В Суде по делам о тяжких преступлениях продолжается процесс над преступной группировкой бывшего старшего оперуполномоченного Главного управления уголовного розыска (ГУУР) МВД, полковника-лейтенанта Гаджи Мамедова. На данном этапе судебного расследования (уголовное дело банды занимает более 260 томов) дают показания и отвечают на вопросы гособвинения подсудимые, обвиняемые в пособничестве Г.Мамедову и в участии в возглавляемом им преступном синдикате.

На свои застолья Гаджи приглашал генералов?

На недавних слушаниях свободные показания дал один из обвиняемых - Мехман Гасанов, который обвиняется в использовании поддельных документов, хранении наркотических средств, а также в слежке за директором завода “Ген-Дери” Илиханом Юлуевым. Как и следовало ожидать, подсудимый наотрез отказался признать себя виновным. По словам М. Гасанова, Гаджи поручил ему следить за Илиханом. Выполняя это поручение, Мехман, в частности, выяснил, что И.Юлуев прибыл в Баку из Москвы и передвигается по городу на внедорожнике с водителем. Полученные данные он тут же передал Г.Мамедову.
“Единственная причина моего нахождения здесь заключается в том, что я знаком с Гаджи, которого я знаю с 1978 года. Но я не совершал каких-либо противоправных действий и не состоял в банде. В день своего ареста я прибыл в офис Гаджи, расположенный в Низаминском районе. Однако там никого не было. Только я собрался уходить, как увидел перед офисом принадлежащий Гаджи джип. Вышедший из него незнакомец сказал, что я должен поехать с ним в МНБ. Однако вместо МНБ меня повезли в мой дом, где уже шел обыск. Кстати, об обыске. Найденные у меня дома 36 патронов к пистолету “Макаров” не принадлежат мне. Их подбросили сами оперативники. То же самое относится и к героину, который был извлечен из вазы для цветов”, - заявил подсудимый. В своих показаниях он также отметил, что поскольку с Гаджи они были друзьями, ему довольно часто приходилось бывать у него в гостях. Часто на этих застольях присутствовали и незнакомые Мехману генералы.
После М.Гасанова со свободными показаниями относительно убийства Рены Насибовой выступил еще один обвиняемый - Новруз Нуриев. “Я познакомился с Реной Насибовой благодаря развлекательной программе, транслировавшейся на одном из отечественных телеканалов, - рассказывал Новруз Нуриев. - В той программе Рена выиграла музыкальный центр, и я помог ей донести его до дома. С того дня стали развиваться наши отношения. Узнав о том, что я остался без работы, Рена пообещала трудоустроить меня. По ее словам, она работала заместителем директора в одной известной немецкой фирме и могла направить меня на заработки в Германию или Голландию. За свои услуги она взяла 1200 доларов, попросив при этом подождать два месяца. Для того, чтобы не тратить время даром, я отправился на временные заработки в Санкт-Петербург. Именно там я узнал из телефонного разговора с сестрой, что меня разыскивают по обвинению в убийстве сотрудники
Управления полиции Ясамальского района и по этому поводу в полицию был вызван мой отец. Спустя некоторое время сестра вновь позвонила мне и сообщила о том, что ее супруга - Мубариза Мамедова - арестовали сотрудники МНБ. На следующий же день я возвратился на родину и добровольно явился в МНБ. Меня сразу же арестовали по обвинению в убийстве Рены Насибовой. Однако я отказывался брать на себя это преступление. Тогда меня подвергли пыткам (напомним, что после заявления в суде полковника К.Садраддинова о том, что во время следствия его подвергали пыткам, пресс-служба МНБ выступила с категорическим опровержением применения в отношении подследственных противозаконных методов допроса - прим.авт.). Когда и это не помогло, следователи стали шантажировать меня арестом моих родственников. Я взял на себя убийство Рены только лишь для того, чтобы освободить Мубариза. В день ее убийства мы действительно виделись, но это вовсе не означает, что убийцей обязательно должен быть я”.

