Так Ровшан Сананоглу ответил на предложение охарактеризовать свое творчество, тем самым любезно предоставив мне возможность сделать это за него. По профессии Ровшан преподаватель - уже более 20 лет читает студентам БГУ основы программирования на факультете прикладной математики. По образу жизни его, на мой взгляд, можно назвать “джазменом”. Нет, Ровшан не пишет джазовых вариаций, просто все происходящее вокруг он воспринимает через философию этого музыкального стиля, выплескивая свои эмоции в стихи и прозу. Это сугубо мое мнение, а вы можете составить свое, полистав сборник его стихов “Сучье варево” или прочитав рассказы Ровшана на сайте www.рroza. ru
вопрос - ответ,
вопрос - ответ,
вопрос - ответ,
и на твои вопросы
в ответ звучат
стандарты:
да и нет...

- Когда читаешь ваши рассказы, то переносишься в счастливое время 70-80-х годов. Почему вы обращаетесь к прошлому? Может быть хочется спрятаться от настоящего?
- Мне кажется, что это не совсем верно. Сценарий “Водилы” как раз о настоящем, рассказ “Путь” - вне времени, в остальных произведениях так получается, наверное, потому, что они передают ощущения человека, молодость которого пришлась именно на
70-80 годы. А может быть потому, что в них описываются эмоции творческих людей, ведь люди искусства не зависят от времени. Они такие, какие есть, и от них исходит мощная энергетика, которая дает заряд всем окружающим. Это круг моих друзей, моя “капсула”, которая оберегает меня положительной энергетикой.
- В ваших рассказах нет позиции, отношения к ситуации. Делаете это специально?
- Я не хочу навязывать читателю свою позицию. Мысли читателя - не мое дело. Я просто описываю истории, которые представляю, моделирую. Вывод, как и в реальной жизни, человек делает сам, ведь каждый из нас видит мир по-своему. Мы воспринимаем других людей через органы чувств, именно поэтому в рассказах я пытаюсь добиться главенства ощущений и эмоций над сюжетной линией. Например, в рассказе “Двое” из действительности взяты только ощущения от игры Салмана Гамбарова, остальное - смоделированная ситуация для показа определенной идеи.
- Такое впечатление, что вы пытаетесь вывести определенный алгоритм современной прозы.
- Скорее принципы. Для меня важно, чтобы мои тексты легко воспринимались. Ведь если вдуматься, мы читаем не глазами, а ушами, и при чтении текста на первый план зачастую выступает устная речь, которая опирается на дыхание. Я стараюсь построить предложение так, чтобы его было удобно произносить.
- Ваши рассказы написаны необычайно легким языком и читаются на одном дыхании. А стихи вы тоже стараетесь подчинить определенному алгоритму?

слова - лишь оболочка,
внешний лоск...
но ты не верь словам,
ведь изначально были только
Краски, Женщина и Звук

Стихи - это взрывы, они рождаются непроизвольно и от тебя не зависят. Как только я “взрываюсь”, то пытаюсь уложить свои ощущения в некую форму. И если мне удается сформулировать свои ощущения на вербальном уровне, то я больше не возвращаюсь к написанному. Поэтому многие мои стихи рваные, резкие и порой даже ж‰сткие.
- Если ваша проза приглашает читателя к размышлению, то стихи и являются собственно вашими мыслями о жизни, любви, музыке и Боге.
- У меня есть стихотворение, которое заканчивается так:

...но как же сможет Он
тебя найти, коль сам себя
никак найти не можешь ты?
к кому ж Он будет обращаться?

Для того, чтобы придти к Богу, надо познать самого себя, я же пока не познал, поэтому до сих пор и не пришел к религии. А по жизни вс‰ очень просто - не поступай с другим так, как не хотел бы, чтобы поступили с тобой. Все остальное - путь, который надо пройти.
- Путь, который лежит через “Сучье варево” жизни?
- “Сучье варево” - это варево меня самого, я больше ни за кого не отвечаю.
пусть я пьян -
не беда,
ведь и жизнь
не святая вода...

и играя себя - собой,
я всего лишь играю
судьбой...

