В одном из вузов республики - Азербайджанском институте учителей, возглавляемом доктором политических наук Агией Нахчыванлы, создан общественный Гейдар Алиевский Центр теоретических исследований, который плодотворно сотрудничает с нашей газетой. В связи со знаменательной датой - 10 мая (день рождения общенационального лидера азербайджанского народа Гейдара Алиева), сотрудниками этого центра подготовлен ряд статей. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей статью директора центра, кандидата философских наук Амрали Исмаилова.
Прогресс и процветание Азербайджана - этими двумя понятиями можно выразить главные цели, которым следовал великий сын азербайджанского народа Гейдар Алиев на протяжении всей своей политической и государственной деятельности, независимо от того, работал ли он в своей родной республике или в Москве. В его неординарных размышлениях и глубоких идеях о прогрессе Азербайджана можно выделить несколько направлений и уровней, а также интересные с теоретико-методологических и политических позиций подходы к теоретическому и практическому решению сложнейших вопросов движения и развития Азербайджана по пути прогресса - экономического, социального, духовно-нравственного, культурного, научно-технического.
Идеи Гейдара Алиева представляют исключительный теоретический и практический интерес прежде всего потому, что в них отражены теоретические и практические потребности двух эпох и двух социально-экономических формаций. В этих идеях продолжается жизнь самого Гейдара Алиева, а вместе с тем отражены трудности, противоречия, идеалы, потребности и видение исторической перспективы с позиций двух эпох, двух формаций и общественно-политических систем.
Прежде чем приступить к рассмотрению содержания идей Гейдара Алиева о прогрессе Азербайджана и азербайджанского общества, необходимо сделать одну существенную, на наш взгляд, оговорку. Гейдар Алиев не оставил нам специальных научных трудов по прогрессу. Он - политик, государственный деятель, лидер нации, а потому к проблеме прогресса Азербайджана он возвращался десятки и сотни раз, размышляя о самых разных вопросах эпохи, общества, государства, нации, экономики, культуры, социальной жизни, науки, образования и т.д. Стало быть, задача науки состоит в том, чтобы, во-первых, определить общие логико-методологические принципы изучения и обобщения его идей о прогрессе Азербайджана; во-вторых, воспроизвести теоретически концептуальные подходы Гейдара Алиева к этой проблеме вообще, к способам ее решения в особенности; разработать общую конструкцию его идей о прогрессе Азербайджана во взаимосвязанности, взаимообусловленности, содержательной организованности в целом. Эта целостность, как целостная картина и целостное представление о природе прогресса, может быть понята в результате кропотливой работы исследователя, решившего собрать все воедино. В подходах Гейдара Алиева к вопросам, тенденциям и закономерностям развития главных сфер жизнедеятельности общества целостность рассматривается в двух аспектах: во-первых, целостность прогресса как совокупность составляющих его; во-вторых, целостность как итог, результат прогрессивного развития, например, всего общественного организма. При этом Гейдар Алиев нередко обращал внимание на исторические предпосылки прогресса некоторых сфер жизнедеятельности общества или нации.
К идеям Гейдара Алиева о прогрессе Азербайджана и азербайджанского народа необходимо подойти прежде всего с позиций системности и комплексных исследований, а также с точки зрения причинно-следственных связей. Необходимо учитывать, что подлинный прогресс общества возможен при: а) гармоническом развитии всех сфер жизнедеятельности общества; б) наличии детерминант объективного характера; в) основательной подготовленности людей к радикальным переменам; г) осознанности всем обществом необходимости ускоренного движения вперед, мощных качественных сдвигов. Прогресс не наступает стихийно, сам по себе, без серьезных предпосылок. Прогресс осуществляется