В политической и идейно-теоретической биографии Гейдара Алиева ключевое место занимают вопросы нравственного воспитания человека, целенаправленной и последовательной борьбы с явлениями безнравственности и духовной опустошенности людей. В последние годы жизни он неоднократно и с большой тревогой говорил о резком падении нравов, об усиливающейся нравственной эрозии в обществе. Его полные тревог и негодования резкие выступления по поводу так называемых “ночных клубов” и их обитателей, а также крайне негативные оценки деятельности некоторых государственных чиновников, пренебрегающих нормами морали и нравственности, проявляющих, мягко говоря, неуважение к людям, рядовому человеку, гражданину, наконец, к коллегам и подчиненным, по истечении даже небольшого отрезка времени вновь наводят на размышления.

Критика бездуховности и безнравственности некоторой части чиновничества, которая прозвучала из уст общенационального лидера во время одной из последних его поездок в Нахчыван, к большому сожалению не была услышана теми, кто несет перед государством, президентом и народом прямую ответственность за состояние духовности и нравственности. Разумеется, здесь речь идет не только о лицах, но и о структурах, учреждениях, институтах.
Но обращение к имени и идеям Гейдара Алиева по столь важному и серьезному вопросу не должно, на наш взгляд, сводиться к простому пересказыванию мыслей этого выдающегося политического и государственного деятеля. Наука, в частности философия, в отличие от политиков, политологов и всезнающих парламентариев (!), обязана внести ясность в сложившуюся ситуацию, отметая всякие конъюнктурные соображения и идею политической целесообразности. От науки и тех, кто выступает от ее имени, требуется вместо набивших оскомину похвальных слов и всевозможных реверансов выработать объективную позицию и по возможности воспроизвести общую картину, нисколько не заботясь о “позитиве” и “негативе”. Великий немецкий философ Иммануил Кант как-то назвал философов тайными советниками государства. Разницу же между, соответственно, легальными и тайными советниками вижу в том, что легальные держатся за свое место и всецело озабочены своей карьерой и своим благополучием, тайным же советникам терять нечего: им нужны Истина (та самая, которая должна стоять выше трона королей) и нравственно здоровые общество и нация. Судя по идейно-теоретическому наследию, о таком обществе мечтал и Гейдар Алиев.
Нравственная жизнь общества и нации, их нравственное здоровье - эти фундаментальные проблемы столетиями обращали на себя внимание лучших философских умов Европы и Азии, Запада и Востока. Но не только философов. Свои лучшие произведения посвящали вопросам нравственности и морали богословы и религиозные деятели, выдающиеся представители мировой культуры. Нравственная жизнь, нравственное здоровье общества и нации - по этим проблемам создали свои лучшие произведения материалисты и идеалисты, к ним не проявляли безразличия выдающиеся государственные и политические деятели. И то, что вопросы нравственности и нравственного здоровья азербайджанского общества и в советские годы, и в постсоветский период неизменно интересовали и беспокоили Гейдара Алиева, вполне вписывается в отмеченную выше общую тенденцию, еще раз подтверждает актуальность темы. И так, нравственная жизнь и нравственное здоровье общества и нации. Для того, чтобы дать более или менее аргументированный ответ на эти вопросы, необходимо в качестве предварительного методологического требования выработать четкое представление: а) об истоках формирования нравственной жизни, соответственно, общества и нации; б) о структуре нравственной жизни, как системы. Ведь изменение и развитие нравственной жизни общества, нации или отдельной личности - это, прежде всего, изменение, обогащение и развитие системы, именуемой нравственной жизнью. Это, в какой-то мере, самовоспроизводящаяся система, никогда не обладающая свойством самодостаточности. Не только в Азербайджане, не только в странах СНГ, но и в самых экономически развитых странах нравственная жизнь общества представляет собой систему, не обладающую свойствами самодостаточности. Отсюда - вечная, непрекращающаяся работа по очищению нравственной жизни от всякого рода суррогатов и наслоений идеологизмов, политических манипуляций и т.д.; в) о социальных критериях, по которым можно и следует определить степень нравственного здоровья общества и нации.
Ни сама нравственная жизнь, как сложная система, ни истоки нравственной жизни, соответственно, общества и нации не совпадают по ряду параметров. Первоистоки нравственной жизни нации более древние, чем истоки нравственной жизни общества.
На протяжении возникновения, становления, развития и трансформаций известных формаций одни общества приходили к гибели, а на их развалинах возникали, развивались, вновь разрушались другие общества. Система нравственной жизни этих обществ складывалась из следующих потоков нравственных ценностей - исторических, общечеловеческих и тех, которые идеологически и политически соответствовали их принципам и интересам. Отсюда - реакционность некоторых элементов нравственной жизни тех или иных обществ.
