Зрителям старшего поколения хорошо знаком нашумевший в свое время художественный фильм “В одном южном городе”, снятый кинорежиссером Эльдаром Кулиевым по сценарию известного писателя-драматурга Рустама Ибрагимбекова. Со дня создания этой киноленты прошло сорок лет, и после этого своеобразного “карантина” писатель вновь вернулся к теме родного города: сегодня на государственной киностудии “Азербайджанфильм” по сценарию Рустама Ибрагимбекова снимается новый художественный фильм “Прощай, южный город”. Главными героями этой киноленты являются представители бакинской интеллигенции, оказавшейся на самом пике демократических реформ лицом к лицу с проблемой выживания.
Известно, что за последние десятилетия ряды интеллигенции изрядно поредели, и если на первых порах в безумном марафоне обновлений проблема эта мало кого волновала, то со временем она все отчетливее стала вырисовываться на общем демографическом фоне нашей страны. Сегодня же она во всей своей остроте проявляется на ходе общественно-политических процессов, и что еще важнее - на формировании нового поколения азербайджанцев. Эти и другие вопросы мы попросили прокомментировать известного кинорежиссера, народного писателя Азербайджана Рустама Ибрагимбекова.
- Рустам муаллим, как вы считаете, почему смена идеологии столь отрицательно отразилась на состоянии интеллигенции, в то время как на переломном этапе истории именно она должна была вывести свой народ из кризиса?
- Положение интеллигенции на всем пространстве бывшего Союза хуже, чем в советское время. Тогда государство понимало важную роль пропаганды и агитации, и, восхваляя рабочих и колхозников, старалось определять для них какие-то ориентиры в лице деятелей культуры. Именно по этой причине последние занимали в обществе особое положение, они были кумирами народа, что служило большим стимулом для развития общества. Сегодня же, к сожалению, главным ориентиром в обществе стали люди богатые, с весьма сомнительными источниками доходов. Увы!
- В силу разных причин, в том числе и с началом карабахских событий все мы стали свидетелями миграции огромного количества интеллигенции других национальностей. Сегодня азербайджанская интеллигенция, так сказать, мононациональна. Как, по-вашему, это повлияло на состояние дел?
- Мне кажется, в прошлом многонациональной в Азербайджане была только научная интеллигенция, творческая в основном была однородна по национальному составу. В каждой стране существуют радикально настроенные группировки, которые борются за чистоту рядов и национальной интеллигенции и национального политического руководства. У нас в Азербайджане детонатором этого явления стали карабахские события.
Существует такое понятие как сплав, который, как известно, качественным бывает только при содержании в своем составе необходимых примесей. Даже самые дорогостоящие изделия не изготавливаются из чистого золота, ведь оно слишком мягко без добавок других металлов. Важно найти в сплаве то процентное соотношение составляющих его металлов, при котором он максимально качественен.
В начале минувшего столетия азербайджанцев в Баку проживало процентов двадцать-двадцать пять, как в типичном городе в колониальной стране, которая была частью российской империи со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. Азербайджанцы были здесь в роли аборигенов в окружении разных народов, приехавших со всех концов империи и занимавших ответственные посты - я имею в виду чиновничий аппарат, армию, суды, сферу образования. Наш народ в те годы был недостаточно представлен и во властных структурах, и в других сферах интеллектуальной деятельности. Бесспорно, у нас были выдающиеся личности и нефтепромышленники, инженеры и архитекторы, политические и общественные деятели, журналисты и поэты, но их было недостаточно. Позже, в 30-е годы у нас в малом количестве начали активно формироваться национальные кадры, и за первые 10-15 лет советской власти число образованных азербайджанцев резко возросло, хотя позже национальная интеллигенция сильно пострадала в результате политических репрессий и Великой Отечественной войны. Тем не менее в 50-60-е годы XX столетия был достигнут тот оптимальный состав, когда в Баку проживало где-то 60-70% азербайджанцев-горожан и 30-40% представителей многий других наций. И я абсолютно убежден в том, что именно такой национальный состав и делал наш город уникальным. Основной массой жителей были бакинцы и те, чьи предки во втором-третьем поколении перебрались в Баку из других районов республики и впитали в себя дух городской жизни.