людьми, нациями, странами, государствами. Два аспекта прогресса вечно занимают мысли государственных деятелей, политических лидеров или ученых - мировой общественный, социально-экономический, научно-технический и духовно-культурный прогресс и прогресс собственной страны, общества, в котором они живут. Будучи включенным в поле действия этой логики, Гейдар Алиев, с одной стороны, думает о прогрессе Азербайджана, прогрессе его экономики, политической системы, социальной жизни, науки, культуры, образования; с другой - о мировом общественном, экономическом, научно-техническом и культурном прогрессе. В соответствии с этим, в его идеях о прогрессе Азербайджана рельефно выделяются два аспекта: а) прогресс Азербайджана, азербайджанского общества, сферы экономики, науки, культуры, социальной жизни, и через все это - выход на мировой уровень, участие в мировом общественном, экономическом, научно-техническом и культурном прогрессе. Формула предельно ясна: участие в развитии мирового общественного прогресса через прогресс собственной страны. С другой стороны, для ускорения прогресса собственной страны, ее экономики, культуры, науки, необходимо максимально пользоваться достижениями мирового общественного прогресса, прогресса мировой науки.
Взгляды Гейдара Алиева о прогрессе Азербайджана и мировом общественном прогрессе не лишены определенных противоречий, так как они отражают позиции двух противоположных общественно-экономических формаций. Но вместе с тем, возобладающим является общий взгляд на принципы ускорения прогресса. Поэтому и при социализме, и в условиях капиталистического развития Гейдар Алиев в качестве главного звена прогресса Азербайджана выделяет экономический прогресс, ибо он является определяющим, например, в отношении к социальному, научно-техническому и другим разновидностям прогресса общества. Прогресс является результатом деятельности человека, народа, нации, общества, социальных и профессиональных групп и т.д. Для того, чтобы предметно-чувственная, интеллектуальная, духовная или социальная деятельность человека была более продуктивной, необходимы финансовая и материальная обеспеченность. Поэтому чем лучше развиты производительные силы общества и страны, чем выше материальный уровень жизни людей, тем больше возможностей для развития науки, культуры, образования, всей социальной инфраструктуры. Разница в подходах к роли экономического прогресса в отношении к прогрессу других сфер состоит в том, что в условиях социализма вопросы экономического прогресса Гейдар Алиев рассматривал через призму социалистической общественной собственности, в условиях строительства капитализма в качестве исходной методологической позиции им избран взгляд через призму частной собственности и рыночных отношений. Поэтому имеющиеся противоречия ни в коем случае нельзя истолковывать как ущербность мышления, а как отражение в сознании и мышлении субъекта противоречий самой социально-экономической и политической реальности, противоречий исторического процесса. Анализируя идеи Гейдара Алиева о прогрессе вообще, прогрессе Азербайджана в частности, необходимо исходить из фактора исторического времени, а также общественно-политической ситуации и идеологической установки.
Есть и другой аспект подхода Гейдара Алиева к экономическому прогрессу Азербайджана. Это - системный подход, в котором экономический прогресс рассматривается в контексте, прежде всего, научно-технического прогресса, в контексте использования мировых достижений в сфере техники и новейших технологий. Широкое взаимодействие с мировым сообществом, взаимовыгодное экономическое сотрудничество с другими странами, по мысли Гейдара Алиева, - одно из важных направлений экономического развития Азербайджана. Изучая идеи Гейдара Алиева об экономическом прогрессе, необходимо обратить внимание еще на одно важное обстоятельство. Речь идет об оценке состояния экономики. В советское время в качестве главного критерия выступала способность производства удовлетворить потребности широких слоев населения. Поэтому