22 июля журналисты нашей страны отмечают свой профессиональный праздник - День национальной печати. В 1875 году в этот день выдающийся просветитель, писатель Гасан бек Зардаби выпустил первый номер первой в Азербайджане газеты на азербайджанском языке “Экинчи” (“Пахарь”). Это издание положило начало азербайджанской профессиональной периодике. Сегодня в Азербайджане официально зарегистрированы около 2000 печатных изданий, и это количество еще раз подтверждает то, что в нашей стране реализуется одна из самых главных ценностей гражданского общества - свобода слова. В то же время не секрет, что далеко не каждое печатное издание преследует цель работать с информацией и доводить ее до потребителя. Газеты-рэкетиры, сотрудники которых ради денег готовы пойти на сделку с совестью, - явление это, к сожалению, имеет место в нашей жизни. Случайные люди стремятся стать “четвертой властью”, не имея ни малейшего представления о работе газетчика. Подобные позорные факты бросают тень на профессию журналиста, порождая в обществе негативное отношение к пишущей братии.
Открыть газету в наше время - дело несложное, куда труднее завоевать доверие и признание читательской аудитории. Мы работаем для того, чтобы реализовывать свое право на получение достоверной и непредвзятой информации. Тем, кто никогда не пробовал себя на поприще журналистики, и невдомек, как сложно порой бывает добыть даже самую скупую информацию: немногословные, либо, что еще хуже, — некомпетентные чиновники и сотрудники пресс-служб вопреки здравому смыслу часто становятся преградой в нашей работе.
ЮНЕСКО призывает правительства всего мира гарантировать свободный доступ к информации и безопасную работу журналистам всех стран. К сожалению, журналисты пока не могут чувствовать себя в полной безопасности. Те, чьим единственным орудием является диктофон, блокнот и шариковая ручка, подвергаются физическому и моральному насилию. Удастся ли достичь своей цели тем, кто готов пойти на все ради неразглашения информации, - факт весьма сомнительный. Журналисты всегда стояли и будут стоять на страже справедливости и законности. В этом суть и основной смысл нашей работы.
С праздником, коллеги!

Фархад Бадалбейли, ректор Бакинской музыкальной академии, профессор, народный артист СССР:
- Свобода слова в Азербайджане безусловно существует, и доказательством тому служат случаи нападок и разбирательств с журналистами. Другое дело, как мы пользуемся этой свободой...
Отмечу, что хороших журналистов немало, в газетах можно встретить и интересные, независимые, аналитические статьи, отличающиеся, кстати, по направленности от правительственных и оппозиционных точек зрения. Не секрет, что газеты, являющиеся органами политических партий, несут соответствующую политическую нагрузку, подпевая своим боссам в нужной тональности. И лишь независимые журналисты стремятся дать объективную оценку событий, за что им наше читательское спасибо.
Был ли я жертвой свободы слова? Да, и не раз. Однако я никогда не обращался в суд, поскольку уверен в том, что эта “пена” с развитием гражданского общества и печати постепенно схлынет. На такие публикации я стараюсь реагировать снисходительно и мудро. Помните, Гейдар Алиев, обращаясь к чиновникам, сказал: “Сколько меня критикуют в газетах, я хоть раз в суд подавал?”. Иными словами, если человек сильный, самодостаточный, уверенный в себе, а главное - с чистой совестью, то такие статейки он серьезно воспринимать не может. Боятся резкого журналистского слова в основном чиновники, которые так срослись со своими креслами, что даже не представляют, что будут делать после увольнения, ведь они ни на что не способны! Лично у меня отсутствует страх потерять должность.
Вмешательство журналиста в частную жизнь известных в обществе людей воспринимаю нормально. Я рассуждаю так: если ты - человек общественный, то должен смириться с тем, что внимание к тебе будет повышенным, и надо быть готовым к тому, что знающих тебя людей интересует все - как ты живешь, на чем ездишь, в каких странах отдыхаешь, на какие деньги строишь.
Хотелось бы, чтобы наша пресса стала более объективной и критичной. Нельзя питаться только комплиментами, лестью и быть глухим к умной, глубокой критике.

