Приближается очередная годовщина трагических, кошмарных событий 11 сентября 2001 года, масштаб которых потряс тогда не только США, но и весь мир. Как по количеству жертв (свыше 3 тысяч человек), так и по масштабам материального ущерба (более чем 20 млрд. долл.) это был крупнейший в истории террористический акт. Напомним, что утром того дня угнанные террористами-смертниками пассажирские самолеты врезались в здания Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке, а также Министерства обороны США в Вашингтоне. Как потом было подсчитано, во время террористической атаки только в ВТЦ погибли 2792 человека. В двух самолетах погибли 157 человек. В самолете, врезавшемся в здание Пентагона, и в самом здании погибли 184 человека. Еще 129 погибли в угнанном авиалайнере, упавшем в штате Пенсильвания.

Но спустя пять лет, как в Америке, так и в мире в целом, не найден ответ на главные вопросы терактов: почему они произошли, и как случилось, что самое могущественное государство мира оказалось бессильным их предотвратить. Ведь сегодня уже известно, например, что в подразделениях ФБР и Пентагона до сентября 2001 года были данные о том, что террористы учатся в США пилотировать авиалайнеры, и даже доклад ЦРУ об угрозе со стороны “Аль-Каиды” лежал на столе у президента США еще за две недели до 11 сентября. Башни ВТЦ в Нью-Йорке были символом американского величия, поражали посетителей своей грандиозностью.
11 сентября разрушило этот миф, наряду с целым рядом других. Могущественная держава, уверенная в своем всесилии, вдруг оказалась уязвимой и бессильной перед террором. Хотя утверждать, что все это случилось “вдруг”, вряд ли верно. Наоборот, если комплексно проанализировать политическую историю мира, а также Соединенных Штатов, в частности, до 2001 года, то можно найти множество причинно-следственных связей с событиями 11 сентября, которые стали своего рода водоразделом в новейшей истории, показав всему миру истинное лицо новой угрозы, нависшей над ним и каждым государством в отдельности.
По сути, с 11 сентября 2001 года и начался новый, XXI век. И хотя терроризм имеет довольно длинную историю, 11 сентября проявилось его новое качество. Мир оказался перед лицом принципиально нового явления - столкновения цивилизаций. Мы получили наглядную картину расклада сил в современном мире, где социальная и политическая несправедливость порождает глобальные угрозы в лице международного терроризма. После 11 сентября всем нам стало понятно, что где бы мы ни жили, все равно не защищены от угрозы террора, если не объединимся в борьбе против него.
В ответ на трагические события США объявили масштабную войну с террором во всем мире. Почти все страны (за исключением некоторых) встали в один ряд с Америкой в этой битве. Однако если антитеррористическая война в Афганистане во многом была оправдана и завершилась относительной победой над приспешниками терроризма в этой стране, то война в Ираке, продолжающаяся четвертый год, никак не оправдана с точки зрения борьбы с терроризмом. В этом смысле события здесь можно охарактеризовать как наиболее показательный пример политических тупиков, которые также были порождены событиями
11 сентября. За эти годы был развеян и миф о том, что терроризм, в основном, локален и чаще всего привязан к каким-то местным конфликтам или к одному крупному мировому, например, к ближневосточной проблеме. После 11 сентября международный терроризм предстал как масштабное явление, победить которое в одиночку не под силу даже самому могущественному государству.
Спустя пять лет Америка продолжает залечивать раны, нанесенные “черным сентябрем” 2001 года, и возводит вокруг себя “защитную стену” - укрепляет охрану границ, усиливает контроль в авиационных и морских портах, ужесточает визовый режим. Все эти меры, разумеется, необходимы в борьбе с террором, но кардинальный успех в антитеррористической борьбе может принести только наступательная тактика, в том числе более активная борьба с международным финансированием террористических и экстремистских организаций. Эта борьба должна стать повсеместной, исключая всякие двойные стандарты, делящие террористов на “хороших” и “плохих”, “своих” и “чужих”. К сожалению, спустя пять лет после 11 сентября мы вынуждены констатировать, что международное сообщество так и не определилось однозначно по отношению к террору и порождающим его явлениям, таким, как политический экстремизм, агрессивный сепаратизм. За эти пять лет в рамках ООН принято свыше десятка различных антитеррористических конвенций, соглашений и других документов. Однако большинство из них все еще остаются на бумаге.