в номенклатуре производства товаров и услуг решающее место отводилось “товарам народного потребления”. Это был незыблемый принцип партии и государства, которому подчинялась экономическая политика. Положительной стороной этого принципа было то, что интересы трудового народа ставились на первое место. “Все для народа, все для его блага”, - этот тезис определял экономическую стратегию СССР и союзных республик, в том числе и Азербайджана. Негативной стороной его являлась ориентация на неразвитые потребности массы. Отсюда и низкое качество производства товаров народного потребления, которым путь на внешний рынок был закрыт. Такое производство никак не работало на экономический прогресс общества.
Однако идейно-теоретическое наследие и практические дела Гейдара Алиева позволяют смотреть на его видение экономического прогресса республики в советские годы с более широких позиций, в том числе и позиций исторической перспективы. Даже в условиях всеобщей ориентации на “ширпотреб” Гейдар Алиев проявлял завидную гибкость в развитии тех отраслей промышленности и в целом материального производства, которые и сегодня в экономическом прогрессе Азербайджана занимают далеко не последнее место. Став в 1969 году руководителем Азербайджана, Гейдар Алиев обнаружил угасающее состояние и многочисленнейших промышленных предприятий, и всего сельскохозяйственного комплекса. Он застал огромную сеть промышленных предприятий с морально устаревшим, а нередко и пришедшим в полную непригодность оборудованием. Другими словами, он застал вчерашний день промышленности, а потому энергично включился в дело модернизации промышленных предприятий, параллельно развивая совершенно новые отрасли промышленного производства. Вкратце подчеркнем следующее. Во-первых, с первых дней руководства республикой Гейдар Алиев акцентировал внимание на наукоемком, высокотехнологичном (по тем временам и возможностям) производстве.
Во-вторых, он заложил основы электротехнической промышленности в Азербайджане, опережая тем самым свое время. В-третьих, пользуясь своим громадным авторитетом в стране и в руководстве Советского Союза, Гейдар Алиев добился строительства в Азербайджане ряда предприятий, не имевших аналога не только в СССР, но и во всем социалистическом лагере. К их числу, в частности, относятся ныне действующие Бакинский завод бытовых кондиционеров и Бакинский завод глубинных оснований. В-четвертых, впервые за многие десятилетия социалистического строя Гейдар Алиев стал посылать за границу, в частности, в Японию, азербайджанцев (инженеров, техников, рабочих) для обучения новым профессиям, для усвоения новейших технологий. В-пятых, он затратил много сил и энергии для поднятия культуры производства и укрепления производственной дисциплины в масштабе всей республики. В-шестых, в высших и средних учебных заведениях республики были открыты десятки новых специальностей, так необходимых экономическому прогрессу страны. В-седьмых, он сильно изменил структуру аграрного сектора, обратив особое внимание на вопросы переработки и сбыта сельскохозяйственной продукции. А для успешного решения этих задач нужны были новые специалисты. С этой целью в 70-х годах был открыт в Гяндже Азербайджанский технологический институт.
Таким образом, все это в совокупности легло в основу экономического прогресса Азербайджана. И несмотря на смену социально-экономического и общественно-политического строя, многое из того, что было создано в 70-х и 80-х годах XX века, в условиях суверенного Азербайджана работает на его прогрессивное развитие.
Прогресс страны - понятие емкое, многогранное. Экономический прогресс - лишь один из аспектов изучения этой проблемы, но очень важный аспект, так как он оказывает существенное воздействие почти на все составляющие общего прогресса. Вместе с тем, в идейно-теоретическом наследии Гейдара Алиева содержатся бесчисленные мысли о прогрессе культуры, социальной и духовно-нравственной сфер жизнедеятельности общества, наконец, о прогрессе общества, нации, личности.