Лена ПетроЧенкова
Фото С.ШАУЛИЕВА

Разразившийся некоторое время назад скандал между участниками популярной группы “Шерон” и “экс-шеронцем” Рустамом Зейналлы (ныне руководителем вновь созданной вокально-инструментальной группы “Шерон”), казалось, сбросил обороты. Однако это было всего лишь затишьем перед бурей. И хотя судебное разбирательство, некогда обещанное Рустамом Зейналлы, все же состоялось, вынесенное судом решение его не удовлетворило.
Напомним, что по словам членов группы “Шерон”, весь “сыр-бор” начался после того, как выяснилось, что Р.Зейналлы “прикарманил” почти все деньги из общего фонда. Помимо этого оказалось, что за ним числится еще парочка грехов, по причине которых и произошел конфликт, повлекший за собой, соответственно, его уход из группы. Решив не оставаться в стороне от шоу-бизнеса, Рустам тут же создал свою вокально - инструментальную группу и назвал ее... “Шерон”. Благодаря таланту Рустама группа неплохо “раскрутилась”, но очень скоро он понял, что до первой группы “Шерон” ей все же далеко. В результате Рустам решил отсудить у своих бывших друзей название группы, которое, якобы, придумал сам (хотя всем известно, что эту группу в 2002 году создал композитор Вагиф Герайзаде), песни, написанные им (которые “Шерон” продолжала исполнять после конфликта с их автором) и кругленькую сумму в качестве компенсации за нанесенный ему ущерб.
Однако результат судебной тяжбы пришелся Рустаму не по душе. По решению суда группе “Шерон” запрещено исполнять популярную композицию “Чай”, автором которой является истец. Кроме этого, исходя из постановления суда, группа обязана уничтожить все записи, на которых Р.Зейналлы поет вместе с ними, и ни в коем случае не использовать фонограммы, где есть и его голос. А ввиду того, что группа “Шерон” прошла регистрацию в Министерстве юстиции Азербайджана 24 февраля 2006 года и согласно документации ее основателями является нынешний состав во главе с музыкальным руководителем Тарланом Алекперовым, сие название остается за ними.
Сразу же после суда члены группы “Шерон” устроили пресс-конференцию, на которой во всеуслышание объявили о том, что уважают решение суда и выполнят его беспрекословно. В настоящее время члены группы работают над своим первым диском под названием “Дуй-дуй” и новыми композициями.

Туран

На днях презентовал свой дебютный альбом молодой и талантливый исполнитель отечественной эстрады Эльтон Гусейналиев. А назвал он своего “первенца” весьма многозначительно - “Биринджи” (“Первый”).
Идея названия принадлежит продюсеру Эльтона Мураду Арифу. В новый альбом Эльтона вошли 13 композиций: “Субайлыгын сон геджяси”, “Пайыз ягышы”, “Азербайджан” Айгюн Самедзаде; “Анам” - Фаика Суджетдинова; “Ягмурлар”, “Я умираю” Рагима Рагимли. По словам Эльтона, на песню “Я умираю” изначально “положили глаз” сразу несколько его коллег по цеху, однако в итоге она все же досталась ему.
Работая над “Биринджи”, Эльтон обратился как к азербайджанскому фольклору, так и к классической эстраде, хип-хопу и даже диско. Отрадно, что на этом новоиспеченный обладатель национальной премии “Гранд” останавливаться не собирается, полным ходом идет работа над вторым альбомом. На сей раз почитатели творчества Эльтона услышат его дуэтные композиции с Бриллиант Дадашевой, Раксаной, Ройой. В альбом также войдут композиции на испанском и итальянском языках.
В ближайшем будущем молодой исполнитель планирует приступить к съемкам аж двух клипов. Первой будет экранизирована композиция под названием “Субайлыгын сон геджяси” на слова Расима Шихизаде и музыку Айгюн Самедзаде, затем “Эшит мяним гезлярими” на слова Мурада Арифа и музыку Карлоса Альберто Торреса. Да, да, того самого бразильца, который до недавних пор тренировал нашу футбольную сборную.
Презентация первенца “тихо - мирно” и подошла бы к концу, если бы только одна из журналисток не задала Эльтону провокационный вопрос: “Как вы прокомментируете то, что ваш наставник, преподаватель вокала Теймур Амрах заявил о том, что вы неблагодарный человек?”. В ответ Эльтон тут же обвинил своего экс-наставника чуть ли не во всех смертных грехах и заявил, что не хочет иметь никаких дел с человеком, у которого отсутствуют моральные ценности.
Было бы неразумно не обратиться к самому Теймуру Амраху, дабы узнать его мнение по поводу обвинений Эльтона. Однако он на удивление спокойно отнесся ко всему услышанному в свой адрес и заявил: “У нас с Эльтоном все в порядке, между нами никогда не было никаких конфликтов”. Ну, нет так нет! Дай вам Бог и впредь оставаться в стороне от конфликтов, которые так популярны в мире шоу-бизнеса.

