Пьеса Эльчина “Гатил” (“Убийца”) и поставленный по ней в 2003 году в Национальном академическом драматическом театре спектакль оставили глубокий след в зрительских душах трагизмом судьбы ее героев - Мужчины и Женщины. О спектакле много говорили и писали, кто-то восхищался, кто-то наоборот - уж слишком неординарна была фабульная ситуация пьесы: бывший ученик спустя много лет находит свою учительницу, влюбляет ее в себя до безумия (именно так), и его же она отравляет, в знак возмездия за обманутую любовь. Интерес к спектаклю не убывает и по сегодняшний день, в репертуаре Национального театра он занимает ведущую позицию. Герои пьесы Эльчина не имеют конкретных имен, и это дает основание для вывода, что автор намеренно представляет их “безымянными”, чтобы, не подчеркивая национальной принадлежности, подтвердить всечеловеческую значимость еще одной “печальной повести на свете...”.
Неудивительно, что именно всечеловечностью трагизма судеб пьеса Эльчина привлекла внимание и Русского драматического театра им. С.Вургуна, она была поставлена на его сцене в переводе (надо сказать, довольно удачном) писателя Сиявуша Мамедзаде. Правда, несколько удивляет жанровое определение спектакля как “криминальное происшествие”, которое по его художественно-постановочным признакам кажется довольно скромным, ибо спектакль поставлен по всем правилам традиционного драматургического жанра - драмы, трагедии. Хотя сравнение спектаклей разных театров считается не лучшим приемом в театральной критике, но это делается не ради того, чтобы отдавать предпочтение одного другому, а ради возможности говорить в более широком смысле об их преимуществе и особенностях. И первый парадокс такого сравнения исходит из того, что спектакль РДТ оказался более конкретизирован по национальной выразительности, нежели спектакль “Гатил”: использование бессмертной мелодии “Сары гялин” в драматических моментах, пластики национального танца и другие соответствующие нюансы придают спектаклю РДТ особый постановочный резон.
Второй парадокс - в разных названиях пьесы Эльчина в двух театрах, причем не только во внешнем звучании (“Убийца” и “Звезда, любовь и шампанское”), но и в оттенках ее внутреннего смысла. Если в первом случае название дает прямую информацию о том, что в спектакле однозначно все заканчивается криминалом, то во втором - кроме заманчиво-игривого момента, содержит интригующую загадочность до самого финала, подготавливает его неожиданность.
В спектакле РДТ четко выражены и романтическая, лирическая линии, и не в меньшей степени его комическая насыщенность. И это при том, что разыгрывается подлинная, трагически окрашенная драма. Но такой синкретизм разных жанровых направлений не создает в спектакле дисгармонии художественно-постановочного и эмоционально-исполнительского выражения. Тесная внутренняя смысловая связь их подтверждается каждым эпизодом сценического действия благодаря монолитности художественного замысла постановочной группы во всех ее звеньях: режиссера-постановщика, народного артиста Азербайджана А.Шаровского; художников: по декорациям - А.Федорова, костюмам - О.Аббасовой, музыкальному оформлению В.Неверова, свету - Н.Рудычева; хореографа - Р.Кулиевой (с безупречной пластикой исполняющей роль движения жизни, судьбы в образе мима, введенного в спектакль).
Художественно-изобразительное оформление сцены создает мир героини спектакля: огромные, до потолка стеллажи с книгами, небосвод, “усыпанный” звездами, скромный интерьер ее жилища (письменный стол да шикарная тахта) - вот, пожалуй, и весь набор “комфортности” жизни. Однако это и дает первую визуальную характеристику ее самой: скромная, небогатая, замкнутая, одинокая. И первое ее появление (заслуженная артистка республики Рита Амирбекова) подтверждает информацию, поступившую от безмолвных свидетелей ее бытия - предметов мебели, мрачноватых портьер в ее квартире, приглушенного неяркого света и т.д. Внешний облик героини соответствует им: старомодная одежда типичной среднестатистической “училки” с неизменным портфелем, набитым ученическими тетрадями. Героиня Р.Амирбековой тихим звучанием речи, привычной, до мелочей расписанной программой своего быта, подтверждает безрадостную, серую, унылую ее жизнь. Лишь тихо звучащая вдали нежная, лирическая мелодия дает намек и на иную особенность души героини. Разговор с любимой звездой, мерцающей на вечернем небосклоне, усыпанном звездами, - это ее главная светлая точка жизни, недолгие минуты радости общения с возвышенным, романтическим, таинственным миром.