Продолжение следует

Энергетика - такая отрасль, которая волнует народ, всех и каждого. Без нее не могут развиваться ни промышленность, ни экономика, ни информационные технологии, ни одна, словом, из сфер бытия, - говорит 74-летний пенсионер Муслим Иманов, один из старейших ныне живущих азербайджанских инженеров-электриков, свыше 20 лет возглавлявший “Азерэнержи”. Почти весь этот отрезок времени он проработал под руководством нашего общенационального лидера Гейдара Алиева, и в памяти его сохранилось великое множество подробностей, связанных с тем или иным этапом развития и становления азербайджанской электроэнергетики. Роль Гейдара Алиева в истории и создании национальной электроэнергетики неоспорима и неоценима. Это - аксиома!

- Прекрасно понимаем, что вы - живая история всех этих событий и процессов, но, увы, объять необъятное невозможно... На ваш выбор: о чем вы, в первую очередь, взялись бы рассказать?

- Это было в 1980 году, когда я из Алибайрамлы, где директорствовал на тамошней ГРЭС, был приглашен в Баку и возглавил “Азерэнержи”. Начал вживаться в работу, знакомился с людьми, осваивался, изучал материалы. И неожиданно для себя наткнулся на такой сногсшибательный показатель - 25 процентов электроэнергии, то есть около 2,5 млрд. кВт/ч, мы получаем из Армении. Меня, лишь 2-3 месяца как занявшего высокий ответственный пост, эти цифры крайне взволновали: как это получается, что Азербайджан, имеющий колоссальный энергетический и топливный потенциал, остается и обходится без своего электричества? Анекдотично ведь: топливо посылается нами в Раздан, в Армению, где на электростанции перерабатывается в электроэнергию, которая поступает в Азербайджан. С этими мыслями и пошел я на заседание бюро Центрального комитета партии республики, на котором (первом для меня заседании бюро) был запланирован 15-минутный мой доклад по фактическому состоянию электроэнергетической отрасли.
И вот первый секретарь ЦК Гейдар Алиев предоставил мне слово, и я дал краткую, но объемную информацию о проделанных за последнее время работах. А затем, отложив загодя подготовленный доклад, сказал примерно следующее: “Меня очень беспокоит тот факт, что сегодня мы более 25% потребляемой в республике электроэнергии получаем из Армении. Это нетерпимо!”.
Реакция последовала незамедлительно, причем самая жесткая. Нахмурившись, Гейдар Алиев обратился к председателю Совета министров А.И.Ибрагимову: “Али Измайлович, с каких это пор мы получаем электричество со стороны? Почему вы не докладывали мне? Почему мы никогда не занимались этим вопросом? Товарищ Сеидов, поручаю вам разобраться в короткие сроки и доложить”.
Сразу после заседания бюро я был вызван к главе правительства. Не знаю, почему, но он недолюбливал меня, и не успел я войти в его кабинет, как разразился криком:

- Ты что, не знаешь, где и что можно говорить? Откуда ты приехал? Имей в виду, я сниму тебя с работы.

- Али Измайлович, что же такого дурного я сделал? - недоумению моему не было предела.

- Говори, кто тебя подучил?

- Я же только назначен, никого еще толком не знаю...

- Тогда почему ты сказал это? Что, у нас единая энергосистема?

- Да, единая. Но при этом у каждой республики должен быть свой баланс.

Дело в том, что по правилам функционирования единой всесоюзной энергосистемы, если в стране по какой-то причине была нехватка электроэнергии, то, в первую очередь, ограничения давали той республике, где энергомощности были недостаточны. Это знал я не понаслышке. Сам принимал участие в заседаниях Министерства энергетики СССР, которое всегда придерживалось принципа по нарастающей вводить ограничения республикам с маломощным энергопотенциалом. То есть, согласно балансу мощности, на Южном Кавказе первым делом ограничение ставилось Азербайджану, потом - Армении и лишь в конце - Грузии.
Выслушав эти мои доводы, А.Ибрагимов обвинил меня и в “политической близорукости, и в руководящей неспелости”, и еще во многих иных прегрешениях.
Мне оставалось только смириться, но не сказать последнего, возможно, слова я не мог:

- Спасибо за урок. Вы, конечно, меня можете снять с должности, я только что назначенный чиновник, допустим, не справился и ушел. Но если завтра в энергоснабжении республики сложится чрезвычайная ситуация, это будет гораздо хуже, и не только для меня. Он глянул в мою сторону исподлобья и буркнул: “Иди”. И добавил вдогонку: “Я тебе никогда не прощу этого... Нельзя поднимать на бюро ЦК такой вопрос”.
Вышел я, естественно, из его кабинета, как говорится, никакой и направил стопы к Гасану Нейматовичу Сеидову, секретарю ЦК партии, курировавшему вопросы экономики. Благо, он не был столь суров в общении со мной.
- Объясни мне, - сказал Г.Сеидов, - какая разница, при наличии единой энергосистемы, сколько республика производит электричества? И почему ты поднял этот вопрос? Твой предшественник (Юсиф Керимов - авт.) всегда убеждал нас, что новые электростанции Азербайджану не нужны, они, мол, будут только загрязнять экологию, а нехватку электричества можно покрыть за счет соседних республик.
На более прозаическом, бытовом примере я попытался объяснить свою позицию:

