В 2006 году азербайджанское театральное искусство лишилось замечательных личностей: Алиаббаса Гадирова, Микаила Мирзоева, Гусейнаги Атакишиева, Гаджибабы Багирова. Этот печальный факт, отраженный в некрологе традиционным выражением “...память о них будет вечно жить в наших сердцах”, я хочу сопроводить еще и вопросом: “Будет ли сохранена творческая суть этих личностей для будущего поколения, для истории культуры, если она не запечатлелась через глубокую мысль и эмоциональную душу в слове, статьях, рецензиях театральных критиков?” В этой связи хотелось бы поговорить о такой “непрестижной” профессии, как театральный критик, и его значении для театрального искусства.
Театральная критика существует с самых древних времен появления театра, изменяясь в формах своего выражения - от первых аплодисментов зрителя, высказывавшего таким способом одобрение или неодобрение спектаклю, до современных профессиональных критиков, дающих эстетическую оценку постановке. Однако внутри самого понятия “театральная критика” существует множество граней и оттенков.
Как часть научного театроведения, театральная критика - самая злободневная, живая, накопительная, практическая форма отражения жизни театра, фундамент его истории и теории. В отличие от других искусствоведческих форм критики, театральная - уникальное явление, так же как и сам театр. Спектакль живет несколько часов, это “сиюминутное” искусство, живое, созерцательное. Если музыка остается на века в записях композитора, живопись - в полотнах художника, скульптура и архитектура - в вечном камне и граните, то спектакль, даже запечатленный на видео, теряет в своем эстетическом качестве без живого созерцания и живого, эмоционального, вдохновенного слова театрального критика, отраженного в печати.
Вот здесь и возникают проблемы - этическая и эстетическая. Какова же цена этого “живого слова” критика? И всякая ли статья о спектакле, актере, режиссере может быть тем самым камнем фундамента будущей истории театра, ибо отклик в прессе - еще далеко не эстетическое эхо истинной ценности спектакля.
Театральный критик - ёмкое понятие, включающее элементы литературного, писательского дарования, специальных знаний истории и теории театра, а главное - природное чувство театра, творческую специфику режиссерской и актерской деятельности. Чтобы судить о спектакле, критик должен быть не менее, а может и более, чем режиссер или актер чувствителен на все эмоционально - психологические точки их самовыражения и суметь передать все это через слова и мысли рецензии, или творческого портрета актера, режиссера и т.д.
Благодаря азербайджанской театральной критике начала ХХ века мы узнали Г.Араблинского и Дж.Зейналова, Мирза Ага Алиева и Сидги Рухуллу, Ульви Раджаба и Марзию Давудову и др., узнали об истории театрального искусства на всех стадиях его развития. Научное театроведение в Азербайджане в середине ХХ века возникло именно на основе статей, записей, откликов первых театральных критиков. И самым ярким именем театроведческой науки 1950-1970 гг. был Джафар Джафаров, наиболее почитаемый во всесоюзной “школе театроведения” (к которой автору данной статьи посчастливилось стать причастной). Дж.Джафаров, а затем и Мехти Мамедов - из числа немногих азербайджанских театроведов, которые были удостоены множества почетных званий, но уровня интеллектуального масштаба которых нелегко достичь и по сей день, хотя современное научное театроведение вроде продолжается в трудах И.Керимова, И.Рагимли, А.Талыбова, М.Ализаде и др.
Театральная критика, как часть театроведения, просматривает многообразные связи театра с действительностью, обобщает художественный опыт, определяет задачи, которые выдвигает перед театром жизнь. В театральной критике отражается состояние эстетической мысли современности, и в то же время она, в свою очередь, способствует формированию различных театральных систем. Надо признаться, что такое толкование значения театральной критики в сегодняшней действительности может показаться весьма завышенным и даже нереальным. Театры, выйдя на долгожданную дорогу творческой свободы, сами определяют теперь и репертуарную, и художественную, и финансово - экономическую политику (увы, не всегда успешно), а театральная критика на ее сегодняшнем уровне особого влияния на них оказывать не может.
Получается, что в этом смысле театральные критики чаще остаются “людьми за кадром”. По сути, сегодня в практической театральной критике преобладает форма рецензии на спектакль, в которой немалая часть отводится пересказу содержания пьесы и весьма поверхностной эстетической оценке спектакля, режиссерского и актерского вклада в него. Театроведческий анализ спектакля по всем его составным художественным показателям, таким, например, как художественно-изобразительный образ, декорационное и музыкальное оформление, драматургический и сценический эквивалент режиссерского и актерского прочтения, понимание внутреннего содержания каждого сценического образа и т.д. - в статьях пишущих о театре, можно сказать, присутствует фрагментарно. Если даже ныне пишущие о театре в бакинской многоголосой прессе и высказывают правильные мысли в оценке спектакля (положительной или отрицательной), то исчерпывающего, аргументированного, глубокого обоснования каждой актерской и режиссерской работы они не имеют. Не без юмора хочу отметить, что для меня, как для профессионального критика с многолетним опытом, по сей день самой высокой оценкой моего творчества остается для меня не хвалебное слово, а фраза, брошенная одним известным в Баку режиссером, после того, как я “расчихвостила” его очень “престижный” спектакль: “... Черт побери, а ведь она все правильно сказала!”).
... Во взаимоотношениях же самого театра, актеров, режиссеров с критикой вроде все сложилось традиционно благополучно: театр выслушивает критиков на общественных просмотрах при сдаче спектакля (в этом смысле наиболее налажена работа в РДТ им. С. Вургуна, Национальном академическом драматическом театре, Государственном академическом театре оперы и балета), прочитывает и собирает критические статьи в прессе. Однако, если выслушивать каждого деятеля театра в отдельности, все они сетуют на недостаточную компетентность критики, ее глубины и объективности, отсутствие профессионализма.
Время от времени проблема состояния театральной критики выносится на пленарные заседания Союза театральных деятелей республики. Иногда и сами редакции газет проводили “круглые столы” на тему состояния критики. То есть, в недалеком прошлом проблема уровня критики еще кого-то волновала, была во внимании. Но опять-таки в пределах “людей за кадром”.
Что же касается социально-этической стороны профессии театрального критика, надо признать, что из всех непосредственных участников творческого процесса создания и жизни спектакля, театральные критики тем более считаются “людьми за кадром”. Им обычно не присваивают ни званий, ни наград, в широкой общественности их не знают “в лицо”, а на государственном уровне они вообще не удостаиваются какого-либо внимания. Будто бы культурное наследие, о котором сегодня произносится много красивых, высокопарных слов, касается только прошлого. Но почему-то забывается, что часть этого наследия в области театрального искусства “по камешку” создают именно критическая, практическая, накопительная часть театроведения - критики, “люди за кадром”.
... И все же как хорошо, что быть критиком - это не работа, а призвание и духовность бытия. Если, разумеется, они в нем есть.