Но однажды в дождливый серый день в ее жизнь “влетает” Он, мужчина, со связкой разноцветных воздушных шариков (это - великолепно сыгравшая на смысловой подтекст спектакля поразительно точная и глубокая метафора). Мужчина в образе безумно влюбленного с давних пор бывшего ее ученика. Так же обиженного, обделенного судьбой, одинокого и несчастного. Его проникновенные речи, крик души о горькой, злой жизненной доле задевают струны романтической, тонкой и возвышенной души Женщины. Спадает шкурка “серой мышки” и возрождается образ иной Женщины. С этого момента сценического действия спектакля в полную силу вступает в эпицентр событий исполнительский дуэт Р.Амирбековой и заслуженного артиста Азербайджана Сафы Мирзагасанова. Эмоциональная, психологически насыщенная игра этих актеров в огромной степени составила весь художественный фундамент спектакля. С.Мирзагасанов, по сути, создает не только образ обязательного мерзавца, а главное, достигает драматического порога его звучания. Мастерство актера в этой роли раскрывается через систему различных психологических оттенков: от комичности до лиричности, от ерничества до искренности души, от напускной фальши до внутреннего достоинства и самоуважения. Во всех этих гранях образа проглядывает облик не заурядного афериста, а человека-неудачника, которого условия жизни заставляют “прогибаться под этим миром”. Важно, что актер дает это почувствовать даже через многослойный налет наглого, бездушного, коварного искусителя, посягнувшего на чистую, непорочную женскую душу. Напускная веселость - главное оружие С.Мирзагасанова в роли Мужчины, но она с привкусом горечи. Как, например, в сцене прощания с Женщиной, сцене, поразившей хитроумной находкой (к плюсу режиссерских решений) обратить фривольный мужской “стриптиз” в доказательство самоуважения и гордыни Мужчины: скинутые предметы одежды означают, что он до “последней нитки” возвращает ей все, что она подарила ему в знак искренней любви.
С точки зрения постановочных приемов спектакля можно сказать, что режиссер использовал множество возможностей: изменение цвета костюмов героев в зависимости от их психологического состояния, музыкальное сопровождение, также соответствующее каждому эпизоду спектакля, игра светотени и др. И, естественно, точные установки психофизического выражения каждого сценического образа: от ролей второго плана (удачны Соседи: полицейский - Омир Нагиев и “челночница” - Лала Сулейманова) до главных героев. К заслуге исполнительского мастерства и Р.Амирбековой и С.Мирзагасанова нужно причислить их безукоризненное сценическое поведение в эпизодах недолгого счастья любви. Преображается Она, купаясь в лучах вспыхнувшей любви, светится счастьем, хорошеет, из “училки” превращаясь в очаровательную Женщину. Р.Амирбекова зримо производит “эффект преображения”. “Я счастлива!” - восклицает ее героиня, что понятно и без этой фразы. Поэтому трагичным для нее оказывается обман, разочарование, когда она понимает, что нахлынувшее счастье в итоге окажется красивым сладким сном. Словно очнувшись от тяжкого сновидения, Женщина вдруг осознает, что иного пути избавления от любви-болезни, наваждения у нее нет. Только устранив причину, она может избавиться от этого навсегда. И она решает отравить Мужчину...
Звезда, любовь, шампанское окажутся трагической иронией судьбы. Звезда - погаснет, любовь - лопнет, как воздушный шарик, а шампанское принесет смерть. Мужчине - физическую, Женщине - духовную. И счастье окажется недолгим, еще раз поставив под сомнение житейскую истину “счастье в наших руках”. Но однозначный ответ на которую дает спектакль “Звезда, любовь и шампанское”. l

На днях в Бакинском джазовом центре состоялся вечер памяти народного артиста Азербайджана, композитора Рафика Бабаева, которому в этом году исполнилось бы 70 лет. Талантливый джазовый музыкант, пианист Р.Бабаев стал жертвой кровавого террора, учиненного по заказу армянских спецслужб 19 марта 1994 года в бакинском метро.
