“Голландский синдром” - явление экономическое, в основе которого лежит моноэкспорт углеводородов или любого другого продукта. Эта болезнь опасна для экономики стран-моноэкспортеров. С ней уже вплотную столкнулись благополучные Норвегия, Великобритания, Австралия. Не избежала этой экономической хвори и Бразилия, где “возбудителем” болезни стал резко возросший экспорт кофе. А посему ни у кого не вызвал удивления тот факт, что с приближением ввода в эксплуатацию ОЭТ Баку - Тбилиси - Джейхан все чаще, как в национальной, так и в зарубежной прессе, стали появляться материалы на тему: “Спровоцируют ли нефтяные деньги “голландский синдром” в Азербайджане?”...
Из истории
вопроса
“Голландский синдром” также называют “разоряющим ростом”. Первый случай “болезни” пришелся на Страну тюльпанов, в акватории которой в середине ХХ века были открыты месторождения природного газа. Страна принялась незамедлительно разрабатывать и экспортировать свалившееся на нее счастье. В итоге рост сырьевого экспорта открыл активный приток иностранной валюты, спровоцировал удорожание валюты национальной, упала конкурентоспособность голландских товаров, темпы промышленного производства и сельского хозяйства приближаются к нулю. Финансовое благополучие страны попало в зависимость от конъюнктуры мировых цен на газ.
“Африканский синдром” - еще более тяжелая форма экономической болезни. Он поразил экономику многих стран Черного континента, располагающих значительными природными ресурсами. Особенность африканской экономики - отсутствие промышленности. Кроме того, бюджеты этих стран находятся в полной зависимости от ценовой конъюнктуры и финансовой помощи других государств. Благоприятные цены неизменно влекут передел собственности на природные богатства или на их ренту. Огромные валютные поступления способствуют принятию многих непродуманных решений в социальной сфере. Растет и социальное неравенство: при общем росте доходов населения резко увеличивается разрыв между богатством и нищетой.
Благоприятные мировые цены на природные ресурсы побуждают к необходимости увеличения сырьевого экспорта, который вытесняет все другие виды экспорта. Голландско-африканский синдром усугубляется политико-экономическими результатами. Так, по данным Всемирного банка, за последние 30 лет ВВП в расчете на душу населения в государствах - членах ОПЕК не рос, а сокращался в среднем на 1,3% в год.
Россия - большая Венесуэла?
Сегодня Россия - одна из самых больших экспортирующих нефть стран в мире. Основная часть ее доходов формируется за счет экспорта энергоносителей, что позволяет стране иметь огромный бюджетный профицит: превышение доходов над расходами составляет
27 млрд. долларов (3,5% ВВП). А по золотовалютным резервам Москва занимает второе место после Пекина (150 млрд. долларов). Что же касается ее Стабилизационного фонда, то он приближается к 2 трлн. рублей
(70 млрд. долл.). Комментируя тот факт, что Россию все же называют “большой Венесуэлой”, директор Института рынка Российской Академии наук Н.Петраков отметил, что его страна самая благополучная в мире с точки зрения макроэкономических параметров. Правда, с оговоркой, “помимо инфляции”. Вместе с тем, российские эксперты признают наличие парадокса: экономика страны практически ничего от такого долларового изобилия не имеет. Если доходы бюджета растут одновременно с мировыми ценами на нефть, то расходы сокращаются и не превышают 16% ВВП. Диапазон значений для развитых стран - от 30% в США до 70% в скандинавских странах.