Вета Надирова

“Театральный” сезон во Дворце имени Гейдара Алиева был открыт спектаклем по пьесе Игоря Лысова “Случайное счастье милиционера Пешкина” в постановке режиссера Андрея Житинкина. На сей раз на главной сцене города блистал воистину звездный дуэт: несравненная Людмила Гурченко и обаятельный Сергей Шакуров.
Художественное оформление сцены в полной мере отражало мир главных героев спектакля: заставленная бутылками с молоком резиденция жены хозяина - работницы молочной кухни Валентины (Людмила Гурченко), покои дочери-студентки Анны (Инна Марьянова), которая, в отличие от родителей, - дитя нового времени. В общем, обычная среднестатистическая семья. Глава семейства - милиционер Николай Пешкин (Сергей Шакуров), оказавшийся по долгу службы на дежурстве в театре, стал невольным свидетелем небезызвестного гоголевского “Ревизора”. Он настолько проникся прекрасным, что решил поставить спектакль дома. “Я хочу вместе с вами заниматься театром!” - заявил он удивленным домочадцам. И пошло - поехало: репетиции, скандалы, “муки творчества” и даже пьянство. Словом, все то, что, по мнению обывателя, является непременным атрибутом актерской жизни.
Заметим, что у Сергея Шакурова, вопреки твердо сложившемуся в подсознании людей образу милиционера, получился весьма обаятельный персонаж. Его прапорщик Пешкин слишком мягок, чувствителен и уступчив. Отличает образ и комическая жилка, которая не дает “режиссеру” упасть духом и отказаться от своего замысла, осуществив который, по его мнению, он кардинально изменит свою жизнь. И каким бы банальным это изначально не казалось, в итоге Пешкин оказывается все же прав.
Образ Валентины Пешкиной является, пожалуй, более объемным, чем образ ее супруга-фантазера. Благодаря исполнительскому мастерству легендарной Людмилы Гурченко, ее безукоризненной сценической речи, перед зрителями предстает преданная любимой работе женщина, которая, к тому же, еще и хорошая мать. И хотя она не очень счастлива в браке, но во всем не очень приятном старается тут же находить положительную сторону. Актерский дуэт С.Шакуров - Л.Гурченко в спектакле - сложная система внутренних и внешних контрастов характеров их героев. А их семейный дуэт, несмотря на разные характеры и взгляды на жизнь, все же является единым целым.
Как и следовало ожидать, на радость изголодавшимся по “живым” корифеям столичным театралам, весь небольшой актерский состав спектакля поразил уровнем профессионализма, чем и подтвердил, что этим актерам посильно создание любых образов. Органично вписался в художественную канву спектакля и яркий образ Хлестакова в исполнении Сергея Фролова. Парень, которого во имя “роли” напоили, оказывается сыном высшего начальства Пешкина, то бишь министра МВД. К тому же, по счастливой случайности, юноша влюбляется в дочь Пешкиных и женится на ней. И вот оно свершилось! В финале, как и предчувствовал горе-режиссер, “Ревизор” изменил всю его жизнь.
После спектакля нам удалось задать несколько вопросов легендарной Людмиле Гурченко.
- Людмила Марковна, как вы оцениваете бакинского зрителя?
- Публика была блистательная! Очень обрадовало, что азербайджанский зритель обладает как отменным чувством юмора, так и высокой культурой. Теплота, которая исходила от этих людей, их светлая аура заряжали меня положительной энергией.
- Многие из созданных вами образов героинь говорят о том, что вы очень стойкая и оптимистичная натура. Так ли это на самом деле?
- А как же иначе! Я ведь как - никак “дитя войны” (смеется). Жизнь не любит слабых людей. Признаюсь, были в моей жизни и такие моменты, когда до глубокой депрессии было рукой подать.
- В вашем активе немало ролей. Какой образ Людмила Гурченко все еще мечтает создать?
- Разве что сыграть Клеопатру...

Туран Джафарова