Туран ДЖАФАРОВА

“Мугам “Баяты шираз”. На каноне исполняет Ася Тагиева” - объявил конферансье следующий номер концерта. Сидящие в зале посмотрели друг на друга с недоумением: “Интересно, что это за инструмент?..” Медленно раскрылся занавес Азербайджанского театра оперы и балета, и появилась девушка среднего роста с инструментом, похожим на арфу”. Так написали газеты в конце 50 - х годов прошлого столетия, когда на музыкальном небосклоне взошла звезда Аси Тагиевой, возродившей память об этом древнем инструменте и положившей начало исполнительскому искусству на каноне в Азербайджане. Очень скоро ее талант оценили и полюбили. Имя единственной в Азербайджане канонистки часто произносилось с самых престижных сцен республики и за ее пределами, с экранов телевизоров и на радио. Музыка в ее лице нашла нового исполнителя, новый инструмент. Когда руки Аси Тагиевой касались струн канона, по залу разливались нежные звуки мелодий, каждый раз подтверждая истинность слов “произведения делают прекрасными их исполнители”. Ее музыка говорила о том, что на душе. А на душе бывало и радостно, и грустно. Как в жизни. И сегодня среди “молчаливых” обитателей скромной обстановки квартиры Аси Тагиевой самое почетное место занимает музыкальный инструмент, которому она посвятила всю свою жизнь. И если бы не череда печальных жизненных обстоятельств, ее “Баяты шираз” и “Чахаргях” и сегодня могли бы радовать слух поклонников музыки.
- Вы выбрали этот редкий музыкальный инструмент в то время, как популярным было фортепиано...
- Еще в детстве у меня была мечта - стать артисткой и выступать на сцене. Я росла среди музыки. С замиранием сердца слушала, как играет на таре мой двоюродный брат. У меня, к тому же, был хороший голос. Хоровое искусство, участие в конкурсах молодых исполнителей казалось бы предопределили мое будущее, хотя родители были против того, чтобы я пела. Когда подошло время поступать, дома начались разногласия. Но я решила добиваться своей цели и отправилась сдавать документы в музыкальное училище г. Еревана на отделение вокала. Однако один год, которого не доставало при поступлении на это отделение, и педагог канона, обративший тогда на меня внимание, и решили всю мою дальнейшую музыкальную судьбу. Мне нравилось нежное звучание этого древнего инструмента, и чтобы не терять целый год, я стала готовиться к поступлению. Освоив азы канона, я пришла на прослушивание. Приемной комиссии мое выступление понравилось и в виде исключения, в обход подготовительного отделения, меня зачислили сразу на первый курс.
- К сожалению, вся информация о каноне ограничивается скупым описанием в двух предложениях...
- Канон - удивительный, сказочный инструмент. Очень давно он служил украшением меджлисов, выразителем народного оптимизма, побед и разочарований. Упоминания о каноне можно встретить в стихах великих поэтов Низами, Физули и др. Исторически он происходит из Древнего Китая, чем-то похож на арфу и русские гусли. Это не простой струнно-щипковый инструмент, который имеет 72 - 75 струн и 3,5 октавы. В отличие от фортепиано, полутонов на каноне значительно больше. В некоторых произведениях для канона очень много знаков, поэтому, чтобы суметь их сыграть, необходимы высокая техника и скорость. При игре ведущая роль принадлежит указательным пальцам. Звуки извлекаются с помощью мизраба и специальных наперстков, которые надеваются на пальцы. Хороший канон стоит очень дорого. Именно поэтому долгое время у меня не было своего инструмента. Но однажды Баку посетил с концертом солист радио Турции. Уезжая, он подарил мне свой канон. Я была невероятно счастлива.
- Наверное интересным был творческий путь первой канонистки Азербайджана - концерты, гастроли...