- Представьте, что один сосед просит у другого хлеба к ужину: дескать, забыл или не смог купить. Естественно, отказа не последует. Это может повториться на второй день, на третий и так далее. Но сколько дней сосед будет терпеть и безропотно одаривать соседа хлебом? Единая энергосистема - это нечто подобное. Мы не можем жить за счет других, зависеть от них. Единые перетоки хороши, если вдруг в республиканской энергосистеме произойдет авария: мы сможем получать свет у соседей, с условием, что позже обязательно возвратим. При хронической же нехватке собственных мощностей мы будем вынуждены постоянно брать электричество у соседей, словно нищие какие-то. На сей раз мне, по-моему, удалось “достучаться”. Г.Сеидов оперативно проанализировал полученную информацию и поручил мне в сжатые сроки подготовить предложения по данному вопросу.

- И вы их представили Гейдару Алиеву? А что было потом?

- Мудрость Гейдара Алиева была в том, что каждый раз, отправляясь в Москву, он брал с собой большую группу руководителей различных министерств и ведомств, поручал им активное участие в подготовке, как тогда было принято, годовых и пятилетних планов развития союзной экономики и настаивал во что бы то ни стало добиться, чтобы наши предложения попали в Директивы съезда партии. В противном случае Госплан СССР или союзные министерства ничем помочь не могли.
Впервые Гейдар Алиев взял меня с собой в Москву, когда как раз версталась программа очередной пятилетки. Предварительно, конечно, в Баку мы обсудили планы развития электроэнергетического сектора республики и обозначили главной целью строительство новых электростанций, чтобы мы были в состоянии самостоятельно покрывать собственные нужды в электричестве.

- То есть так и появилась идея строительства Азербайджанской ГРЭС?

- Вот именно! В “Азэнерго” были разработаны соответствующие предложения, и сразу же ярыми противниками их выступили Армения и Грузия. Сейчас-то мы понимаем, что они всегда хотели, чтобы Азербайджан был энергозависим от них. У армян были готовы планы расширения Разданской ГЭС, а грузины вынашивали идею строительства атомной электростанции. Но и от тех, и от других мало что зависело. Все решалось в Москве, в Министерстве энергетики СССР. А там вопросы планирования были в ведении карабахского армянина Сурена Сантуряна. Помощи от него ждать не стоило, потому что он постоянно обещал, но в итоге ничего не делал.
Зная эту “кухню”, я предложил Гейдару Алиеву: если мы хотим “пробить” наш план развития национальной электроэнергетики, обязательно должны встретиться с самим министром Петром Степановичем Непорожним. В те времена это была сложная задача, даже для первых секретарей республиканских ЦК. Министры были с ведома и одобрения ЦК КПСС фигурами недосягаемыми: с гонором, величием и т.д. Ну а П.С.Непорожний выделялся в этом плане даже среди министров. То есть мне к нему попасть и “провести” новый план самостоятельно не представлялось возможным.
Гейдар Алиев прекрасно понял и оценил ситуацию, собрал нас, человек восемь специалистов, и мы отправились к П.С.Непорожнему. В тот день я лишний раз убедился, как умело вел переговоры Гейдар Алиев, насколько тонко и продуманно выстроил диалог с министром, ненавязчиво, но аргументировано склоняя собеседника к своему мнению.
Такой, например, нюанс. Когда Гейдар Алиев увидел, что ситуация складывается напряженная и надо выдержать паузу, чтоб перехватить инициативу и нить разговора, и сделать это красиво и опять же с пользой для дела, он как-то по-простецки произнес: “Петр Степанович, вы ведь не бывали в наших краях? Знаю, что много слышали, но никогда не пробовали азербайджанского чая, пленяющего своим ароматом и вкусом. Давайте на минуточку отвлечемся и отведаем чайку, я попросил, чтобы заварили по-нашему”. Это был, как выяснилось, переломный момент. Министр начал мало-помалу сдавать свои, казалось бы, жесткие позиции. И после непродолжительных дебатов было решено построить Азербайджанскую ГРЭС с одним блоком мощностью 300 МВт. Это была победа. Но далеко не окончательная. “Добро” надо было получить еще в нескольких инстанциях, в том числе и в самом Минэнерго СССР.
И тут нам просто повезло. Как раз в те дни Сурена Сантуряна сместили и вместо него назначили Виктора Степановича Панфилова, которого я неплохо знал. Иными словами, это был тот самый случай, когда надо действовать незамедлительно, и я срочно вылетел в Москву. С подарками и поздравлениями по случаю назначения Виктора Степановича пошел к нему в гости. И в дружеской застольной беседе рассказал ему о планах строительства электростанции в Мингячевире, “попутно” убеждая его, что один блок - это не серьезно, даже стыдно.

