|
|
| Пятница, 13 - 19 января 2005 года №02(345) |
| Антракт |
|
Ба, знакомые все лица!
или “Моцарт и Сальери” в прочтении Фархада Бадалбейли
|
|
|
|
Возобновив славные традиции
“капустников”, Бакинская музыкальная академия заслужила право называться “музыкальной
шкатулкой с сюрпризом”, ибо вот уже второй
раз в канун Нового года готовит представления
в лучших традициях музыкально-
сценических постановок.
На сей раз зрителями спектакля стала не только музыкальная аудитория. В зале можно было увидеть лица тех, кто, возможно, впервые оказался в стенах БМА. Поводом для этого послужило очередное творческое вдохновение ректора академии, народного артиста Азербайджана, профессора Фархада Бадалбейли. И если в прошлый раз темой его пристального внимания стали Этюды Черни, то на сей раз он выступил автором “безумной идеи и речитативов” трагедии со счастливым концом “Моцарт и Сальери”. И вот что интересно. Так же, как в свое время великий Александр Пушкин (автор трагедии), Фархад Бадалбейли, обратившись к этой теме, высветил более глубокие пласты, на первый взгляд, личностной трагедии. Ему удалось наглядно продемонстрировать, что хоть и отделяют нас от моцарто-сальеринской эпохи века, зависть, подлость, коварство, так же, как и искренность, дружба и великодушие, живут по сей день. И им веление Времени не страшно. Однако могучий темперамент, неоспоримый оптимизм, необыкновенное творческое обаяние личности Ф.Бадалбейли просто не могли допустить, чтобы кто-нибудь покинул зал БМА в тот вечер без новогоднего настроения. Посему в новом прочтении старой трагедии нашлось место и смеху, и иронии. А вот жанр увиденного представляет собой самый настоящий мюзикл - драматургически целостный, музыкально насыщенный и разнообразный. Чего стоят одни его актеры?! Талантливые, яркие, музыкальные, “голосистые”, которых бы так хотелось слышать на большой сцене в ведущих партиях. Честь и хвала ректору БМА, с чьей легкой руки эта талантливая молодежь получает опыт “общения” со сценой, что так важно для становления и раскрытия их потенциала и будущего мастерства.
Думается, что читатель не нуждается в пересказе сюжетной линии знаменитой трагедии А.Пушкина. Вот лишь его краткое резюме: “Черная зависть мучает Сальери - он не может перенести успех гениального Моцарта. В свою очередь, Моцарт, не подозревая о коварстве друга, увлечен (даже слишком!) дружбой с Сальери. Супруга Моцарта - Констанца глубоко переживает. Важная дама Пик и аптекарь Бармек занимаются крайне деструктивно-радикальной деятельностью. События приобретают непредсказуемо-драматический характер”.
Первым на сцене появляется Рассказчик (Эльчин Азизов, ныне студент I курса БМА). Собственно говоря, эта фигура присутствует “в кадре” на протяжении всего действа. И это не случайно: именно ему отведена роль связующего звена, участника и невольного свидетеля происходящих событий. Причем, основываясь на лучших традициях современного театра, режиссер наделил Рассказчика не немой, а животворной силой: прямо во время действа у него спрашивают совета и даже “плачут в жилетку”. Он, в свою очередь, острит, язвит, но при этом лицо его, как и полагается наблюдателю, остается беспристрастным. Сальери в исполнении обаятельного баса Акрама Поладова вообще не вызывает ненависти и недоверия. Видимо, так было задумано режиссером: “никаких отрицательных эмоций в праздничные дни!”. А вот Моцарт уж очень похож на оригинал, если верить литературным источникам, дошедшим до нас сквозь века. Не столько вокальные данные, сколько эмоциональность, музыкальность, местами истеричность (которую часто приписывают великому классику), а главное, поразительный оптимизм - вот те качества, которые блестяще воссоздал Авез Абдуллаев. Как всегда, роль роковой женщины досталась Фариде Мамедовой. В жизни необыкновенно обаятельная девушка, про которых говорят “мухи не обидит”, в постановках Фархада Бадалбейли превращается в злобную, корыстную даму, на сей раз Пик, покупающую мужчин на одну ночь. В ее сети с легкой подачи Сальери попал и бедный Моцарт.
Далее сюжет закручивается с невероятной скоростью. На сцене появляется большое количество действующих лиц, а соответственно, речитативов, арий, дуэтов. И только Мурад Адыгезалзаде в белом напудренном парике эпохи галантного века все время играл на рояле. Из-под его пальцев рождались знакомые мелодии моцартовских сонат, концертов для фортепиано, опер и других произведений, щедро приперченных вкроплением музыки Р.Леонкавалло, Ф.Амирова, Т.Кулиева. Пожалуй, одним из самых ярких музыкальных номеров был дуэт фортепиано и тара (Вусал Искендеров), в основу которого легла знаменитая ария Фигаро “Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный”. Однако в скором времени и Пианист больше не смог оставаться безучастным к происходящим событиям. Неожиданно для всех Мурад взял в руки скрипку и заиграл... по-настоящему... в живую, чем вызвал бурные овации зала.