В отличие от нравственной жизни общества, нравственная жизнь нации питается ценностями и принципами, относительно свободными от идеологического диктата и политической конъюнктуры. Истоки ценностей нравственной жизни нации восходят к седой древности, имеют общую точку отсчета во времени с теми историческими памятниками культуры, которые были усвоены поколениями прошлого и хорошо известны современникам. “Китаби Деде Горгуд”, эпос “Кероглу”, фольклор и устное народное творчество - из них почерпнуты многие нравственные ценности и принципы азербайджанского народа. Но самым авторитетным источником нравственных ценностей и принципов, образующих нравственную жизнь нации, является сама история народа, неизменно выполняющая функции воспитателя народа, функции учителя. Наконец, нравственная жизнь нации, как системы, включает в свой состав много общечеловеческих ценностей, заимствованных из культур других народов. Некоторые национальные нравственные ценности взяты из религиозных источников. Но суть проблемы не в этом. И сказанное не является новостью для широкой аудитории.
Тем не менее на один вопрос надо дать ответ. Речь идет об эффективности или неэффективности тех нравственных принципов и ценностей, которые заимствованы либо из собственной исторической культуры, либо из культур других народов. В обоих случаях речь не может идти о неизменном эффективном функционировании. Ибо принципы и ценности, сформулированные и созданные в иные эпохи, в частности, в древности, предназначались для выполнения функций принципиально другими способами и в совершенно других исторических, политических и социально-культурных условиях. В связи с возникновением новых, несравнимо сложных задач, и в принципиально изменившихся условиях, заимствованные из древних источников принципы и ценности не могут функционировать так, как они функционировали 500 лет тому назад. Поэтому по истечении времени многие национальные нравственные ценности “выходят на пенсию”, становятся достоянием истории. И совершенно тщетны попытки возродить их и вновь включить в сложнейший процесс нравственной жизни нации третьего тысячелетия.
Мы еще переживаем переходный период, характеризующийся не только переходом от одной общественно-экономической и политической системы к другой, но и переоценкой ценностей, пересмотром идейно-мировоззренческих позиций. Эти процессы наша страна однажды переживала, когда осуществлялся переход от капитализма к социализму. Однако в отличие от нынешнего переходящего периода, тогда, в начале 20-х годов XX века, коммунисты имели одно важное преимущество: они осуществляли переход к социализму, опираясь на солидную теорию - марксизм. То есть и переоценку ценностей - нравственных, духовных, культурных, и пересмотр идейно-нравственных позиций они осуществляли в соответствии с заранее разработанной научной концепцией. Хотя и там имели место страшные искривления, ошибки и т.д. Тем не менее они пытались сохранить из старой культуры все ценное, жизнеспособное.
В нашем же переходном периоде все, или почти все делается на ощупь, без опоры на какую-то ни было теоретическую концепцию. Конечно, для предотвращения явных ошибок, здесь во многом пригодилась бы помощь философии. Но, как ни прискорбно, случилось обратное: философию в нашем отечестве объявили изгоем.
Как известно, в нравственной жизни общества и нации определенное место занимает религия, включающая в себя ряд нравственных принципов и установлений. Известно и то, что в советское время возможности религии, в том числе воспитательные, были крайне ограничены. А потому после распада СССР и упразднения марксистско-ленинской идеологии пришедшие к власти новые силы дали “зеленый свет” религии, притом, во многих случаях за счет науки. Фактически все задачи духовного и нравственного воспитания, всю тяжесть этой работы они переложили на религию. Религиозные же деятели взялись за решение многих несвойственных им задач. А результат? Результат тот, что мы имеем.
Внесу Ясность. Я вовсе не против воспитательных функций религии. Религия должна активно участвовать в нравственном воспитании граждан. Но при этом она должна выполнять только и только свойственные ей специфические функции. У нас же получилось, как должно было получиться: все переложили на плечи религии, а она не справилась с этой весьма деликатной и почетной миссией.
Здесь, как ни крутите, ни вертите, вы обязаны пойти на поклон к Ее Величеству Философии и посоветоваться с ней. А совет Философии таков: “Религия является одной из форм общественного сознания, имеющего сложную структуру. Здесь каждая из форм - философия, наука, искусство, религия, мораль, политическое и правовое сознание и др. - выполняет сугубо специфические функции. Поэтому абсолютно недопустимо перекладывать на религию функции таких форм общественного сознания, как мораль, философия, наука, политическое сознание и др. Она с этой ненормальной задачей не справится. Собственно, так оно и случилось. В надежде, что религия, де, решит все проблемы воспитания и политики, чиновники обескровили философию и ликвидировали, фактически, все институты воспитания, не создав взамен что-то более приемлемое.
А что с функциями религии? Что она сумела сделать? Да ничего. Дело в том, что религия, как форма общественного сознания, сама по себе, в отрыве от социально-экономической и политической систем, в изоляции от других форм общественного сознания не способна решить ни единой задачи. Точно так же любой орган человеческого организма, как системы, выполняет свои функции только внутри этой системы, только во взаимодействии с другими органами. Вне человеческого организма извлеченные из этой системы ухо, глаз или рука лишаются способности выполнять какие бы то ни было функции. Точно так же и религия. Ее функции нельзя рассматривать в отрыве от системы, именуемой общественным сознанием.

Амрали ИСМАЙЛОВ, кандидат философских наук (Продолжение следут)