Ройя Тагиева, директор Государственного музея азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства, доктор искусствоведения, заслуженный деятель культуры Азербайджана:
- Прежде, чем говорить о свободе слова, следует разобраться: каков уровень образованности наших журналистов? Бывает, ко мне на интервью приходит абсолютно незнакомый с древней культурой своей страны человек... В этом случае мы предлагаем ему посмотреть наши экспозиции, прослушать лекции экскурсоводов, почитать соответствующую литературу, а уж потом приступаем к беседе. Возможно, нехватка кадров или слабые финансовые возможности некоторых изданий не позволяют иметь журналистов, пишущих на определенную тематику... В любом случае каждая тема, к которой обращается настоящий журналист, должна быть подкреплена определенными знаниями, предварительной работой, изучением специализированной литературы.
Не думаю также, что основой сенсационной начинки статьи должно стать оголтелое обличение того или иного чиновника. Роль прессы - помогать организациям, учреждениям в решении их проблем, а не собирать дешевые популистские дивиденды. Объектом поиска сенсаций и ложных разоблачений становился и наш музей. Так, одна из газет сообщила о якобы незаконном вывозе раритетных ковров из нашего хранилища. Приведу один факт: за последние десять лет музею вернули порядка ста раритетных работ, конфискованных на таможне, которые некоторые частные лица пытались незаконно вывезти из нашей страны. Далее газета сообщала о том, что в антикварных лавках продаются музейные экспонаты с бирками, сообщающими о принадлежности нашему музею. После посещения этих лавок выяснилось, что это - номерные инвентарные бирки самих магазинчиков, а не музея. В суд наш музей на этих журналистов не подавал, поскольку последовали извинения и предложение сделать со мною интервью, полностью опровергающее предыдущую статью. Разумеется, это не выход: кто-то, прочитав номер с вымыслом, не прочитает номер с опровержением.
Кстати, поделюсь с читателями вашей газеты радостной новостью: согласно указанию президента Азербайджана Ильхама Алиева недавно нам выделили место под строительство Музея ковра в Национальном парке, рядом со Стадионом ручных игр.

Чингиз Гусейнзаде, вице-президент Национального олимпийского комитета, доктор филологических наук:
- Свобода слова существует, это однозначно, иначе не было бы столько примитивщины в отдельных изданиях. Некоторые наши журналисты, к сожалению, понимают свободу слова как свободу демонстрации своей бездарности и глупости. Развитие национальной прессы идет слишком медленно по причине отсутствия профессионализма: в журналистику часто идут люди с низким уровнем знаний, не нашедшие себе другой работы. Будучи доктором филологических наук, я часто обращаю внимание на стилистические и грамматические ошибки, отсутствие логики, смысловой последовательности в материалах, в хронологии событий, исторических датах и т. д. Конечно, есть попытки делать анализ, как в проправительственной, так и в оппозиционной прессе, однако с глубокой аналитикой, признаемся честно, пока слабо. Иногда встречаешь громкие, броские заголовки, подразумевающие глубокий анализ, интересные разоблачения, однако читателя с первых строк ждет разочарование: ему подсовывают пустышку, замешанную на “воде”. Особо хочу отметить, что грамотных и профессиональных журналистов, пишущих на спортивные темы, у нас немало. Правда, и наш комитет не раз становился мишенью так называемой свободы слова, однако мы в судебные органы не обращались, понимая всю несерьезность и агрессивность иных публикаций. Бывает обидно, когда задевают самолюбие наших спортсменов. Вместо того, чтобы поддержать их, дать карт-бланш, силой слова нацелить на победу, некоторые газеты печатают о них несправедливые статьи, пытаясь занизить планку их спортивных достижений. Поэтому в следующем году мы намерены провести семинар для спортивных журналистов. Возможно после этого освещение спортивной тематики будет идти на более качественном и профессиональном уровне.