“Предлагаю 10 марта назвать Днем чекиста”

В среду, после непродолжительного перерыва, связанного с праздником Рамазан, суд возобновил заседания. Однако прежде, чем перейти непосредственно к освещению хода процесса, хотелось бы рассказать о трогательном эпизоде, который довелось наблюдать автору этих строк за несколько минут до начала слушаний. Мое внимание привлекло общение полушепотом находящегося в клетке для подсудимых бывшего начальника отдела ГУУР, полковника Кямиля Садраддинова с молодой девушкой из зала. Судя по возрасту и заплаканным глазам девушки, а также теплоте в голосе и глазах самого полковника, нетрудно было догадаться, что собеседница приходится ему дочерью. Несмотря на конвой, стоявший стеной между ней и отцом, она умудрилась передать ему приветы и поздравления с праздником Рамазан от родственников и близких друзей. В свою очередь К.Садраддинов поинтересовался у дочери самочувствием матери. Общение отца и дочери было настолько теплым, что оставаться равнодушным к нему было невозможно...
В тот день суд предоставил возможность выступить со свободными показаниями одному из главарей (согласно обвинительному акту) преступной группировки - чеченцу Хусаину Абдулвахабову. Однако прежде следует отметить, что еще в самом начале процесса Г.Мамедов открыто заявил о том, что Х.Абдулвахабов является не членом его банды, а предводителем собственной преступной группировки. Если верить показаниям Гаджи, то вместе с Хусаином они “отметились” лишь в нескольких преступлениях, в частности, в похищении и убийстве директора “Азермебель” Назима Пашаева. В остальном же их банды не пересекались и действовали автономно друг от друга. Выступление Х.Абдулвахабова вызвало неподдельное разочарование у ожидавших сенсационных признаний журналистов. К тому же само выступление было настолько скучным, монотонным и практически не относящимся к делу, что часть пишущей братии покинула зал задолго до окончания дачи свободных показаний главного оппонента Гаджи Мамедова.
Начал же Хусаин не со ставших уже привычными слов о невиновности, а с молитвы и поздравлений судебной коллегии, гособвинителей, адвокатов и участников процесса с праздником. Впрочем, судья А. Сейфалиев сразу же перебил подсудимого и напомнил, что тот находится в суде.
- Господин судья, вы сбиваете меня с темпа, - возмутился в ответ Хусаин.
Дальнейшую тираду подсудимого вновь прервал председательствующий судья и потребовал от Хусаина давать показания исключительно по конкретным обвинениям, предъявленным ему.
- Хорошо, начну с короткой автобиографии. По национальности я чеченец, гражданин РФ. Родился в марте 1951 года в Казахской ССР. В 1957 году вместе с семьей вернулся в Чечено-Ингушскую АССР. После окончания школы и прохождения воинской службы поступил на юрфак. Затем работал следователем в органах ВД.
Тут судья вновь прервал Х.Абдулвахабова: “Подсудимый, покороче, пожалуйста. Начинайте с того, как вы оказались в Азербайджане”. Замечание судьи вновь вызвало у Х.Абдулвахабова возмущение.
В декабре 1994 года, когда началась война в Чечне, вместе с семьей он переехал в Баку, где уже жил его брат Сидек. По словам Абдулвахабова, многие тяжкие обвинения в его отношении выдвинуты всего лишь на основании слов Гаджи, с которым он познакомился в 1995 году посредством Ширхана Албиева. А далее подсудимый, и вовсе забыв о своем местонахождении, предложил... назвать 10 марта - день, когда была проведена спецоперация “Черный пояс” - Днем чекиста. Порадовавшись за профессионализм наших чекистов, он даже ужаснулся при мысли, что могло бы быть в противном случае: “Ведь если бы не усердие работников МНБ, то злодеяния банды Гаджи никогда не были бы раскрыты, а сам он укатил бы заграницу”.
Претензий к МНБ у Абдулвахабова больше, чем у других подсудимых. Правда, его там не пытали, а только требовали дать показания против Гаджи. Но он отказался: “В отместку меня самого признали главарем банды. А где же банда? Где деньги от преступной деятельности? Ведь все это время моя семья (за годы пребывания в Баку у Х.Абдулвахабова появились на свет пятеро детей - прим. авт.) спала на полу. Это могут подтвердить и те, кто проводил обыск в моем доме. Я даже занимал у Гаджи по 50-100 долларов, чтобы заплатить за аренду квартиры и отдать долги в магазины. Разве так живет главарь банды?”.

Процесс продолжается...