Как утверждают российские эксперты, кремлевская идеология построена на том, что инвестиционные возможности национальной экономики не позволяют переварить значительные валютные поступления, а потому нефтегазовые доходы следует стерилизовать в зарубежных банках. Кроме того, часть этих средств идет на погашение внешних долгов. Такая постановка вопроса приводит к тому, что развитие социальной сферы, науки, образования, здравоохранения осуществляется по остаточному принципу. Ученые уверены, что такой подход навязан России Западом, который заинтересован в том, чтобы страна выполняла функции сырьевого придатка. И если у России нет денег, то страны золотого миллиарда сажают ее на нефтегазовую иглу и дорогие кредиты. Именно так, утверждают российские экономисты, в богатой природными ресурсами стране закладывается концепция стратегической нищеты народа. Директор института экономики переходного периода Е.Гайдар не ставит под сомнение необходимость увеличения Стабфонда. Однако предупреждает, что риск падения мировых цен на нефть до уровня в 20-25 долларов за баррель, который держался на протяжении многих десятилетий, всегда имеется. Вот здесь-то и могут возникнуть проблемы с госбюджетом, уровнем стабильности национальной валюты и т.д. Ученый прогнозирует, что сценарий “голландской болезни” в России может реализоваться уже в ближайшие годы. Здесь важно установить жесткую налоговую дисциплину, а рассчитывать на увеличение собираемости налогов за счет снижения налоговых ставок правительству, по меньшей мере, недальновидно. Необходимо также, считают в России, развивать те сферы деятельности общества, которые будут давать результаты и завтра, и через многие десятилетия. На сегодняшний день человечеству известна только одна такая сфера - интеллектуальный потенциал, формирующийся из двух подсистем: образования и науки.
“Все не так страшно,
как кажется!”
Свое мнение по вопросу, связанному с возможностью поражения отечественной экономики “голландским синдромом”, я попросила высказать эксперта Центра эффективных инициатив, доктора экономических наук Ровшана Гулиева.
- На днях американский обозреватель Томас Гольц опубликовал в The International Tribune материал “Азербайджану грозит “голландская болезнь”. По мнению Т.Гольца, нашей стране следует задаться вопросом: что делать с “денежной стеной”, которая будет расти с наращиванием энергомощностей по трубе Баку - Тбилиси -Джейхан. Автор прогнозирует, что увеличение нефтеприбылей сделает азербайджанские товары менее конкурентоспособными из-за укрепления национальной валюты. Он предлагает перенаправить как внешние, так и отечественные инвестиции в нетопливный сектор и заняться проблемами разрыва в доходах между новыми богачами и малообеспеченной частью граждан.
- Думаю, “Америки” для нас этот журналист не открыл. В Азербайджане изучены все аспекты анамнеза “голландской болезни”. Наш центр на научной основе разработал “антиголландскую” модель и предлагает пути ее предотвращения. Во всем следует разбираться системно. Азербайджан - один из основных в регионе экспортеров энергоносителей. В данное время страна поставляет на мировые рынки нефть. А “черное золото”, как известно, - продукт не воспроизводимый, а потому не может стать источником постоянных доходов. Нефть не нуждается в специальном маркетинге, ее просто надо добыть и продать. В Азербайджане и за его пределами наблюдается озабоченность предстоящим наплывом огромных нефтяных доходов и, соответственно, уменьшением шансов заполучить “голландский синдром”. Известно, что эта экономическая болезнь поразила многие страны из числа экспортеров нефти. В Азербайджане, как и в большинстве аналогичных стран, создан Государственный нефтяной фонд, на счетах которого аккумулируются нефтедоллары, поступающие от экспорта нефти. Если коротко, то основными спутниками синдрома являются инфляция и ревальвация (кризис не связанных с энергоносителями отраслей экономики). Главная цель заключается не в борьбе с этими экономическими проявлениями. Важно для страны ее экономическое развитие, что и подразумевает допустимый порог инфляции:
2-3%. Таким образом, инфляция и ревальвация - вполне естественные и необходимые процессы, и бороться нужно не с ними, а с их резкими скачками. Поднятый вокруг явления “голландского синдрома” шум, как мне кажется, странный и пристрастный. Складывается впечатление, что общественным мнением маневрируют, подталкивая к примирению с фатальной участью: дескать, заработанные нефтедоллары неизбежно приведут к нищете.