Расим Мусабеков, кандидат философских наук, политолог, член Совета прессы, член Фонда Сороса:
- Утверждать, что в Азербайджане нет свободы слова, было бы несправедливо. Она существует, хотя не без ограничений. Журналисты, к сожалению, все еще подвергаются насилию, а газеты ограничены в своих средствах. По оценкам международных журналистских организаций, в Азербайджане свобода слова имеет свои проблемы, хотя сравнивать в этом аспекте нас со среднеазиатскими странами нельзя. Национальная журналистика прошла определенный путь и находится на пути своего развития.
Касаясь аналитических материалов в СМИ отмечу, что аналитика - дело дорогостоящее. Прежде всего эта работа требует времени, а журналистам надо сдавать план, получая при этом невысокие заработки. Аналитику, конечно, читатель встречает, однако ее качество оставляет желать лучшего. Газеты должны быть экономически сильны, однако в условиях неразвитого рынка рекламы финансовая составляющая деятельности будет хромать. К сожалению, издание газет так и не стало доходным бизнесом.
К вмешательству ваших коллег в частную жизнь, к копанию в грязном белье я отношусь резко отрицательно, и на некоторые публикации отвечал так, что у их авторов начисто пропадала охота ответно браться за перо. Такие материалы можно характеризовать как свободу хамства, однако жертвовать свободой слова ради того, чтобы не было хамства, я бы не стал: тех, кто перебарщивает, надо ставить на место.

Ровшан Мустафаев, профессор, доктор политических наук, директор Института по правам человека АН:
- Понятие свободы слова на постсоветском пространстве - серьезный технологический механизм в политической жизни общества. До сих пор не выработаны четкие границы, определяющие критерии этого термина. Если исходить из того факта, что мы жили в тоталитарном государстве, в котором существовала монополия воли партии, то сегодня мы имеем различные оценки, диаметрально противоположные позиции многих партий, выражаемые через свои СМИ. Монополизм компартии на сегодня заменил монополизм иного рода, связанный с корпоративными интересами той или иной структуры или лоббистской организации, которые через свои печатные органы проталкивают свои идеи, вмешиваются в личную жизнь и т. д., считая, что для достижения результатов хороши все средства. Касательно же наличия свободы слова в нашей стране, то с моей точки зрения у нас она заметно опережает свободу мысли. А говорить о серьезной аналитике и вовсе не приходится. Большинство газет предлагают читателю в основном обработанные Интернет-материалы.
В развитии СМИ большая ответственность лежит на руководстве изданий или группе людей, занимающихся проблемами этой отрасли, они-то и должны выступать в качестве генераторов идей. Издания должны иметь свой мозг, проецирующий конструктивные идеи. А чтобы свобода слова, как инструмент развития общества, работала, необходимо, чтобы было что пропагандировать в тех или иных технологических комбинациях. Перспективы развития прессы напрямую связаны с реформированием системы образования: следует разработать программу-максимум, предусматривающую подготовку генераторов идей.

Как только заходит разговор о корректуре, я тут же вспоминаю кадр из фильма Андрея Тарковского “Зеркало”, где героиня Маргариты Тереховой, думая, что пропустила ошибку, в ужасе бежит по редакционному коридору. Правда, события в этом фильме рассказывали о зловещих 30-х годах прошлого века, когда даже невинная опечатка могла стоить жизни. Сегодня все изменилось, за ошибки сильно не ругают, а во многих изданиях должность корректора даже упразднили из экономии и за ненадобностью. Так что ж, выходит, профессия эта устарела? Давайте разберемся. В газете “Наш ВЕК” работают два корректора - Тамилла Таги-заде и Марина Капуловская. Марина сейчас в отпуске. И поэтому о рабочих буднях корректоров “НВ” с нашими читателями поделится Тамилла ханум.