К тому времени уже несколько поколений “иноверцев”, приехавших из других республик, тоже стали бакинцами, причем в основном это были люди высокой квалификации, предприимчивые потомки тех, кто съехался к нам на нефтяной бум. К примеру, в нынешней Нефтяной академии, которую я в свое время окончил, значительная часть профессоров состояла из выдающихся ученых, способствующих тому, что АзИИ тех лет стал в ряд сильнейших нефтяных вузов мира.
Сегодня мы испытываем острую нехватку специалистов во многих сферах, и связано это с оттоком из страны значительной части так называемой русскоязычной азербайджанской интеллигенции, а также с невостребованностью тех ее представителей, которые все еще живут в Баку. Конечно, безукоризненное знание родного языка для представителя национальной интеллигенции необходимо, но если азербайджанский ученый не владеет русским или английским языками, я могу отдать голову на отсечение, что как специалист он не представляет собой большой ценности.
Я много лет занимался наукой и потому могу сказать, что информация в российских научно-технических журналах всегда отстает от достижений мировой науки на два года, книги - примерно на шесть лет, и в те годы российский ученый, не знающий английского языка, оказывался в сложной ситуации.
Что же касается Азербайджана, как известно, вся научная литература у нас переводилась с русского языка, и на перевод уходило еще несколько лет, в результате наше отставание от мировых научных достижений составляло 15-20 лет. А то, что происходит в нашей стране сегодня, не идет ни в какое сравнение с советским периодом, информационный разрыв существенно увеличился - мы сами перекрыли реальный канал информации на русском языке, не освоив в достаточной мере другие языки. Ситуация осложняется еще и тем, что на протяжении десятилетий в нашей стране простаивает нормальный карьерный механизм, который должен, начиная со школьной скамьи, отбирать лучших, давать им образование и затем помогать занять свое место в обществе. Именно так формируется национальная элита. У нас же этот механизм заменен местническими, коррупционными, родственными и любыми другими механизмами продвижения по служебной лестнице, и в результате страна оказалась во власти людей с чрезвычайно низким IQ.
- Рустам Ибрагимович, каково ваше мнение относительно решения карабахской проблемы в ближайшем будущем? Насколько можно доверять подобным прогнозам?
- В том, что проблема Карабаха будет решена в ближайшем будущем, я убежден, и прежде всего потому, что в этом заинтересованы великие страны, в том числе и США.
Хотя, конечно, понимаю, что и на той и на другой стороне существуют мощные силы, заинтересованные в затягивании этого конфликта, помогающего их политической деятельности и бизнесу.
- На сегодняшний день существует несколько вариантов решения этой проблемы. Какой из них вы считаете наиболее приемлемым и разумным?
- Мне кажется, что необходимо определить для себя тот компромиссный вариант решения, при котором мы не проиграли бы в главном - стратегии сохранения Карабаха в составе Азербайджана.
Компромисс необходим как с нашей, так и с армянской стороны; решение, которое стопроцентно устроит одну из сторон, невозможно. Я говорю банальные вещи, но очевидно, что к компромиссному решению прийти будет сложно - радикальные силы и в той и в другой стране используют такое решение для прихода к власти, и именно по этой причине руководство обоих государств ведет себя крайне осторожно.
- Не означает ли компромисс очередное поражение нашего народа в этой войне?
- Оппозиция считает, что это именно так, и продолжает твердить, что ни за что не отдаст уже захваченный Карабах. Безусловно, было бы самым желанным, если бы мы как народ сумели доказать свою способность отстоять целостность своего государства любыми средствами. Но, увы, время показало, что патриотизма нашего хватает лишь на пламенные речи с трибун.