По итогам трехсторонних переговоров, прошедших в понедельник в Афинах с участием премьер-министра Греции Константиноса Караманлиса, российского президента Владимира Путина и президента Болгарии Георгия Пырванова, подписана декларация о строительстве нефтепровода из болгарского порта Бургас на берегу Черного моря до греческого порта Александруполис на берегу Эгейского моря.

Согласно декларации, соответствующие межправительственные договоренности о строительстве нефтепровода должны быть подписаны до конца 2006 года. Приблизительная стоимость трубопровода протяженностью 280 километров оценивается примерно в 800 млн. евро (около 1 млрд. долларов). Речь идет о проекте транспортировки российской нефти в Юго-Восточную Европу, а также на мировые рынки в обход перегруженных танкерами турецких проливов Босфор и Дарданеллы, о котором российская сторона впервые заговорила еще в 1993 году. Тогда же греческая и болгарская стороны выразили заинтересованность проектом. Но в течение длительного времени дальше разговоров дело не шло, и только в 2001 году по заказу греческой стороны немецкой компанией ILF было разработано технико-экономическое обоснование проекта. Однако вновь все застопорилось, так как стороны не смогли найти общего языка в вопросе финансирования проекта и распределения долевого участия в нем.
Следует отметить, что идея данного нефтепровода лоббировалась российской стороной в пику нефтепровода Баку - Джейхан. Выдвигая этот проект, Россия хотела привлечь внимание западных компаний, работающих на Каспии, на альтернативный путь транспортировки нефти на мировые рынки. Однако тогда западные компании обошли вниманием российскую инициативу. В ходе пресс-конференции в Афинах после подписания трехсторонней декларации российский президент как бы невзначай упомянул об этом: “Пока мы в течение 13 лет только и говорили об этом проекте, за это время был построен нефтепровод Баку-Джейхан”. Выразив надежду, что проект Бургас-Александруполис, наконец, будет реализован, Путин, вместе с тем, заметил, что если стороны и дальше будут относиться к нему, как и в прошлые годы, “то результата не будет, и это будет упущенная выгода и в экономическом, и в политическом плане”.

Срок ультиматума Ирану, от которого международное сообщество требует приостановки ядерных разработок, снова продлен. Такое решение принято в ходе консультаций представителей “шестерки” (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия), которая продолжает безуспешные переговоры с Ираном по ядерному вопросу. О сроках пока не говорится, но отмечается, что Ирану дали еще несколько недель, чтобы подумать над предложениями “шестерки” и о возможных последствиях санкций, которые могут быть приняты в Совете Безопасности ООН.

В сложившейся ситуации пока только американцы выступают за принятие экономических санкций по отношению к Ирану. Как отметил посол США при ООН Джон Болтон, в ближайшие недели Вашингтон выяснит, может ли он добиваться санкций. По его словам, имеются, по меньшей мере, два варианта развития событий: начать с небольшого перечня санкций и наращивать его постепенно, либо сразу принять очень жесткую резолюцию. Однако международная практика показывает, что экономические санкции - не самый эффективный путь в разрешении подобных конфликтов. По крайней мере, односторонние санкции США против Ирана, которые действуют уже 26 лет, не привели к ожидаемым в Вашингтоне результатам.
Поэтому уже не только Россия и Китай, изначально выступавшие против санкций и силового решения иранского вопроса, но и европейские страны предлагают несколько повременить с принятием жестких решений и продолжить переговорный процесс. Так, на встрече глав внешнеполитических ведомств Европейского союза в Хельсинки (Финляндия председательствует в ЕС) в конце прошлой недели было заявлено, что санкции пока “преждевременны и неуместны”. Кроме того, Франция, постоянный член Совбеза ООН, назвав ответ Тегерана на пакет предложений “шестерки” “совершенно неудовлетворительным”, вместе с тем, подчеркнула, что “дальнейшие действия должны основываться на диалоге с Ираном”. Европейские круги возлагают некоторые надежды на очередные переговоры верховного комиссара ЕС по внешней и оборонной политике Хавьера Соланы с секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. О необходимости продолжить переговоры с Ираном говорил на днях и генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в ходе своего визита в Тегеран в рамках ближневосточного турне. “Санкции - это не решение всех проблем. Бывают моменты, когда немного терпения дает больший эффект”, - заявил он после встречи с иранским руководством.