С народным артистом Азербайджана, лауреатом Государственной премии, профессором Алиаббасом Гадировым мы встретились после его славного 60-летнего юбилея. И трепет предпраздничных волнений, и звон бокалов, и пафос юбилейных тостов уже остались в прошлом, жизнь постепенно вернулась в свое русло. И, наверное, сегодня самое время оглянуться на пройденный путь.

Актер хорошо знаком зрителям старшего и среднего поколения по фильмам “Бухта радости” режиссера Эльдара Кулиева, “Урок пения” Гюльбениз Азимзаде, “Сигнал с моря” Фикрета Алиева, “Полью я улицы водой” Ниджата Фейзуллаева и другим кинолентам отечественного кинематографа.
Алиаббас Гадиров также создал целую галерею ярких запоминающихся образов на сцене Азербайджанского государственного национального драматического театра - это Ниджат в спектакле “Песня осталась в горах” по пьесе Ильяса Эфендиева, Балаш в спектакле “Севиль” Джафара Джаббарлы, Мир Джафар Багиров в спектакле “Встреча влюбленных в аду” по пьесе Бахтияра Вагабзаде, Дашгын в спектакле “Следы на дорогах” того же автора, Глумов в спектакле “На всякого мудреца довольно простоты” А.Н.Островского, да всего и не перечислишь...

- Алиаббас муаллим, верно, что еще с юных лет, выбрав актерскую профессию, вы приняли твердое решение играть только на сцене Аздрамы?
- Верно. В те годы этот театр был местом паломничества бакинских театралов, здесь творили величайшие корифеи нашего национального театрального искусства Алескер Алекперов, Окюма Гурбанова, Барат Шекинская, Рза Афганлы, Мирза Ага Алиев и многие другие. Один из величайших мастеров, покойный Агададаш Гурбанов был художественным руководителем народного театра “Дамга” при Азернешре. Помню, как я был безмерно счастлив, когда меня приняли в этот театр и сразу же дали роль Тарлана в спектакле “Весна” по пьесе Мамедгусейна Тахмасиба. Зрители наверняка помнят эту пьесу по фильму “Можно ли его простить?”. Спектакль мы сыграли с большим успехом, после чего я твердо решил поступать в театральный институт. Никогда не забуду, как воспринял эту новость Агададаш муаллим. Тяжело вздохнув, он сказал: “Эх, сынок, я давно понял, что ты “обречен” стать актером, но знай - нелегкий путь ты себе выбрал”. В институт я поступил с первой попытки, причем, мне чрезвычайно повезло с педагогами: сценическую речь мне преподавал Мухлис Джанизаде, а мастерство актера - величайший режиссер Мехти Мамедов. Кстати, у нас в группе были очень талантливые ребята - это Расим Балаев, Микаил Мирза, Кенуль Ахундова, которая, к сожалению, актрисой не стала, но по сей день преподает в нашем институте. Параллельно я еще посещал танцевальный кружок во Дворце им. 26 Бакинских комиссаров. Меня даже хотели зачислить в танцевальный ансамбль Государственной филармонии, но мой отец категорически воспротивился этому.
Уже на втором курсе меня пригласили на довольно серьезные роли сразу в два театра - в ТЮЗ и Сумгайытский государственный драматический театр имени Г.Араблинского. Конечно, для студента-второкурсника это было немало, но я категорически отказался, заявив, что выступать буду только на сцене Аздрамы или нигде.

- А как вы попали в Аздраму?
- В те годы руководитель нашего курса Мехти Мамедов ставил на сцене этого театра спектакль “Хайам” и мне поручил небольшую, но довольно яркую роль молодого бунтаря Юсифа. С того дня уже ровно тридцать шесть лет я выступаю на сцене этого театра, ровно столько же лет занимаюсь преподавательской деятельностью.

- Какая роль принесла вам популярность?
- Трудно сказать, хотя бы потому, что я никогда не думал о славе, не старался во что бы то ни стало быть узнаваемым на улице. В какой-то момент я, конечно, осознал, что пользуюсь признанием зрителей, но даже не помню, когда это случилось - для меня это было лишь очередным этапом сложного пути к самосовершенствованию. Вот, кстати, вспомнил: в свое время я вел на АзТВ программу “Путешествие в мир комедии”, после которой популярность моя не вписывалась ни в какие рамки. Но я понимал, что это - популярность ведущего программы, но отнюдь не актера. Серьезная работа над образом в драматическом жанре не оставляет времени думать о подобных вещах.