Пятница. Для корректора это самый тревожный и волнительный день. С утра свежий номер еженедельника поступил в продажу, и все работники “НВ” придирчиво оценивают его качество. Корректор приходит в пятницу чуть позже и первым делом с опаской спрашивает: “Ошибок нет?”. Одобрительное молчание коллег в данном случае означает самую большую похвалу, а значит можно приниматься за работу.
Работа корректора человеку непосвященному может показаться скучной и однообразной, ведь состоит она из бесконечного чтения одних и тех же материалов. Сначала надо разобраться в рукописи автора, затем проверить, как ее набрал на компьютере наборщик, сверить с оригиналом, а после просмотреть этот же материал на газетной полосе. При этом корректор непрерывно исправляет грамматические и стилистические ошибки, переделывает неправильно построенные фразы, пользуясь особым шифром, напоминающим древнеегипетские иероглифы. На языке журналистов он называется “корректурные значки” и состоит из различных скобок, волн, черточек и точек, благодаря которым корректоры, редакторы и наборщики понимают друг друга без слов.
Выходные. В то время, когда все работники издания отдыхают и набираются впечатлений для тем новых статей, корректор по привычке продолжает править все, что попадается на глаза. “Это - особенность профессии, - вздыхает Тамилла ханум. - Корректуре нельзя научиться. Если ты грамотный человек и видишь ошибки, то автоматически начинаешь их исправлять. И это иногда очень мешает в жизни. Я, например, никогда не пойду к врачу, на кабинете которого написано “стомотолог”, потому что уверена: человек, который не знает даже того, как правильно называется его специальность, не может быть профессионалом”. Удовольствия полистать газету за чашечкой кофе корректор тоже лишен. Во-первых, он уже все прочитал на работе, а во-вторых, он автоматически начинает править напечатанные статьи. “Есть ли в штате издания корректор, всегда видно невооруженным взглядом, - продолжает Тамилла ханум. - Бывает, что в какой-либо газете я насчитываю до 60-70 ошибок. И это пугает, ведь печатное слово несет не только информационную, но и просветительскую функцию”. Понедельник-среда. Это дни, когда корреспонденты сдают свои материалы редактору, а редактор после прочтения отправляет их на корректуру. С одной стороны, это самое спокойное время в газете, а с другой - именно в эти дни корреспонденты отстаивают свое творческое “я”, всеми силами сопротивляясь изменениям авторского текста. Вот где корректору требуются навыки психолога! “Я сама - человек пишущий и поэтому знаю, как болезненно авторы реагирует на правки их материала, ведь когда нас поправляют, мы склонны думать, что нас поучают. Но это не так. Корректор - это творческая профессия. - Когда читаешь текст, приобщаешься к написанному, невольно становясь его соавтором, и хочешь сделать его еще лучше, - рассказывает Тамилла ханум.
Горячий четверг. Завтра в свет выходит очередной номер газеты, поэтому в четверг журналисты засиживаются в редакции допоздна. По какому-то необъяснимому закону всегда получается так, что в последний день один материал необходимо заменить, другой - сократить, а третий - переименовать. Ко всему прочему, за несколько часов до сдачи газеты в печать в редакцию приходят авторы статей с новыми творческими идеями и желанием внести их в уже сверстанные материалы. К тому же “под ногами” путаются корреспонденты, не сдавшие вовремя тексты. Словом, в четверг все кругом “горит, бурлит и клокочет”. И только корректор невозмутимо, с завидным хладнокровием читает подправленные и заново сверстанные полосы газет. Под вечер, правда, от сидячей работы болит спина, устают глаза.

Лена Петроченкова

Рабочий день закончился. Корректор давно уже дома, но долго не может заснуть, так как перед глазами мелькают обрывки текста и значки, напоминающие египетские иероглифы. А в пятницу корректор приходит на работу чуть позже и каждый раз, открыв дверь редакции, первым делом с опаской спрашивает “Ошибок в номере нет?”. И все начинается заново.