, до прожилок знакомый...” Лоции Ахмада ибн Маджида и “Лепестки”.

Шумовский работает как одержимый: “Наверстать, наверстать, наверстать...” Темп сумасшедший: 23 октября - сдача госэкзаменов. 25 октября - защита университетского диплома. 11 ноября - сдан кандидатский минимум...
Декабрь 1946 года. Он переехал на поселение в город Боровичи Новгородской области. И там он бился над переводом и комментариями. Работал в постоянном отрыве от библиотек, от коллег, от консультаций, тайно посещая Ленинград...
Перевод “Лоции” - совершенно новый, революционный материал, который низвергал узаконенные научной традицией взгляды на арабов как на сухопутный народ.
Стереотипы так живучи. Восток - это мерно колыхающиеся в песках караваны верблюдов, дворцы в тенистых садах, мечети с узорными минаретами, пестрые базары, створчатые арки мавзолеев, украшенные шедеврами каменной каллиграфии, стихи, пронизанные тонким ароматом намеков...
Но ведь море, море, бьющееся в берега Аравии с востока, юга и запада, омывающее Сирию и Египет, Алжир, Марокко, Испанию, - неужели страх перед ним был у арабов сильнее страсти к познанию мира, сильнее даже необходимости обмениваться товарами с дальним восточным миром? “Да, - отвечают ученые-арабисты, - это так”. “Ислам боится моря, с самого начала он был подавлен ощущением морского превосходства неверных и почти не прилагал никаких усилий, чтобы оспорить их господство” - это слова Мартина Хартмана (1913 год). “Мусульмане... не слывут большими любителями морского дела” - так отозвался Бернар Карра де Во в 1921 году. “Моря арабы не любили” - это говорит... Игнатий Юлианович Крачковский в работе 1937 года “Арабская культура в Испании”. Какое единодушие и какие имена! В них рождаются возбужденные вопросы, и на каждый, как на игральную карту козырной масти, ложится воображаемый ответ. “Позвольте, но вот эти семь путешествий Синдбада-морехода, описанные в “Тысяче и одной ночи”... Разве рассказ о них не отражает развитой навигационной практики?” - “Нет, батенька, это просто литературный прием: для разнообразия часть сказок перенесли действием с суши на море. Понимаете? Острота ситуаций... И заметьте: это сказки. Синдбад - сказочный персонаж. Ну а вот морские рассказы десятого века, судовладелец Бузург ибн Шахрияр... Это тоже фантазия?” - “Трудно сказать, знаете... Какая-то доля реальности здесь, может быть, и есть, но вряд ли она значительна: ведь восточные моряки не ходили в открытое море...” - “Почему вы так думаете?” - “Это общеизвестно. Потом Бузург ибн Шахрияр... Обратите внимание, ведь это персидское имя, не арабское...” - “Но рассказы-то написаны по-арабски!” - “Ну и что же, тогда каждый мало-мальски образованный человек писал по-арабски, будь он еврей или перс”. - “А Фирдоуси?” - “Так то Фирдоуси!..” - “Ну, а каким путем арабы смогли завоевать средиземноморские острова?” - “Каким? Нанимая суда в Сирии или еще где-то там: в Восточном Средиземноморье. Нанимали и местных капитанов, сами-то арабы - какие они моряки!” - “А сообщения географов? Вот ал-Мас’уди говорит о плавании из Восточной Африки в Оман, вот ал-Идриси упоминает о плавании “Соблазненных” в Атлантическом океане”... - “Все это достаточно туманно, друг мой. Такие разрозненные сведения надо принимать с большой осторожностью, речь идет, по-видимому, о единичных, случайных актах...” - “Ну, хорошо. Но вот адмирал Сиди Али Челеби...” - “Челеби - это уже другое дело. Но ведь он представитель турецкого мореплавания...” - “Челеби в своей “Энциклопедии небес и морей” опирается на арабские источники, он сам говорит об этом”. - “Ах, это те самые источники, которые, как установил великий Рено, до нас не дошли?”.
Он спорил сам с собой, с гипотетическими оппонентами, у него не получалось, не стыковалось... Он шел по целине - был первым, ощупью находя путь. Новооткрытые тексты арабских навигационных руководств XV века содержали громадный топонимический, астрономический, лексический материал. Уникальный материал. Он открыл новую область арабистики. Опирался только на свои знания. Переводил подстрочно. Но подстрочник глуп и глух, он не может передать истинного смысла.
И вдруг неожиданно - это бывает у больших ученых - пришло понимание, он по-новому прочел стихи Ахмада ибн Маджида:
“В тысяча пятисотом году португальцы приплыли в Индию.
Поселились, стали заводить знакомства, опирались на правителей.
Люди в них сомневались...
О, если бы я знал, что от них будет! Люди поражались их делам”.
“О, если бы я знал...”. Трагедия старого лоцмана, обманувшегося в тех, кого он привел к берегам Индии. Узнай раньше в них завоевателей, предвидь горы трупов, по которым они взошли к власти над сокровищами Востока, не дошли бы корабли Васко да Гамы до берегов неизвестного им океана.
Эти поздние раскаяния морехода вдруг привели все мысли переводчика в систему, трудности отступили...
...Защита прошла блестяще. Но сразу после нее Шумовский слег. Поздней осенью 1948-го прямо в больницу пришла телеграмма: “Совет университета во вчерашнем заседании утвердил вас в степени кандидата единогласно при пятидесяти шести присутствующих. Поздравляю, желаю быстрой поправки. Крачковский “.