- Вам не кажется, что в нашем нынешнем театральном пространстве, да и во всей культуре в целом эти слова почти утратили свой смысл?
- Безусловно, сегодня наша культура переживает свои не самые лучшие времена, и причин тому бесчисленное множество. Что касается театра, в частности, нашего театра, то здесь ощущается, в первую очередь, острая нехватка режиссуры, у нас нет таких мастеров, как Адиль Искендеров, Мехти Мамедов, Тофик Кязимов, каждый из которых в свое время выпестовал целую плеяду талантливейших мастеров сцены. Проблема театра требует комплексного решения, здесь необходимо взаимодополнение хорошей режиссуры, драматургии, актерского исполнения. Я далек от мысли, что сегодня нам нужна режиссура именно Мехти Мамедова или Тофика Кязимова, нам необходимы мастера их уровня. Современная режиссура должна отвечать требованиям времени, невозможно ограничиваться только знаниями, приобретенными двадцать пять - тридцать лет назад, сегодня это уже не приживется. Азербайджанский национальный драматический театр имеет свою славную историю, для достойного продолжения которой необходимо новое мышление; традиции заслуживают уважения, но ни в коем случае не зацикливания на них.

- Однажды вы стали директором театра, который с юных лет был для вас истинной “альма-матер”. Чем явилось для вас это назначение?
- Прежде всего, неожиданностью. Назначение мое состоялось, и это общеизвестно, при нашем общенациональном лидере Гейдаре Алиеве. В ходе наших с ним редких встреч на правительственных концертах он не раз с тревогой говорил о бедственном положении Азербайджанского национального драматического театра, и однажды в Министерстве культуры мне сообщили, что я назначаюсь директором этого театра. Конечно, я прекрасно осознавал масштабы возложенной на меня ответственности, но, взяв на себя это тяжкое бремя, все же понадеялся, что судьба нашего театра волнует не только меня. Однако очень скоро оказалось, что мое назначение на эту должность многим спутало карты, нашлось немало людей с мелкой душой, которых моя персона волновала больше, чем судьба родного театра, но, увы, и они ничего не сделали для спасения главного театра страны.

- Я часто вспоминаю представителей нашей творческой интеллигенции, которые на самом старте демократических процессов в стране поспешили сжечь свои партбилеты. Но, видимо, “партийный дым” оказался столь едким, что позже они со слезами на глазах просили вновь восстановить их в рядах коммунистической партии. Как вы отнеслись к этой метаморфозе?
- Моя нейтральность в ту пору многим могла показаться безразличием. Но, во-первых, я никогда не состоял в рядах коммунистической партии и хотя бы только поэтому был застрахован от такого “героизма”. Мне очень жаль, что политическая ориентация этих людей зависела от того, с какой стороны баррикад им погрозят пальцем. Политика - это не та сфера, куда можно податься ради удовлетворения собственных амбиций, каждый должен определить для себя соотношение собственных желаний и шансов их осуществления. Мне за эти годы не раз предлагали вступить в ту или иную партию, пытались даже привлечь выдвижением моей кандидатуры в депутаты Милли меджлиса, но я категорически отказывался.

- Алиаббас муаллим, с некоторых пор к вашему имени прибавился почетный сан “гаджи”. Скажите, как вы пришли в религию?
- Я, как и многие другие представители моего поколения, воспитывался в советской школе, но, несмотря на это, вера в существование некой высшей силы жила во мне с раннего детства. К тому же, в семье, где я рос, религия всегда была в почете, женщины носили келагаи, мужчины - каракулевые шапки, во всех делах полагались на помощь Аллаха. И потому, как только выдалась возможность, я совершил хадж, побывал в Мекке, в Мешхеде и собираюсь делать это, если Всевышнему будет угодно, и впредь. Я объездил много стран мира, но мусульманские святыни всегда как-то особо влекли. Вера - это то главное, что помогает мне жить и не отчаиваться даже в самых сложных перипетиях судьбы.

- О чем вы думаете сегодня, оглядываясь на пройденный путь?
- Могу смело сказать, что сегодня, одолев свой 60-летний рубеж, на пройденный путь я оглядываюсь со спокойной совестью. Да, конечно, временами он был тернист, но все трудности в жизни я воспринимал как испытание, и причину всегда искал в себе самом, не сетуя ни на кого. Сегодня я смело могу сказать, что доволен своими родными, друзьями, доволен детьми, которых сумел вырастить достойными людьми. Я уверен, что им никогда не придется краснеть за своего отца, и это я считаю главным достижением в своей жизни. Я доволен своей профессией, которая помогла мне снискать уважение моего народа - ему я низко кланяюсь до земли. Сегодня, в свои 60 лет, я все еще полон желания творить, созидать и надеюсь с Божьей помощью и дальнейший свой путь на этой земле пройти с достоинством. Было время, и меня - юного мальчишку магически тянул этот театр, потому что в те годы он был истинным храмом высокого искусства, культуры. Сегодня я мечтаю о том дне, когда Азербайджанский государственный национальный драматический театр вернет себе былую славу, и к нам вновь потянется талантливая молодежь и зритель. Мечтаю о скорейшем решении карабахской проблемы, о возвращении наших земель и беженцев в родные края, мечтаю сыграть в фильмах и спектаклях, воспевающих героизм азербайджанского народа. Как видите, у меня все расписано, но ведь я только в начале нового этапа своего жизненного пути...

Лала БАГИРЗАДЕ