Надо искать поэтапное решение проблемы, первый этап - безоговорочное освобождение завоеванных армянами близлежащих к Карабаху территорий. В ходе дальнейших переговоров можно решить вопрос статуса Народного Карабаха.
В одночасье, как хотелось бы нашим ура-патриотам, решить карабахскую проблему невозможно.
С другой стороны, как уже было сказано выше, мировое сообщество, в частности Америка, вложили огромный капитал в проект Баку-Тбилиси-Джейхан и потому заинтересованы в стабильности в этом регионе. И я думаю, Кочарян не случайно уже сегодня обговаривает вопрос собственной неприкосновенности на случай неизбрания его на новый срок на выборах, прекрасно понимая, что оппозиция ему не простит компромиссного решения карабахской проблемы, которого от него требует Запад.
- Но если вы считаете компромисс идеальным решением этой проблемы, то не слишком ли мы поздно подошли к его обсуждению?
- А как мы могли сделать это раньше? То, что сегодня Азербайджан может ставить Армении какие-то условия - это выдающаяся заслуга Гейдара Алиева.
Когда конфликт только начинался, мир был настолько обманут, настолько дезинформирован, что мы были попросту бессильны изменить ситуацию. Информированную блокаду, в которой оказалась страна, пришлось разрушать долгих пятнадцать лет внешнеполитической работы. Сегодня Азербайджан достаточно прочно вошел в мировую политическую систему и его невозможно просто взять и стереть с лица земли, а подобная участь нам грозила, причем весьма серьезно.
Тем не менее мы обязаны честно признаться, что проиграли в войне с Арменией, а страна, потерпевшая поражение, должна вести себя соответственно, и то, что Азербайджан сегодня имеет возможность настаивать на своем варианте решения конфликта - наше несомненное достижение.
Воевать никогда не поздно, никто нам не запретит взять в руки оружие, если в дальнейшем, после первого этапа переговоров, не будет решен вопрос статуса Нагорного Карабаха. Важно сместить его обсуждение на второй этап переговоров.
- Не станет ли, таким образом, Карабах вечной горячей точкой на земле?
- Каким бы путем мы ни вернули свои земли, этот очаг будет тлеть еще очень долго, и именно поэтому нам прежде всего необходимо стать сильным государством, чтобы армяне поняли, наконец, невыгодность для них отделения Карабаха от Азербайджана.
А мы, в свою очередь, должны отчетливо понимать, что боремся за возвращение земель и в результате этого получим в качестве граждан и население, живущее на этой территории. То есть, хотим мы того или нет, десятки тысяч армян станут (или останутся) гражданами Азербайджана, а если это так, то мы должны перестать кричать, что армяне наши враги, и понять, что врагами являются экстремисты - националистические круги, которые есть в любом народе.
Мы не должны уподобляться армянам, которые традиционно воспитывают поколение за поколением в ненависти к тюркоязычным народам, в частности, к туркам и азербайджанцам. Ни к чему хорошему, как видим, такое воспитание не приводит. Мы должны отстоять свои границы, но остаться миролюбивым и терпимым к другим нациям народом.
- Сегодня в Баку, на киностудии “Азербайджанфильм” по вашему сценарию снимается картина “Прощай, любимый город”. Можно ли назвать ее продолжением фильма “В одном южном народе”, снятого по вашему сценарию еще в советское время?
- В определенной степени, да, но в этих фильмах отражен Баку разных эпох. В последней работе мы стараемся рассказать о новом Баку, возникшем на наших глазах за последние двадцать лет.
- Который, конечно же, утратил свой прежний облик?
- То, что создается за двадцать лет, не может не уступать тому, что создавалось историей на протяжении веков. Баку прошлого столетия был одним из интереснейших городов мира, создавшим свой национальный колорит, впитавшим в себя лучшие качества представителей многих культур и традиций. ? Лала БАГИРОВА