Но мысли Шумовского были заняты уже новой темой: “Книга польз об основных правилах морской науки” того же лоцмана - Ахмада ибн Маджида. А “Три лоции” надо срочно издавать, торопил его Крачковский.
Первая рецензия появилась у французских востоковедов: “Советский арабист, ученик И.Ю.Крачковского, делает честь школе своего учителя. Издания органа Академии наук в Дамаске говорили о том, что книга “Три лоции” нашла признание и у того народа, к которому она была обращена”. Исследование рукописи лоцмана Васко да Гамы было с живым интересом встречено в Лиссабоне и Лейдене, Baршаве, Кракове и Праге, Кембридже, Оксфорде и Гринвиче, Упсале и Гааге, Каире, Адене и Дакаре, на него откликнулись Бразилия, Танзания и Кувейт. В 1960 году оно было переведено на португальский язык, в 1966-м - на арабский. Им вызван к жизни ряд зарубежных работ, среди которых первое место занимает книга лиссабонского историка и писателя Кошта Брошаду “Арабский лоцман Васко да Гамы”. Имя этого лоцмана в 1960 году было присвоено одной из улиц восточноафриканского порта Малинди...
Такой резонанс имели “Лоции”, а точнее – “Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджида”, арабского лоцмана Васко да Гамы, в уникальной рукописи Института востоковедения АН СССР”, изданные в мае 1957 года.
Объяснение столь длительной издательской подготовки - проще не бывает. В январе 1949-го Теодор Шумовский вновь был арестован “за антисоветскую деятельность” и постановлением Особого совещания МГБ СССР от 27 апреля 1949 года приговорен к 10 годам ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей). И только в декабре 1955-го обвинения с ученого были сняты.
18 лет он провел в лагерях. 18 самых плодовитых для ученого, самых творческих для любого человека лет: с 25-ти до 42-х. “Уже за сорок” он берется за новый перевод. “Книга польз об основных правилах морской науки”, созданная Ахмадом ибн Маджидом между 1475 и 1490 годами, имела 177 страниц арабского текста и состояла из двенадцати “польз”, то есть глав: 1. История мореплавания. 2. Этические и профессиональные требования к лоцману. 3. Лунные станции (28 звездных групп и одиночных звезд). 4. Румбы розы ветров. 5. Прежние географы и астрономы Летоисчисления. Планеты и звезды. 6. Виды маршрутных плаваний. Управление на курсе парусного судна. 7. Наблюдения за звездами. 8. Признаки приближения земли в открытом море. 9. Побережье Африки и Азии. Три группы лоцманов. 10. Десять величайших островов мира. 11. Муссоны. 12. Лоция Красного моря...
В скудности содержания Ахмада ибн Маджида обвинить было трудно. А терминология! А ребусы, составленные автором! Ну, например, что за созвездие “Завиток” или “Эос”... От множества географических названий, не встречающихся ни в каких картах, рябило в глазах, а разнообразные ветры не всегда было просто привязать к определенным акваториям. Он пробирался сквозь каждое слово, продирался сквозь каждый термин, перемолов сотни томов-оригиналов, чтобы разгадать тайный смысл сказанного, чтобы как можно яснее передать его нам.
В 1966 году “Книга польз” была переведена им уже в пятый раз. Чтобы объяснить 177 страниц, потребовалось составить 2722 примечания.
“Если арабская мореходная практика средних веков нуждалась не только в справочниках по региональному плаванию, но и в произведениях универсального типа и могла их создавать, не следует ли отсюда, что ее уровень был значительно выше, чем думали до сих пор?
Если уровень арабской мореходной практики был высок, не следует ли отсюда, что она опиралась на давнюю традицию?
Если арабская мореходная практика опиралась на давнюю традицию, не следует ли отсюда, что она была не случайным, а систематическим занятием в арабском обществе?
Если арабская мореходная практика была систематическим занятием, не следует ли отсюда, что единичные упоминания старых авторов об арабских морских походах и немногие сохранившиеся произведения на морскую тему, необъяснимые для традиционной науки, представляют разрозненные звенья единого целого?
Если арабская мореходная практика была единым целым высокого уровня, не следует ли отсюда объяснение того, что она покорила себе весь Индийский океан, от арабизованной Восточной Африки до арабизованной Индонезии, от факторий на западном побережье Индии до факторий на восточном побережье Китая?
Если арабская мореходная практика покорила Индийский океан, не следует ли отсюда, что она была сокрушена именно португальским проникновением на Восток в XVI веке, когда арабские лоции, навигационные карты и термины становятся достоянием португальской географии и картографии, данные которых, таким образом, приобретают значение важных источников для востоковедных исследований?
Все это не приводит ли к выводу, что прежние знания об арабах были ущербны, что необходимо пересмотреть их роль в истории всемирной культуры?” - я цитирую Шумовского.
Все его выкладки приводили к далеко идущим умозаключениям. Ведь прежде арабов считали исключительно или преимущественно сухопутным народом. И в виде исключения почему бы не допустить араба лоцмана Васко да Гамы. Результаты же исследования “Книги польз” позволяют за этим энциклопедическим трудом увидеть давнюю и развитую морскую культуру, которая возникла много раньше европейской, которую европейцы позаимствовали и использовали как только можно и которую уничтожили, завоевав в XV веке Восток.
Исследования томика забытого морехода, предложенного Крачковским Шумовскому в студенчестве, тремя десятилетиями позже завершились книгой в полторы тысячи страниц, защитой докторской, поздравлениями, автографами...

Людмила Хохлова
Окончание следует