- Уже в первые годы обучения я оказалась в центре музыкальной жизни - участвовала в концертах и конкурсах, выезжала в разные республики Союза. На одном из них, в 1955 году, когда я училась еще на третьем курсе, меня пригласили работать в Ансамбль песни и танца Государственной филармонии Армянской ССР. А в 1956 году произошло событие, которое стало для меня решающим в выборе дальнейшего пути в искусстве. В дни декады литературы и искусства Армянской ССР в Москве я выступала в огромном зале Большого театра перед членами правительства и людьми искусства со всех республик. Это было очень почетно, я была счастлива.
- Как вы оказались в Баку?
- На одном из конкурсов присутствовавшие в составе жюри наши композиторы Кара Караев, Фикрет Амиров, Сеид Рустамов обратили на меня внимание - им понравилось не только мое исполнение, но и внешность - длинные косы, строгий костюм, которые, по их словам, олицетворяли облик исполнителя народной музыки. Ну, а когда они узнали от моего педагога, что я азербайджанка, тут же пригласили в Баку в качестве солистки в Ансамбль народных инструментов Гостелерадио. В 1958 году я приехала в Баку. Поступила в музыкальное училище им. А.Зейналлы.
- Поездки за рубеж в советское время были прерогативой избранных...
- Канон сразу завоевал большую популярность, и не только в Азербайджане. Я побывала во всех республиках бывшего Союза и многих зарубежных странах. Так, в 1959 году проходила декада Азербайджанской ССР в Москве. Вне основной концертной программы был предусмотрен мой сольный номер, который настолько понравился московской комиссии во время прослушивания, что было решено открыть концерт именно им. После декады меня наградили Почетной грамотой Верховного Совета Азербайджана “За заслуги в области развития азербайджанского искусства”. В 1969 году я выступала на фестивале молодых исполнителей в Болгарии. Кстати, этот концерт был первым зарубежным выступлением Муслима Магомаева.
- Какая поездка была самой запоминающейся?
- В 1957 году я участвовала в VI Всемирном фестивале в Москве. В это время появились первые индийские фильмы, и я, как и многие, мечтала хоть одним глазком взглянуть на Раджа Капура. И представьте, моя мечта сбылась - наша группа была приглашена на ужин, где присутствовал сам Радж Капур! Я до сих пор храню памятную фотографию, на которой он припал к моей руке.
- Как складывалась ваша дальнейшая музыкальная карьера?
- В 1964 году я стала солисткой Ансамбля песни и танца при Азербайджанской государственной филармонии. А в 1965 году продолжила обучение в Азербайджанском государственном институте искусств им. М.Алиева по специальности театроведение.
- Вам посчастливилось встречаться с известными людьми из мира музыки..
- Это были поистине выдающиеся люди - Солтан Гаджибеков, Ниязи, Джахангир Джахангиров, Сеид Рустамов, Гаджихан Мамедов, Сулейман Алескеров. Я часто выезжала на концерты с известными исполнителями - Шовкет Алекперовой, Сарой Гадимовой, Абульфатом Алиевым. Я счастливый человек, потому что жизнь свела меня с такими людьми.
- Какая музыка составляла ваш репертуар?
- Я приехала в Баку с большим багажом классических произведений Шуберта, Грига, Моцарта, грузинских композиторов и др. Но мне хотелось исполнять народную музыку, и я взялась разучивать мугам.
- Вы были также и первым в Азербайджане педагогом канона...
- Верно, я преподавала 35 лет. В 1961 году отделение канона было открыто в музыкальном училище им. А. Зейналлы, а в 1985 году - и в консерватории. В то время очень многие желали постичь тайны этого инструмента. Но из большого числа поступающих принимались всего 3-4 человека.
- Трудно было совмещать преподавательскую деятельность с концертами, гастролями?
- Было сложно, но интересно. Правда, в конце концов мне предложили сделать выбор между музучилищем и филармонией, потому что концертная деятельность была сопряжена с гастролями. Но я не могла оставить на полпути своих студентов и выбрала преподавание.
