Размышляя о прошлом, нередко приходится о чем-то сожалеть. К примеру, я сожалею, что необходимая мне в годы учебы в АГК им. Уз.Гаджибекова в классе органа книга об инструменте-исполине с божественно-небесным звучанием появилась у нас лишь сейчас. Доселе в наших библиотеках источники о многовековом мировом органном искусстве были минимальными. Часто не владеющие иностранными языками (в данном случае, необходимым немецким) студенты черпали сведения об инструменте со слов преподавателей или мастеров-настройщиков органного класса. Не было капитального труда или хотя бы пособия, разъясняющего его сложнейшее устройство, значение регистров и т.д.

Для их появления был необходим высококлассный специалист, совмещающий в себе исполнителя с глубоким ощущением эстетического потенциала и специфики звучания органа и теоретика с глубокими познаниями, умеющего передать их на практике и на письме. Этот специалист - заслуженный деятель искусств Азербайджана, заведующая кафедрой класса органа и клавесина БМА, профессор Таира Ахад гызы Якубова, впервые для нас опубликовавшая систематизированный музыковедческий труд с вполне литературным названием “Король инструментов” и, к сожалению, крайне малым тиражом (всего 100 экземпляров).
Сказать, что ее книга - неоценимый вклад в отечественное музыкознание, - малая толика. С одной стороны, это - пособие, специальное руководство по устройству органа, предназначенное профессиональным музыкантам. Поэтому читатель найдет в нем много терминов на иностранных языках - немецком, французском, итальянском. С поразительной скрупулезностью и выверенной системой Т.Якубова представляет характеристику необходимых и наиболее общих для всех видов инструмента органных регистров, поясняя их историческое происхождение, отмечая материал, из которого изготовляются трубы органа и многие другие особенности строения инструмента. Около трети книги занимает расположенный в алфавитном порядке указатель наиболее распространенных регистров и словарь органной терминологии. Все это - показатель больших знаний, широкой эрудиции и поистине “неженского” склада ума автора.
Первая глава насыщена общими, интересными и новыми для нас историческими сведениями о возникновении и развитии инструмента. Из нее читатель узнает имена великих музыкантов и мастеров-органостроителей; знакомясь с их деятельностью, можно мысленно совершить вояж по разным странам, во времени и пространстве. Здесь содержатся сведения о бытовании разновидностей органа на территории некоторых восточных стран, в частности, Византии, арабских странах. Как пишет автор, “Органы были знакомы не только арабам; они пользовались большим успехом и в Персии...”. Значительная часть первой главы посвящена сведениям о музыке и музыкальных инструментах Азербайджана в ХII веке на основании поэтических источников Низами, трудов Сафиаддина Урмави и др.
Инертная ассоциативность нашего мышления приучила нас считать орган культовым инструментом, связывая его звучание с религиозными действами католической и лютеранской церквей. А ведь это далеко не так: на протяжении многих веков орган бытовал как светский инструмент. Поэтому, читая книгу, волей-неволей отдаешь должное проницательности западноевропейских средневековых церковников. Ведя безуспешную борьбу против органа и не сумев ни изгнать его из быта европейцев, ни вытравить их любовь к его звучанию, они поступили весьма дальновидно, приспособив его к бытованию под церковными куполами. К этому мудрому решению пришел в 660 году н.э папа римский Виталиан, превратив светский инструмент в культовый. И под сводами соборов орган с хоров зазвучал как божественный голос, подчиняя прихожан своему мощному эстетическому воздействию, часто способствуя нравственному очищению и даже духовному перерождению личности. В забавном рассказе “Фараон и хорал” О.Генри вор и бродяга решают начать новую, нравственную жизнь, слушая звуки церковного органа.
Мало кому в Азербайджане известно, что великий У.Гаджибеков начал свое обучение в Санкт-Петербургской консерватории именно в органном классе под руководством выдающегося бельгийского органиста Ж.Гандшина. На основании источников Т.Якубова отмечает, что в 1939-м году именно по инициативе У.Гаджибекова, в то время ректора Азербайджанской консерватории им.А.Зейналлы, орган из лютеранской кирхи был перенесен в Большой зал консерватории. Думается, что внимание нашего классика к этому инструменту и то значение, которое он придавал ему, - факты, объясняющие полифоническую глубину музыкальных мыслей и чувств его произведений (симфонических фрагментов оперы “Кероглу”, гениальных романсов “Сэнсиз” и “Севгили джанан” и др.). Можно предположить, что создавая их, автор часто слышал звучание и прекрасно ощущал возможности органа.
Как всякий капитальный труд, книга “Король инструментов” Т.Якубовой, несмотря на емкость информации, - далеко не последнее слово в этой сфере. Являясь отправной точкой для появления новых работ по органному искусству, автор предполагает развитие многих ее аспектов, связанных, например, с интерпретацией органной музыки.
Чтобы прочесть эту книгу, необходимы не только эрудиция и известная подготовленность, но и, прежде всего, интерес к великой органной культуре, которая у нас, по сравнению с мировой, является еще очень молодой и развивающейся. И думается, истинное значение этой культуры для нас станет ясно лишь в процессе ее дальнейшего развития в Азербайджане.

