На одной из предыдущих “семейных” страниц мы рассказывали нашим читателям о том, как благодаря новому Семейному кодексу упростилась процедура расторжения брака. Сократился до одного месяца срок на обдумывание своего решения, легче стало работать судьям. Конечно, бракоразводный процесс может и затянуться, но только в том случае, когда супруги не могут разделить между собой совместно нажитое за годы брака имущество. Однако история, в которой завяз (по-другому и не скажешь) в Ясамальском суде наш читатель Василий Дмитриевич Поляков, на фоне “упростившегося” Семейного кодекса воистину вызывает удивление.
После конЧины первой супруги В.Д. Поляков решил вновь попытать счастья в семейной жизни. Около пяти лет прожил он в законном браке со своей второй супругой. Все бы ничего, если бы в один прекрасный день последняя не изъявила желание переехать в Россию. В.Д. Поляков ехать отказался: у него в Баку внуки, квартира, любимая работа... Таким образом, в апреле 1997 года брак фактически распался. Перебравшаяся в Белгород женщина приобрела квартиру, обжилась и вскоре обратилась к бывшему супругу с просьбой подать заявление о расторжении брака в соответствующую инстанцию. Отношения оставалось оформить лишь юридически. К тому же к просьбе о расторжении брака был приложен заверенный у белгородского нотариуса документ, подтверждающий согласие бывшей супруги В.Д. Полякова на развод, а также на то, что никаких материальных претензий к бывшему мужу она не имеет. О каких-либо претензиях на жилую площадь В.Д. Полякова речь не шла вообще, поскольку бывшая супруга никогда не была прописана в квартире мужа и не имела от брака с ним общих детей. И тем не менее...
Целый год топтал 76-летний ветеран труда и Великой Отечественной войны, заслуженный изобретатель и персональный пенсионер В.Д. Поляков коридоры Ясамальского районного суда. Трое судей, ознакомившись с документами истца, в расторжении брака ему отказали. Решение было следующим: по имеющемуся с соответствующими органами РФ соглашению, разводиться со своей супругой истец Поляков должен по месту жительства ответчицы. Пожилой человек, не имея на такую поездку ни физических сил, ни материальных средств, естественно, не был согласен с решением суда. “Тогда принесите справки о том, что ехать в Россию вам не позволяют доходы и здоровье”, - вновь ответствовали ему в суде. В ближайшее время В.Д. Поляков вновь собирается подавать иск о расторжении брака. Чем закончится очередное рассмотрение этого дела, и сможет ли очередной судья, в руки которого попадут документы, опротестовать решения, вынесенные ранее его коллегами, остается только гадать.
В чем же состоит основная загвоздка этой, на первый взгляд, ясной, как божий день, истории? Ответ на этот вопрос я попыталась выяснить у юриста У. Рзаевой:
- Механизм бракоразводного процесса у нас построен таким образом, что истец свое заявление о расторжении брака должен подавать по месту жительства ответчика. В данном случае истец, имея на руках нотариально заверенное согласие супруги на расторжение брака, обратился в районный суд по своему месту жительства. Однако, учитывая ряд обстоятельств (финансовые трудности, проживание сторон в разных государствах, возраст), можно посоветовать следующее. Поляков может заполнить форму заявления о расторжении брака в суде, заверить ее в нотариальном порядке и отправить по месту проживания супруги, т.е. ответчицы. Тот же маневр может проделать и она, отправив данный юридический документ сюда.
Вот так просто (или почти просто), оказывается, открывался ларчик. Почему об этом не знал ровно год обивавший судейские пороги беспомощный пожилой человек, думаю, останется на совести судей. Таким вот странным образом чтя “букву закона”, никто из сотрудников суда за все это время так и не соизволил хотя бы из уважения к годам истца объяснить ему приемлемый выход из ситуации.

Пишу в любимую газету в надежде получить совет. Проблема в том, что я не могу уговорить свою 25-летнюю дочь пойти работать. То есть работать она, конечно, хочет, но, имея диплом юриста, страдает амбициями, на мой взгляд, несовместимыми с нынешним материальным положением нашей семьи.

В свое время, когда был жив ее отец, мы жили в достатке, дети наши никогда не знали ни в чем отказа, получили хорошее образование. Все кончилось, как говорится, в одночасье. После трагической гибели главы нашей семьи мы остались один на один с такими трудностями, о которых раньше даже и не задумывались. Денег стало хронически не хватать. Все ценное, что было когда-то в нашем доме, давно распродано. Уже нет ни гаража, машины, дачи, украшений. Живем мы теперь вдвоем с младшей дочерью только на мою пенсию. Она потеряла работу около года назад. С того времени ищет и не может найти работу, которая, на ее взгляд, соответствовала бы ее знаниям и профессиональным навыкам. Ее даже не смущает, что я кручусь как белка в колесе, пытаясь буквально из ничего приготовить обед, хожу по большей части пешком, потому что денег порой не хватает даже на метро. Она не хочет смириться с нашим положением и пойти работать, как и многие ее ровесницы, оказавшиеся в безвыходном положении, скажем, продавщицей в магазин. Я бы и сама взялась за любую работу, да везде только молодых и принимают. А ей все время кажется, что завтра произойдет чудо, и все ее мечты, наконец, осуществятся. Но чуда не происходит, и, пожалуй, даже ждать нам его уже неоткуда. Может, кто-то меня упрекнет за то, что я не могу воздействовать на собственную дочь, но, поверьте, разговоры на эту тему ведутся у нас чуть ли не ежедневно, но все без толку. Может, кто-то из вас оказывался в подобной ситуации и сможет мне что-то посоветовать?