- Вы занимались и научной работой?
- Все мои ученики предпочли преподавательскую деятельность. В результате некому было записывать ноты произведений. Я занялась этим и переложила для канона около 250 классических произведений азербайджанских композиторов, а также составила программы и методические пособия для средних музыкальных учреждений. Все они сегодня используются в качестве учебных пособий. Некоторые мои труды, к сожалению, были изданы под чужими именами. По причине тяжелой болезни супруга я не могла вплотную заниматься оформлением авторства своих научных трудов, просто отдавала их в консерваторию, рассчитывая на порядочность людей.
- Сколько лет вы посвятили канону?
- 45 лет на сцене... На творческом вечере, который организовали в честь моего 70-летнего юбилея БМА и Музей музыкальной культуры, впервые за последние годы я вновь вспомнила былое время и сыграла “Чахаргях”.
- Насколько популярен канон в наше время?
- Сегодня канону обучают во всех музыкальных школах. Проводится много конкурсов, в некоторых я участвую как член жюри. У меня была мечта - создать ансамбль канонисток. Но актуально ли это сегодня? Студенты несерьезно относятся к учебе - приходят на занятия без нот, забывают инструмент. Я не вижу в них того рвения, какое было у нашего поколения музыкантов.
- Кажется, какое-то произведение было написано специально для вас...
- Это концерт-рапсодия для канона с арфами композитора Закира Багирова. Я исполнила его на концерте в Кремле. Кстати, после этого выступления у меня начались проблемы из-за того, что я поехала в Москву (с согласия руководства) в составе Ансамбля песни и танца филармонии, хотя работала тогда в Гостелерадио. И если раньше меня включали в программу каждого праздничного концерта, то теперь стали отстранять от концертов и гастролей. К примеру, мое выступление в Германии в последний день перед отъездом было исключено из программы, и вместо меня отправили кого - то другого.
- Часто приходилось сталкиваться с несправедливостью?
- Всего не расскажешь... Все ничего, если бы сегодня мне не приходилось страдать из-за безответственности и равнодушия некоторых людей. При оформлении пенсии я выяснила, что 22 года мне платили зарплату как человеку со средним образованием. Выплатили, конечно же, разницу, но тогда уже на эти деньги - 8 тыс. манат - можно было купить разве что веник. Да я не об этих деньгах думаю, просто это по сей день отражается на моей пенсии.
- Если начать жизнь сначала, вы прошли бы ее тем же путем?
- Думаю да, невзирая на все тяготы и лишения, через которые пришлось пройти за эти годы. Было очень тяжело, потому что мои родители не смирились с тем, что я все же стала артисткой, и мне приходилось жить на стипендию. Со второго курса подрабатывала летом в пионерских лагерях, даже свой первый канон купила на стипендию. А когда не было инструмента, бывало, натягивала нитки на коробку от обуви и тренировала руки, вырабатывала технику, днем и ночью.
P.S. Ася Тагиева - первая и единственная в свое время канонистка, бережно хранившая все это время народные традиции и посвятившая 45 лет сцене и 35 лет - преподавательской деятельности. Однако заслуги подобных людей оцениваются у нас порой весьма своеобразно - эта женщина, в домашнем архиве которой множество Почетных грамот за заслуги в области развития азербайджанского искусства, а также за подготовку учащихся - лауреатов I степени различных конкурсов, по сей день не удостоена ни одного титула. Впрочем, как метко заметила Фаина Раневская, правительственные награды - это всего лишь похоронные принадлежности. К сожалению, по непонятной и странной традиции, должное выдающемуся человеку воздается только после его смерти.

Нигяр ДЖАФАРОВА