Вечер памяти открылся документальным фильмом, посвященным незабвенному мастеру. Друзья, коллеги музыканта, видные деятели науки и культуры нашей страны, среди которых кинорежиссер Октай Миркасимов, профессор Агабек Султанов, ректор Национальной консерватории Сиявуш Керими и многие другие рассказали о жизни и творчестве Рафика Бабаева, его необыкновенном таланте, высоком профессионализме, поделились своими воспоминаниями о джазмене. Еще студентом фортепианного факультета Азгосконсерватории им. У.Гаджибекова, Р.Бабаев выступал с джазовыми концертами в различных клубах. В 1957 году ему доверили представить Баку в качестве джазового пианиста на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве. А уже через три года в качестве музыкального руководителя инструментальной джазовой группы он отправился на гастроли по бывшему Союзу вместе с французским певцом Жаком Дуваляном. Участвовал в мини-фестивале джаза в Новосибирске, был назван лауреатом фестиваля в Куйбышеве. После назначения музыкальным руководителем Театра песни им. Р.Бейбутова Рафик Бабаев создал инструментальный ансамбль “Джанги”, с которым объездил многие страны мира.
В историю музыкальной культуры нашей страны он вошел как выдающийся мастер, мелодично синтезирующий западную и восточную музыку, создававший замечательные композиции, пропагандировавший и воспевавший в своих произведениях мир и прекрасные чувства. Р.Бабаев являлся автором ряда театрализованных концертных программ, организатором в Баку всемирного фестиваля джаза. Он много экспериментировал с электронной музыкой и поднял взаимопроникновение мугама и современной музыки на новый уровень. Рафик Бабаев был первым джазовым композитором, ставшим членом Союза композиторов Азербайджана.

“... сам Бог - скульптор, он создал человека не колдовством, а кусок за куском, как ваятель”, - эти слова принадлежат знаменитому скульптору эпохи барокко Джованни Лоренцо Бернини. Великий Роден, изображая руку творца, сделал ее рукой скульптора, мнущего глину. Один из древнейших видов искусства - скульптура, пройдя долгий путь от античности, через средние века, Возрождение, барокко и искусство XVIII, XIX и XX веков, обретала новые формы и средства выражения. Современная скульптура в своем выразительном многообразии способна выступить перед зрителем в самой неожиданной форме. Подтверждением этому могут служить работы нашего соотечественника, скульптора Ага Усейнова.
А.Усейнов родился в семье народного художника Азербайджана Мамеда Усейнова и архитектора Адели Усейновой. С раннего детства проявился неподдельный интерес будущего скульптора к трехмерным объектам. Детское увлечение привело Ага Усейнова в художественное училище им. А.Азимзаде, затем в Московский государственный художественный институт им. В.И.Сурикова. Став профессиональным скульптором, в процессе творчества мастер даже выработал свою технологию отлива в бронзе. Уехав по приглашению для участия в выставке в Нью-Йорк, вот уже 14 лет Ага Усейнов живет и работает в США. Его творческую биографию за рубежом определила серия произведений, каждое из которых характеризует своя концепция. Он активно применяет методы работы мастеров, живших и творивших еще во времена античности. Его поиски под влиянием древней истории этрусков и изобретений новых цивилизаций, таких, как страшные боевые смертоносные машины, в которых скульптор увидел некую эстетику, привели к созданию собственного и неповторимого стиля. Глядя на работы А.Усейнова, каждая из которых несет зрителю информацию о разных эпохах, можно совершить экскурс в историю. К примеру, скульптура древней фотокамеры этрусков, батискаф или российский танк КМ-9. На образ и замысел автора, каждый по-своему, но очень точно работают разнообразные материалы: бронза, ткань, гипс, рисовая бумага, современная версия художественного цемента - пигменты. Его кредо - открытость современному искусству, неожиданному соединению жанров, на стыке которых рождается нечто новое. Ага Усейнов - скульптор, сумевший успешно влиться в мир искусства Америки и завоевать признание. Он регулярно выставляется в галереях США и Европы. Не так давно в жизни мастера произошло важное событие - он стал одним из немногих, приглашенных для участия в престижном проекте “Some рaрers” в Милане. Работы А.Усейнова получили благоприятные отзывы в американской прессе, в частности, в газете “New-‚ork Times”. Об этом и многом другом наша беседа с Ага Усейновым.
- Думаю, что эта выставка стала настоящим признанием вашего таланта...
