20 января 1990 года - одна из самых трагических страниц истории отечества. В ночь с 19-го на 20 января 1990 года имперские силы совершили против азербайджанского народа страшное преступление, осуществив массовое истребление людей, в том числе женщин, детей, стариков. Вопреки некоторым интерпретациям, в этом преступлении были заинтересованы как сторонники, так и противники социализма и советского строя. Здесь слились интересы разных сил, структур, политических лидеров. В целом же это была враждебная акция против азербайджанского народа. С тех пор прошло 16 лет. Написаны десятки книг, сотни статей, организованы радио- и телепередачи. Однако до сих пор многие вопросы и факты нуждаются в уточнении. На некоторых из них хотел бы заострить внимание.
За это время высказано немало точек зрения как о причинах, так и о силах и структурах, которые учинили эту страшную расправу. Эти точки зрения далеко не однозначны. Даже две парламентские попытки дать политическую оценку событиям 20 января 1990 года, выражая интересы и позиции разных политических сил, по части оценок и выводов существенно отличаются друг от друга. Во всех без исключения позициях, выводах и оценках непременно присутствует интерес - общенациональный, общегосударственный, имперский, корпоративный, политический и т.д. Кстати, в попытках как-то осознать, проанализировать то, что произошло не только 20 января, но и до и после него, неудовлетворенным остался, главным образом, научный интерес, вот уже 20 лет (со времени прихода Горбачева к власти) зажатый и прижатый политической демагогией и всякого рода политическими дельцами к обочине общественной мысли. Под прессом политики, политических сентенций и спекулирующих на национальных чувствах народа политических и идеологических киллеров наука фактически устранена от продуктивного участия в анализе реальных процессов нашей жизни.
Такая ситуация на фронте поисков научной, объективной истины, исторической правды не замедлила сказаться на результатах: сегодня в печатной продукции страны сосуществуют различные подходы и точки зрения, каждая из которых лишь частично отражает сущность произошедшего. А на вопрос о том, почему случилась трагедия 20 января, из книг, газет и журналов по-прежнему можно почерпнуть очень разные ответы. Большинство авторов сходятся на том, то январский геноцид против азербайджанского народа был спланирован и осуществлен горбачевским руководством КПСС, чтобы заглушить голос свободы и предотвратить развал Советского Союза. С первой частью этого утверждения следует полностью согласиться. Да, имперские силы, вкупе с внутренними и внешними врагами азербайджанского народа, горели желанием заглушить его голос, заставить замолкнуть раз и навсегда. Средством для осуществления этой цели была избрана армия. Но вот со второй частью упомянутого выше утверждения я лично не согласен. И прежде всего потому, что главным действующим лицом этого преступления был Михаил Горбачев, которого в 1985 году Запад привел к руководству Коммунистической партией не для укрепления социализма, а для его уничтожения. Преступление, совершенное 20 января 1990 года, свидетельствует о том, что в кровопролитии были заинтересованы разные структуры и политические силы. Прежде всего, преступление 20 января 1990 года было непосредственно осуществлено по заранее запланированной схеме Горбачевым и его армянским и проармянским окружением. Кровавый январь 1990 года следует рассматривать как составную часть национальной политики горбачевского Политбюро, которую осуществляло крыло, куда входили Горбачев, Яковлев, Рыжков, Примаков, Ельцин и другие. Речь идет о политике, которая имела явную антимусульманскую, антитюркскую, антиазербайджанскую направленность. Спровоцированные Москвой события в Казахстане, Узбекистане, затем в Нагорном Карабахе, депортация тюрков-месхетинцев из Узбекистана, азербайджанцев из Армении, а также организованные Москвой в сотрудничестве с армянскими террористами и национал-сепаратистами погромы в Сумгайыте, наконец, до сих пор покрытые завесой множества тайн погромы в Баку 13-14 января 1990 года являются звеньями одной цепи. Все это должно было завершиться более устрашающими событиями, которые были необходимы для окончательного подрыва доверия к Коммунистической партии, советскому государству и социализму. И это произошло 20 января 1990 года в Баку и других районах Азербайджанской ССР. Независимо от наших политических пристрастий и идеологических воззрений, все мы должны признать историческую правду о том, что каждый новый конфликт в межнациональных отношениях был очередным мощным ударом по социализму и коммунизму, по советскому строю. Это была генеральная линия Горбачева, Яковлева, Примакова, Ельцина и других, и они ее последовательно проводили в жизнь. Поэтому это крыло высшего партийного и государственного руководства СССР, задумав идею геноцида против азербайджанского народа, никак не могло думать о защите социалистического строя. Да и сам Горбачев неоднократно хвастался, что уничтожение социализма - именно его заслуга. Стало быть, утверждение о том, что, учинив преступление 20 января, Горбачев якобы хотел защитить советский строй, беспочвенно. А потому и впредь нам необходимо выработать единую теоретическую позицию, суть которой в том, что совершив преступление века 20 января 1990 года, Горбачев и его команда поставили крест на понятиях “интернационализм” и “дружба народов”, ускорили распад СССР.