- Чтобы это была более-менее приличная электростанция, необходимы как минимум два блока, - говорил я, прекрасно понимая, что если сейчас не включить оба блока в пятилетний план, то потом получить деньги на строительство второго блока будет архисложно. Виктор Степанович, сожалея, что решение этого вопроса не в его силах, предложил иной вариант:

- А ты сам пойди к министру и пожалуйся на меня. Что, мол, Панфилов не оказывает содействия, попросту игнорирует ваше согласие, тормозит начало строительных работ.

Я так и сделал - записался на прием к министру. А на встрече сказал ему: “Петр Степанович, вы опытный энергетик, разбираетесь во всех тонкостях дела. Я же молодой еще и, может, многого не знаю, но не понимаю, тем не менее, Панфилова, когда он говорит, что и одного блока нам достаточно. Но ведь если этот блок отключится, вся станция, выходит, остановится? Из одного блока электростанция состоять не может и не должна”.

- А кто так говорит? - недоумевая, переспросил министр.

- Панфилов, - без зазрения совести по имеющейся с ним договоренности “заложил” я товарища. - Не дает он нам второй блок. Раздосадованный П.Непорожний тут же вызвал В.Панфилова, отчитал его и дал поручение планировать строительство второго блока. Таким образом нам удалось получить еще 300 МВт. Однако на этом мы останавливаться не хотели. Гейдар Алиев дал четкое поручение изыскать возможность включения в план как можно большего числа энергоблоков на этой станции.
Поехал я в Москву к своему давнему приятелю Артему Андреевичу Трепску, ответственному в Госплане СССР за энергосектор, рассказал ему подробно о своих проблемах. Он внимательно выслушал и поручил разобраться своему заместителю, молодому человеку по имени Виктор, который неожиданно чуть все не испортил: “Артем Андреевич, а зачем им третий блок? И второго не нужно было вообще-то...” Понятно было, что пока Виктор не поменяет своего мнения, говорить о дальнейших продвижениях бессмысленно. Поэтому я попросил Артема Андреевича откомандировать Виктора к нам в Баку, где тот никогда не бывал - под предлогом личного ознакомления с электроэнергетикой Азербайджана: пусть воочию убедится в темпах ее развития, а не оперирует сухими цифрами отчетностей.
Пока мы по Шамахинскому шоссе ехали в Мингячевир, Виктор все возмущался: “Кругом не заселенные территории!.. Куда ж вы тратите столько электроэнергии? И зачем вам новые энергоблоки?”. Я пытался объяснить ему, что повсеместно в республике открываются новые заводы и фабрики, требующие надежного электропитания, но все было тщетно.
Директором строительства АзГРЭС бы л в ту пору Сулейман Лятифов - опытнейший азербайджанский энергетик. “Сулейман, товарищ Виктор занимает очень ответственный пост в Госплане СССР, - сказал ему я, - и надо сделать так, чтобы по возвращении его в Москву мы получили третий блок”.
С.Лятифов с полуслова понял меня и окружил Виктора таким вниманием, о котором тот и мечтать, наверное, не смел. И это гостеприимство сказалось при решении вопроса о пересмотре баланса энергомощностей в Закавказье: в пятилетний план попало строительство и третьего блока на АзГРЭС.
Но мы и на этом останавливаться не хотели. Гейдар Алиев высказал в ходе очередной встречи со мной пожелание вводить в строй по блоку ежегодно. И это был мудрый подход к делу: так можно было не только покрыть дефицит в 2,5 млрд. кВт/час, но и обеспечить рост потребления электроэнергии в республике, прогнозировавшийся на уровне 4-5% в ближайшие годы. То есть надо было планировать 4 или 5 блоков на АзГРЭС.
От имени первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана мы подготовили обращение в Госплан СССР, который возглавлял коренной бакинец Николай Байбаков, с просьбой включить в план строительство 4-го блока. Долгие недели это письмо кочевало по кабинетам и обрастало справками и положительными отзывами чиновников. И, наконец, в пятилетку было включено финансирование строительства четырех блоков на Азербайджанской ГРЭС.
Гейдар Алиев в это время уже работал в Москве. Перед отъездом, помню, он поинтересовался у меня, почему проект идет так сложно. Я все честно рассказал ему и попросил разрешения пригласить в Баку П.Непорожнего. “Он - один из немногих союзных министров, - сказал я, - который еще не гостил в нашей республике. Хотя и известно, что свою трудовую деятельность, если можно так сказать, начинал на Тертерской ГЭС, где в студенческие годы проходил практику”.
Гейдар Алиев не возражал. Тем более, что и повод был: в Баку проводилось заседание СЭВ. Вот мы и пригласили П.Непорожнего и его команду принять в нем участие.
Мероприятие было организовано на самом высоком уровне. В том числе и программа отдыха гостей. Спецпоездом мы доехали до Мингячевира, оттуда - в Шеки, где ознакомились с достопримечательностями города и красотами окружающей природы. Надо ли говорить, как все были довольны? “Это же маленькая Швейцария!”, - то и дело в восторге восклицали иностранные и советские гости. А на следующее утро после завтрака с гаймагом, который специально привезли из Ордубада и который вызвал приятный шок у П.Непорожнего, у нас с ним в Мингячевире состоялся серьезный разговор. Начал я с того, что напомнил министру, что это город энергетиков, заложен и построен ими. Здесь МинГЭС, здесь же строится АзГРЭС, создан жилой квартал.