- Проект “Some рaрers” имел для меня особое значение как для художника. Это - результат большого творческого процесса последних нескольких лет. Куратором проекта был архитектор и искусствовед, профессор Джованни Горделла. Из претендентов со всего мира было отобрано всего восемь человек: 4 художника и 4 архитектора из Италии, Англии, Германии и США. Выставка проходила в июле прошлого года в Милане, в Музее современного искусства, располагающемся в Политехническом институте - одном из старейших технических учебных заведений в Европе. Посвящена экспозиция была не столько рисунку, сколько работе художника на бумаге. В основу идеи легли рассуждения Леонардо да Винчи о рисунке, бумаге, как начале любого творчества. Каждому участнику были заданы четыре вопроса, ответы на которые легли в основу каталога.
- Наверное, нелегок был путь к Олимпу искусства?
- Нью-Йорк - город, в котором течет очень активная творческая жизнь, выставляются художники со всей планеты. Мир искусства здесь жесткий, но дающий человеку возможности для самореализации.
- Расскажите о своих персональных выставках...
- В 2003 году состоялась выставка “Small objects” (“Маленькие объекты”) в галерее “MC”, на которую я представил небольшие бронзовые скульптуры. Поскольку работы часто приходится возить, я выполнил скульптуры в виде отдельных фрагментов, как своеобразный конструктор, которые затем соединялись. В 2005 году прошла выставка под названием “Mud” в Ingrid Dinter Gallery, которую я посвятил истории этрусков. Задумывая проект, я представил себе, как могла выглядеть фотостудия этого народа, ведь доказано, что в эпоху Ренессанса существовала примитивная фотокамера. Однако рядом с творениями гениальных художников той эпохи сухое отображение пейзажа или образа казалось нелепым и смешным. Искусство фотографии исчезло, чтобы возродиться через сотни лет. Я мысленно совершил вояж в историю искусства и представил, какой могла быть фотостудия у этрусков. В результате появились небольшие трехмерные портреты на длинных постаментах, стиль которых перекликался с этрусской национальной культурой.
- Ваше творчество так или иначе связано с историей...
- Меня очень привлекает история этрусского народа. Этрурия была феноменальным примером страны эмигрантов - выходцев из Малой Азии и Кавказа, Африки, Греции, практически из всех окружающих Италию регионов. Об этом можно судить по открытиям, сделанным за последние 50 лет на основании многочисленных артефактов. Так, в одно и то же время на территории одной области были найдены образцы нескольких, отличных друг от друга способов литья бронзы - африканский, греческий, италийский и близкий к персидскому. Интересен и тот факт, что большинство этрусских артефактов, находящихся в музеях, - функциональные объекты, то есть подставки, мешалки для угля в камине, подсвечники, масляные лампы и т.д. Символично, что литейная мастерская, где я работаю, находится в Тоскане, бывшей Этрурии. Сама атмосфера располагает к творчеству. Выдающиеся произведения скульптуры ХХ века в Западной Европе были основаны именно на этих образцах.
- Скульптура дала вам простор для фантазии и в других видах искусства...
- Совершенно верно. Я занимаюсь также фотографией и видео. Но весь творческий процесс происходит вокруг скульптуры. Например, на пленку запечатлевается основа будущей скульптуры - проволочный каркас, который в результате монтажа с граффити на стене итальянской улочки превращается в новое произведение. То же самое и с видео. Тени, которые отходят от скульптуры, можно превратить в анимацию. Скульптура остается неподвижной, а вокруг нее происходит своеобразный видеопроцесс. Так что скульптура - первоисточник всех моих работ.
- Как бы вы охарактеризовали стиль ваших работ?
- Мне трудно дать название стилю, поскольку в таком мегаполисе, как Нью-Йорк, за много лет мой стиль претерпел колоссальные изменения. Наступил момент, когда в искусстве имеют право на существование и сосуществование абсолютно все стили и течения. Мои работы могут быть абсолютно реалистическими или, наоборот, абстрактными. Я придерживаюсь мнения, что художник должен успевать за течением времени, эмоционально реагировать на происходящее в мире, не стесняться своего вкуса, ибо лишь здоровые идеи могут рождать настоящее искусство. Порой становится открытием, что идея, которая посещала тебя еще в студенческие годы, но не нашла понимания, лежит в основе творчества зрелого художника, который развил ее и добился огромных успехов. Творческая среда Нью-Йорка плодотворна и полезна в смысле либерального отношения к профессиональному творчеству.
- Вы каждый год приезжаете в Баку. В ваши планы входит выставка в родном городе?
- Да, конечно, и в настоящее время я над этим работаю.
- Что ж, удачи вам и новых идей!