Другое же крыло (Лигачев, Язов и др.) было заинтересовано в сохранении и защите социализма. К этому крылу высшего руководства СССР примыкали и военные - прямолинейные и консервативные генералы. Вот они как раз относились к лагерю тех реакционеров, которые рассчитывали сохранить социализм путем кровопролития. Они выступали с позиций солдафонски понятых интересов России: уничтожить любой народ, если он смеет требовать независимость и свободу. И надо сказать, что данная линия является неизменной позицией великодержавного шовинизма. Современными выразителями этой позиции являются Жириновский и бритоголовые фашиствующие скинхэды. Если попытаться определить уровни, на которых проводились подготовка и осуществление идеи массового истребления людей 20 января 1990 года, то следовало бы сказать, что уровень Москвы - никак не последняя инстанция. Январский геноцид против азербайджанского народа был осуществлен Горбачевым по согласованию с Западом. Достаточно вспомнить предшествовавшую январским событиям встречу Горбачева с президентом США в океане, и все встанет на свои места: спустя незначительное время после этой встречи сначала американцы вторглись на территорию Панамы и учинили расправу, при этом руководство СССР никак не осудило их. Затем СССР и США организовали государственный переворот в Румынии, без суда и следствия расстреляв законного президента этой страны и его супругу. Как известно, данная вопиющая акция не была осуждена ни руководством СССР, ни руководством США. Наконец, очередной акцией стал январский геноцид в Азербайджане, который был встречен молчаливым согласием США и других стран Запада. И то, что голос азербайджанского народа не был услышан на Западе, говорит само за себя. Запад, демонстративно осуждающий некорректное обращение гражданина с домашними животными, проявил абсолютное безразличие к преступлению, совершенному супердержавой против целого народа. Таким образом, самым высшим уровнем обсуждения замысла и осуществления преступления 20 января 1990 года был международный уровень. И здесь определяющую роль сыграл армянский христианский фактор, чего нельзя сбросить со счетов.
Московский уровень является вторым после международного, но решающим. Есть основания полагать, что все решения Горбачева согласовывались с кремлевским армянским лобби.