- А вот роддома в городе нет, - сказал я. - Разрешите в память о вашем визите сюда заложить его строительство.
Министр был растроган и возмущен одновременно. И дал согласие.
А когда мы возвратились в Баку, в кабинете Г.Сеидова в ЦК был положен конец многочисленным дискуссиям об АзГРЭС. П.Непорожний так прямо и заявил:

- Я помечаю в своем блокноте: в Азербайджане будем строить двенадцать блоков.
Мне было поручено вплотную заняться подготовкой этого проекта, разрабатываемого по образу и подобию аналогичной электростанции в Ташкенте.
Как известно, мы построили и запустили в эксплуатацию восемь блоков Азербайджанской ГРЭС. Оборудование для девятого было установлено наполовину, а на десятом блоке был заложен только фундамент. Помимо этого, были протянуты многокилометровые высоковольтные ЛЭП, сооружены подстанции, запущен домостроительный комбинат, возведены новые жилые корпуса. Правда, когда Гейдар Алиев приехал в Мингячевир и увидел эти здания, он мне сделал замечание: “Что за спичечные коробки ты тут строишь? Немедленно поменять проект! Улучшить архитектуру, придать ей национальный колорит. Такие дома можно строить в Сибири, но не здесь. Это же Восток, рядом с домами должны быть сады, цветники, фонтаны!..”.
Мы с радостью принялись реализовывать указания Гейдара Алиева, придали этому процессу должный размах, но время уже работало против нас. Злостные происки М.Горбачева привели к вынужденной отставке Гейдара Алиева, республиканское руководство в Азербайджане особой заинтересованности в успешном строительстве АзГРЭС не проявляло, а с распадом СССР все эти работы и вовсе остановились.

- Спасибо вам, Муслим муаллим, за очень интересную беседу!

Беседу вели
Акшин КЯЗИМЗАДЕ,
Бахрам ИСМАИЛОВ,
Ахмед АБДУЛЛАЕВ (фото)