В противовес вышеописанным драматическим героям, автор вводит в спектакль и комические образы: супруга Моцарта - Констанца (Гюльназ Исмайлова-Марданова) - алчная особа, при виде золотого колечка изменившая мужу с первым встречным; аптекарь Бармек (директор Оперной студии, дирижер Азад Алиев), с легкой подачи которого яд, заказанный Сальери для Моцарта, оказался ни чем иным как пургеном; постоянный участник консерваторских “капустников” Ибрагим Кулиев на сей раз предстал в облике слепого араба, а именно Саддама Хусейна. Нельзя не отметить и образ служанки дамы Пик в исполнении личности в БМА достаточно известной - Мензер Нуралиевой. Наконец, девочку с косичками исполнила старшая дочь Мурада Адыгезалзаде - Марьям. К тем же ироничным акцентам стоит отнести и появление под бурные овации зала известного всем Льва Степановича Слуцкого (работник БМА), на сей раз в образе Александра Сергеевича Пушкина.
А вот темными силами спектакля явились Люди в черном (хор Оперной студии) под руководством Человека в черном - Гюльбаджи Имановой. Знаменитая финальная сцена, хорошо знакомая всем по фильму “Амадеус”, когда Моцарт пишет свой посмертный реквием, была разыграна актерами по-настоящему драматически. Ощущение “холодка”, усугубленное исполнением “Lacrimosa”, не покидало в течение нескольких минут. Но все развеялось, едва Моцарт, словно по велению волшебной палочки, ожил и, как ни в чем не бывало, запел. Финальным аккордом “трагедии со счастливым концом” стал хор в исполнении всех участников мюзикла со словами: “Облажал его Ляксандр, а вот спас его Фархад!”.
Под занавес на сцену традиционно выкатили большой праздничный торт и поздравили маэстро Ф.Бадалбейли с днем рождения.
|
|
|
Мир с ЛЮБОВЬЮ
|
|
|
|
Какие
удивительные
и разнообразные эти женские образы:
скромные
и раскрепощенные, скорбящие и дошедшие до подлинного
драматизма в своем внутреннем понимании жизни, потрясенные
и счастливые.
Ярким калейдоскопом судьбоносных узоров они проплывают перед нами, заставляя задуматься, а возможно даже, что-то изменить в самом себе. И главным их лейтмотивом явлется одиночество, но не то, от которого бегут, а к которому притягивает. Одиночество духовно богатого человека, в каждом явлении жизни привыкшего видеть красоту неземную. Неудивительно, что главный акцент на прошедшей в Азербайджано-французском центре имени знаменитой писательницы Жорж Санд выставке был сделан на прекрасное женское одиночество. Ведь ее создательницей, той, чьей нерукотворной силой ожили на полотнах философские трактаты о любви, смысле жизни, законах природы и бытия, является Любовь Мирджавадова. Само ее имя - музыка. Работы же - музыкальные драмы.
В необыкновенно уютном помещении центра расположились огромные и не очень произведения искусства. Ярким пятном они обволакивают каждого, кто приходит сюда, заставляют окунуться в мир грез Любови. Художница требует, чтобы так ее называли близкие по духу люди, она не терпит условностей. А еще она предпочитает жить в своем тонком, лишенном излишеств мире, слишком интимном для проникновения стороннего взгляда. Любовь Мирджавадова - тот яркий пример, когда человек навсегда остается молодым душой, помыслами и даже звонким, почти детским смехом. Такие же у нее и картины: яркие, сочные, они кричат, бесстрашно вслух произносят горькую правду, а главное, им не свойственны комплексы неполноценности восприятия жизни. Разве это не подлинное чудо - высветить на полотне счастье только что разрешившейся от бремени женщины, или наивной мечтательницы, чьи помыслы посвящены ожиданию любви, или той, кто, обвившись в единое целое со своим возлюбленным, упивается страстью? Все это есть в картинах Любови Мирджавадовой. И не случайно, прожив непростую жизнь, потеряв любимого человека, она не очерствела сердцем, напротив, все ее естество наполнено ощущением прекрасного. Даже если она изображает “Уличную попрошайку” или “Преследование”, этим картинам всегда есть что сказать. Ибо полнота, широта, насыщенность их цветовой гаммы порой заменяют неуловимые штрихи сходства. В этом случае именно краски являются стабилизатором, творцом в создании той или иной драматургии.
Свое внимание художница останавливает не только на женской судьбе, но и на многих других аспектах, способных взволновать женскую душу. Это особо ощущается в картинах “Над пропастью”, “Заключенный”, “Наваждение”, “Музыкант”, “Подите прочь!”, “Счастливое семейство” и других. Одинаково близка художнице и восточная тематика. Ее пиры, святые места опять же поражают красочной неординарностью: выбранный ею колор необычен, но, вместе с тем, благороден, прост, величав. А от восточной красавицы, выполненной в сиренево-зеленых оттенках, вообще глаз не оторвать. Внимание зрителя буквально притягивают ее миндалевидные глаза, золотые серьги в виде огромных колец, роскошная чадра.
Мир с ЛЮБОВЬЮ - именно так можно назвать те прекрасные минуты наслаждения, полученные от общения с удивительной выставкой Любови Мирджавадовой, полной искренности, душевности, открытости, чего нам так часто не хватает в жизни.
|
|
|
|
|
|