Наконец, третий уровень - это Баку. Здесь следует выделить: а) уровень официальных государственных структур - ЦК КП Азербайджана, правительство, КГБ и др.; б) уровень руководства республики - первый секретарь ЦК КП Азербайджана, премьер-министр, Председатель Президиума Верховного Совета, второй секретарь ЦК; в) наконец, уровень оппозиционных сил. Страны, лица и учреждения, составляющие этот букет, сыграли в событиях 20 января 1990 года свою роль. Однако, к сожалению, в официальных документах, принятых парламентом Азербайджана, указанные выше уровни, а также лица и структуры не нашли должного отражения. При оценке деятельности лиц, сил и структур, сыгравших негативную роль в январской трагедии азербайджанского народа, политическая конъюктура и политическая целесообразность оказались выше общенациональных интересов, важнее чести и достоинства нации. Всем известно, что главным дирижером и непосредственным организатором кровавой акции в Баку был Евгений Примаков. Однако в документе, принятом парламентом, имя его вовсе не упоминается. За исключением Горбачева и Язова имена других московских преступников не называются. На мой взгляд, необходимо опубликовать имена и фамилии всех лиц, принимавших хоть какое-то участие в осуществлении кровопролития в Баку и других регионах Азербайджана 20 января 1990 года. Необходимо каждого из них на государственном уровне объявить персоной нон грата, навсегда закрыв Азербайджан для их посещения, какой бы пост они ни занимали. До сих пор азербайджанская общественность не получила вразумительного ответа от компетентных государственных структур на вопрос о том, какую роль сыграла оппозиция в январский трагедии. Известно, что в те январские дни именно оппозиция вывела людей на улицы. Именно оппозиция руководила возведением баррикад на улицах. А раз так, то почему же ни один член Народного фронта не погиб в ту январскую ночь? “Смелого пуля не берет”? Не могу найти для себя объяснения тому, почему имена и фамилии отечественных “попов Гапонов” не нашли своего подобающего места в упомянутых документах. Я, например, был свидетелем, когда 20 января в коридорах Института философии и права Академии наук члены Народного фронта, обнявшись, поздравляли друг друга с... “нашей победой”. Увлекшись так называемыми политическими оценками, парламент и другие государственные и общественные структуры забыли о других сторонах дела - правовой оценке и нравственности.
Кажется, что январские события происходили вчера. А прошло уже 16 лет. Но для упрочения исторической памяти нации за это время сделано очень мало. В начале 90-х гг. по этому поводу было много предложений. Одно из них - создание музея под открытым небом. Предлагалось собрать и сохранить все покореженные под гусеницами танков и изрешеченные пулями автомобили, другую технику и предметы для их последующего использования в качестве экспонатов соответствующего музея. Однако, к сожалению, этого не случилось. Каждая вещица, каждый предмет, заключающие в себе информацию о январских событиях, представляют для азербайджанского народа, для нашей истории огромную ценность. Придет время написания объективной истории этой трагедии, и тогда каждая вещь, каждый экспонат будут нужны исследователям. Январь 1990 года - это не только убитые и раненные граждане Азербайджана, не только униженное и оскорбленное достоинство нации, но вместе с тем это - событие, в корне изменившее взгляды на многие вещи. 20 января 1990 года помогло нам понять, кто наши друзья, а кто - враги. Именно в те дни, как никогда, мы на себе почувствовали двойные стандарты Запада и христианского мира, которые не вымолвили ни одного слова против агрессии.
Январские события нас сплотили, сильно повлияли на наше сознание, духовное и нравственное. Быть может, это был один из немногих исторических моментов в жизни азербайджанского народа, когда все мы думали не о деньгах, благополучии и карьере, а о Родине и Нации. Да, тогда горе здорово сплотило нас. И поступки наши стали более благородными и возвышенными. Миллионы гвоздик, принесенные бакинскими цветоводами в Аллею шехидов, изменили наше отношение к этим людям, которых еще вчера называли скупыми спекулянтами, а гвоздики в корне изменили наш взгляд и наш подход к радости и печали. 20 января 1990 года оказалось рубежом, до которого гвоздики дарили любимой женщине, и после которого их стали приносить на могилы близких. Именно с 20 января 1990 года азербайджанские влюбленные не приходят на свидание с гвоздиками.
Я это к тому, что все это требует теоретических обобщений и освобождения фактов и событий от налета политической целесообразности. На повестке дня - переход от политической фразеологии к теоретическому осознанию всей суммы фактов и событий, имеющих отношение к трагедии 20 января 1990 года.

Есть в жизни события, которые, сколько бы лет не прошло, вспоминаешь так отчетливо и с такими сильными эмоциями, словно произошли они вчера. Именно такими, незабываемыми и стремительными, словно кадры черно-белого кино, стали для Ирины Антоновны Головиной те несколько ночных часов трагического 20 января. Эта женщина совершила поступок, который кроме как героическим назвать никак нельзя, ибо о том, что она, маленькая и хрупкая, практически в одиночку сделала сразу для 120 человек, вряд ли можно позабыть...