Объяснение этого экономического явления лежит в отдаленных от экономики плоскостях. Это проблема потерянного времени, прежде всего, потерянных и не приобретенных навыков. Большие деньги вредны в том случае, когда они развращают, приводят к безделью и атрофируют стимулы к развитию. Это в одинаковой мере распространяется и на человека, и на общество. Уместно отметить важные шаги азербайджанского правительства в сфере адресной помощи малоимущим. Азербайджан имеет мощный экономический потенциал для своего развития. Скажем, Норвегия, будучи в окружении европейских мощных государств, смогла успешно реализовать идею прогресса и создания общества с высокими доходами.
Внутренние проблемы нашей страны - коррупция, за которой тянется бездарный исполнительный менеджмент на местах, чиновничий произвол, монополизм, “утечка мозгов” и предпринимательских ресурсов, низкий уровень развития производственной и бытовой инфраструктуры, образовательных, медицинских услуг и т.д. После того, как в страну хлынут большие деньги, в целях их обратной перекачки следует ожидать наплыв сомнительно-спекулятивных торгово-финансовых предложений. Думается, что Азербайджан ожидает жестокий экономический и политический прессинг, который будет продолжаться до тех пор, пока западные нувориши не выкачают последние энергоресурсы и нефтедоходы. Эти подходы уже прослеживаются невооруженным глазом в процессе решения карабахского вопроса.
- Как, по-вашему, следует грамотно распоряжаться нефтегазовыми доходами?
- Все настолько просто, что кажется сложным. В основе стратегии разрешения проблем “голландского синдрома” лежит, прежде всего, выверенная и грамотная макро- и мезоэкономическая (межотраслевая) политика, обеспечивающая производственную деятельность, благоприятный инвестиционный и инновационный климат, следует повернуться лицом к производственным предприятиям в нетопливном секторе. Важно решить проблему инвестиционного кризиса с использованием государственной банковской и финансовой систем, пресекать нелегальный отток капитала, привлечь, в основном, внутренние инвестиции. Нужно осуществлять антикоррупционные мероприятия и программу по борьбе с бедностью. Львиную долю от нефтяных поступлений следует инвестировать не в потребительский сектор, а в потенциально конкурентоспособные кластеры. Далее - финансировать развитие их инфраструктуры. И наконец, необходимо инвестировать в человеческий капитал в ненефтяных кластерах. Если не принять радикальные меры в этом направлении, то перспектива становится бесперспективной: могут наступить трудные времена, черная полоса в истории страны. Хотелось бы верить, что Азербайджан найдет в себе силы и уверенность, чтобы учиться на ошибках других, уже прошедших этот путь стран.
МВФ рекомендует
...Здесь считают целесообразным при формировании среднесрочных фискальных рамок ориентироваться на долгосрочную стратегию управления нефтяными доходами и постараться минимизировать влияние голландской болезни в условиях растущих нефтяных доходов. Наряду с этим, МВФ для продолжительного роста ненефтяного производства рекомендовал правительству провести структурные преобразования. Рекомендации МВФ, в первую очередь, заключаются в усилении банковского сектора, включая приватизацию двух госбанков, усовершенствовании корпоративного управления в государственных предприятиях, замене субсидий в энергетический сектор адресной социальной помощью. Кроме того, предлагается улучшить бизнес-климат посредством принятия новых законов в области инвестиционной и антимонопольной деятельности, ускорить переговоры по вступлению в ВТО, а также усовершенствовать управление в таможне, обеспечить применение законодательства по борьбе с коррупцией, усилить деятельность Счетной палаты до высшего органа аудита и принять закон по борьбе с отмыванием грязных денег. При этом в стране наблюдается параллельное развитие всех секторов экономики - как нефтегазового, так и ненефтяного, отмечают эксперты. “МВФ считает важным продолжение структурных реформ, необходимых для устойчивого роста ненефтяного сектора”, - отмечается в документе. По мнению экспертов МВФ, краткосрочные перспективы роста реального ВВП Азербайджана благоприятны, однако продолжает оставаться актуальной задача по обузданию инфляционного давления. Миссия приветствует намерение властей придать большую гибкость обменному курсу, развивать рынок ценных бумаг.
Светлана Шихалиева