Аля Заманова, доцент БМА

На днях в московском Союзе композиторов состоялось очередное заседание Ассоциации современной музыки (АСМ), которое было посвящено творчеству азербайджанского композитора Эльмира Мирзоева. Член актива АСМ Фарадж Караев, представляя своего бывшего студента, сказал, что Э.Мирзоев является одним из самых интересных композиторов сегодняшнего Азербайджана, автором не только ищущим, но в каждом новом своем сочинении утверждающим свое, глубоко индивидуализированное видение мира.

Ассоциация современной музыки - содружество российских композиторов и музыковедов высочайшей квалификации, поэтому и спрос с произведений, показываемых здесь, особый, без всяких скидок и дипломатических тонкостей. Вот и на этот раз обсуждение прослушанной музыки вышло острым, эмоциональным, но одновременно беспристрастным и объективным. Скорее, это было даже не обсуждение, но обстоятельный и профессиональный анализ уровня мастерства композитора, показавшего произведения “Todesfuga” на слова П.Целана, “Семь минут” для оркестра, “Ритуал” и “Фаюмские портреты”. Так, председатель АСМ В.Екимовский, один из самых ярких и парадоксальных русских авторов, отметил не просто замечательное владение Мирзоевым новейшей композиторской технологии, но и - что более важно - умение в каждом сочинении реализовать новую музыкальную идею. Заслуженный деятель искусств И.Кефалиди, также выделив блестящее знание автором современной композиторской традиции, подробно остановился на оригинальном сочетании в его музыке медитации и афористичности, статики и лаконизма. Композитор А.Вустин - думается, имя этого автора не нуждается ни в рекомендациях, ни в дополнительных характеристиках - отметил графическую изысканность музыки Э.Мирзоева, а другой маститый автор, С.Павленко - виртуозное тембровое и оркестровое мастерство.
Было много выступлений, мнений и конструктивной критики. Запомнились суждения музыковедов - кандидата искусствоведения Г.Рожновского, доктора искусствоведения Р.Фархадова и ряда молодых московских композиторов. Был действительно откровенный и профессиональный разговор, который принес большую пользу не только самому Мирзоеву, но и послужил более глубокому пониманию музыкального искусства сегодняшнего Азербайджана.
Самым же ценным для нас оказалось то, что творчество композитора воспринималось и оценивалось как продолжение и развитие караевской школы (а Мирзоев - ученик профессора Фараджа Караева), азербайджанской композиторской традиции в целом. Именно поэтому столь высокая оценка творчества Э.Мирзоева, данная лучшими музыкантами России, воспринимается и с надеждой, и с перспективой.

Инара КАДЫРОВА