Для начала немного расскажу нашим читателям о самой Ирине Головиной. Родилась она в г.Темрюк Краснодарского края. В 1931 году, когда девочке было всего несколько месяцев от роду, ее родители переехали в Азербайджан и поселились на о. Артем. (ныне - о.Пираллахи) Здесь Ирине Антоновне суждено было прожить всю жизнь. Несмотря на удаленность ее места жительства от центра столицы, остров она называет райским уголком. Именно с этой точкой на карте нашей Родины у Ирины Антоновны связаны самые теплые воспоминания и счастливые моменты жизни. Здесь по окончании нефтяного техникума она начала трудовую деятельность в НГДУ “Абшероннефть”, где 56 лет проработала оператором по перекачке, и, кстати, продолжает работать до сих пор. Там же познакомилась со своим будущим мужем - Амиром Магеррамовым, как и она сама, нефтяником по специальности. С ним Ирина Антоновна прожила долгую и счастливую жизнь, вырастив троих детей - двух сыновей и дочь. Ветеран труда, заслуженный нефтяник республики и активная общественница, в течение десяти лет И.А.Головина была членом ЦК КП Азербайджана, членом горкома. С 1990 по 1995 годы являлась депутатом Верховного Совета Азербайджанской ССР. Зная ее отзывчивый характер, силу воли, благодаря которой она любое дело могла довести до конца, к ней всегда тянулись люди, обращаясь за помощью, прося совета.
...В тот день примерно в половине первого ночи ее разбудил стук в дверь. Стоящие на лестничной клетке люди - соседи и знакомые Ирины Антоновны - были не на шутку взволнованы. Перебивая друг друга, они рассказали о том, как несколько часов назад советские войска задержали большую группу наших соотечественников, пытавшихся преградить дорогу въезжающим в Баку танкам. Где они сейчас, никто из их родственников не знал. Было известно лишь то, что их держат на территории летного военного городка в поселке Гала. “Что нам делать?!” - спрашивали у Ирины Антоновны родные и близкие задержанных.
- Не мешкая ни минуты, я надела пальто и вышла на улицу, - рассказывает Ирина Антоновна. - Дома у меня оставались муж, дети, но я не могла поступить иначе, если меня попросили о помощи. В то время у меня как у члена ЦК КП Азербайджанской ССР был пропуск-“вездеход”, и с этим документом меня любой пост пропускал. Приехав в тот самый военный городок, я представилась и попросила, чтобы меня провели к командиру. Эмоции у всех были накалены до предела. Помню, меня провели в кабинет, в котором сидел какой-то высокий офицерский чин. Я очень громко возмущалась: “Неужели нельзя было действовать по-другому? Я не позволю вам арестовывать наших ребят!”. Никогда не забуду ответ этого человека: “У нас есть приказ, и мы не можем не выполнить его. Но если в течение 72 часов нам не будет дано указание освободить их, то мы будем вынуждены арестовать всех и завести уголовное дело”. Я поехала к первому секретарю Азизбековского райкома партии, ныне покойному Ниязи Наджафову. Но все его попытки разрешить ситуацию оказались тщетными...
Тогда я решила пробиться к главному коменданту г. Баку. Мне это удалось, и я рассказала ему о случившемся. Он тут же начал куда-то звонить. Слышу - разговаривает с кем-то из летного военного городка. На том конце провода утверждали, что эти люди не подчинились приказу освободить дорогу и потому были задержаны. Как только комендант положил трубку, я потребовала, чтобы он дал приказ немедленно освободить ни в чем не повинных ребят. Он, помню, еще удивился, что я женщина, к тому же, русская, невзирая на то, что дело происходило поздней ночью, встала на защиту совершенно незнакомых людей. Но я ответила, что национальность моя совершенно не причем: я всю жизнь прожила на этой земле, а значит, здесь моя Родина, мой народ и моя республика. Поскольку передвигаться по городу в те дни было достаточно сложно (по ночам вообще был установлен комендантский час), вместе с разрешением на освобождение 120 человек, комендант выписал мне пропуск на проезд в ту самую военную часть. Я возвращалась в поселок Гала счастливая от того, что мне удалось добыть документ на освобождение тех людей. В течение всего маршрута мою машину останавливали на каждом посту, без конца проверяли документы...
Когда я вернулась в летный военный городок, было уже около шести утра. Командир части поручил двум солдатам сопровождать меня. До сих пор перед глазами та картина: ночь, пронизывающий ледяной ветер, и я иду в сопровождении автоматчиков. Шли мы около километра. Наконец, я увидела железную сетку, за которой находились задержанные. Это были жители поселков Тюркан, Гала, Зыря, о. Артем. Как только они меня увидели, все разом бросились к сетке: “Ирина Антоновна, передайте, пожалуйста, нашим родным, что мы здесь и с нами все в порядке!”. Но я поспешила огласить другую радостную весть о том, что пришла сюда, чтобы освободить их, и у меня есть на то соответствующий документ. Радости этих людей не было предела... Когда их выпустили, они подняли меня на руки и так пронесли обратную часть пути. А у ворот летного городка тем временем их уже ждали родные и близкие. Было очень много желающих, даже несмотря на поздний час (а точнее, уже ранний), убедиться в том, что с их сыновьями, мужьями и отцами все в порядке. Но прежде чем отпустить, их построили, и один из офицеров попросил всех нигде не задерживаться и разойтись по домам. Неожиданно он взглянул в мою сторону и добавил: “Видите, какая у вас героическая мать? Только благодаря ее смелости и мужеству вы сейчас можете вернуться к своим семьям”.

Пятеро уроженцев Лянкярана погибли 20 января на улицах Баку. Спустя шесть дней кровавые события повторились в центре субтропического края. Части Советской армии уничтожили в талышских лесах еще шестерых молодых лянкяранцев...
Для встречи шестнадцатой годовщины январских событий распоряжением главы городской исполнительной власти создана комиссия, которую возглавил первый заместитель мэра Ильгар Дадашев. Он рассказал о мероприятиях, намеченных на 20 и 26 января. - Во всех учреждениях, предприятиях и организациях, объектах культуры и здравоохранения пройдут траурные церемонии. Состоится демонстрация литературно-художественной композиции “Шехидляр” в Государственном драматическом театре им. Н.Б.Везирова, а в Центральной городской библиотеке им. М.А.Сабира развернет работу выставка книг и фотодокументов, повествующих о тех трагических днях.
Местное население с особым почтением относится к Шехидляр хиябаны, раскинувшейся в самом центре Лянкярана. Особенно оживленно здесь в преддверии трагической даты.
Директор городской средней школы №5 Егана Бабаева:
- Расправа над мирным населением 20 января 1990 года обнажила сущность агонизирующего режима. Прошло совсем немного времени, и государство под названием СССР исчезло с политической карты мира, народы обрели независимость, стали распоряжаться собственной судьбой. Обо всем этом наши учителя часто рассказывают своим питомцам. В эти траурные дни и школьники, и преподаватели обязательно возложат цветы к памятникам шехидов.
Директор шагласерской сельской средней школы Бахадур Джалалов:
- 20 января 1990 года навечно запечатлелось в памяти нашего народа. В ту страшную ночь погиб наш земляк, токарь машиностроительного завода “Бакинский рабочий” Асиф Асадуллаев. Он отдал свою жизнь за независимость и территориальную целостность Родины. Память о нем жива в сердцах лянкяранцев. Одна из улиц в бакинском поселке Сабунчи и средняя школа в Шагласере названы его именем. Короткая, но яркая жизнь погибшего шехида стала достойным примером беззаветной любви к своей Родине для будущих поколений.
- Наш народ заплатил кровью сотен сыновей и дочерей за будущую счастливую жизнь, - говорит отец Асифа Асадуллаева Кямиль киши. - Один из них - мой сын Асиф. Я хорошо понимаю, что долг родителей - воспитать достойного сына, готового пожертвовать своей жизнью ради светлого будущего народа. Сейчас подрастают двое детей Асифа. Значит, жизнь продолжается. Они, как и их отец, будут беззаветно любить свою землю...
Лянкяран